Как это будет

   Перед тем как покинуть квартиру мадмуазель дю Плесси, Серж Костен попросился в ванную.

  - Снова? - удивилась Жанна. - Но зачем?

  - Смыть запах твоих духов, мон солейль (мое солнышко). Иначе я рискую встретить рассвет задушенным.

   Глава двадцать шестая. Именины Мари Лебрен (часть первая)

   Двадцать первого июня 1937 г. социалистическое правительство Леона Блюма (первое в истории Франции, не считая Парижской коммуны) ушло в отставку, не сумев обеспечить финансовую стабильность в стране и разозлив своей налоговой политикой как правых, так и левых. На смену ему пришло правительство Камиля Шотана, правого радикала, который стал сворачивать социальные программы социалистов. Сергей Костин был зол на Блюма за то, что он не стал поддерживать социалистов Испании в борьбе с Франко (а те так его упрашивали!), но понимал, что Шотан ради сбалансирования бюджета урежет и военные расходы - что будет на руку Гитлеру. Но что может сделать единица? Как припечатал Маяковский: "Единица.... Кому она нужна? Голос единицы тоньше писка. Кто ее услышит? Разве жена и то если она не на базаре, а близко".

   Однако гражданин Костен был все-таки особа, приближенная к "императору", то бишь президенту Франции. И хотя функции президента в Третьей республике были представительскими, но неужели у Лебрена нет скрытых рычагов давления на политические фигуры? В надежде на это Сергей и позвонил Раулю по известному ему телефону с целью напроситься на разговор с президентом. Рауль выслушал его, но скорой аудиенции не обещал: президент в эти дни тоже участвует в согласовании министров нового правительства - подвергая их этической оценке. Как ни странно, Рауль позвонил уже через день с известием, что президент приглашает его на именины (фете) своей дочери, Мари - уже через два дня. С присловьем, что Серж может прийти один принимая во внимание положение его жены.

   За подарком он поехал, конечно, в "Эрмес" и купил (с положенной ему скидкой) фирменную женскую сумочку из какой-то суперовой кожи, а в сумочку положил тут же купленные золотые часики на пружинном браслете в малахитовой оправе - на том и успокоился. В назначенный день он прибыл в Рамбуйе, ожидая увидеть те же три знакомые ему пары (в том числе и несимпатичного теперь Жана Лебрена), но приятно ошибся: у Мари оказывается было довольно много подруг, в большинстве замужних, и компания собралась человек за двадцать. В данный момент все эти люди, бывшие в возрасте перехода от молодости к зрелости, бегали, задорно хохоча, по лужайке, пытаясь увернуться от мяча, бывшего в руках у именинницы. Вот она попала в недостаточно проворную подружку и закричала: - Жюли, с тебя фант! На этом все, десять фантующих у нас набралось.

  - Я против! - капризно сказала дама с прической гейши. - Надо подключить подошедшего гостя: вдруг он окажется не так ловок, как кажется?

  - Серж, бегите! - крикнула Мари. Ей кинули мяч, и она помчалась на Костина с подъятой рукой. Делать нечего, пришлось резко лавировать. Но увернувшись несколько раз от мяча, он осознал, что необходимо пойти навстречу обществу и поддаться - что тотчас и сделал. "Фант!" - закричало несколько женщин. - Мари, этому красавчику ты должна придумать что-нибудь пофривольнее!

  - Придумаю! - пообещала подруга. - Времени до вечера у нас достаточно!

   - Медам э мсье! - звучно сказал дворецкий от входа в замок. - Обед подан в малой гостиной.

   После обеда раскрасневшиеся от еды и вина гости поспешили в большую гостиную, где Мари должна была объявлять задания фантам. Пошел было туда и Сергей, но был остановлен президентом и отправился за ним в кабинет.

  - Вы ведь хотели сообщить мне что-то важное? - спросил с улыбкой Лебрен.

  - Да. С приходом к власти Камиля Шотана Франция в погоне за финансовой стабильностью начнет резко сокращать военные расходы. И вот здесь Вам, господин президент, имело бы смысл вникнуть в существо этих расходов, постатейно. Львиную их долю, я уверен, получают моряки - корабли очень дорого стоят. Но нужны ли Франции новые линкоры? Ведь англо-французские военно-морские силы превосходят итало-германские в несколько раз. Я прав?

  - Пожалуй, да. Правда, Франция - великая колониальная держава и потому нуждается в большом военно-морском флоте.

  - Сейчас не до жиру. Когда речь идет о судьбе метрополии, становится не до ее колоний. Переживете Вы войну - восстановите и контроль над колониями. А в будущей войне решающими будут, я уверен, действия авиации и бронетанковых войск. Посмотрите, что делают пилоты германского "Кондора" в Испании? Они с легкостью разрушают бомбардировками города, вынуждают бежать с позиций бравых революционеров, а их "Мессеры" все чаще побеждают в воздушных схватках - хотя советские самолеты управляются асами, лучшими из лучших. Скажите, положа руку на сердце: есть ли во Франции истребители, подобные "Мессершмиттам"? И есть ли пикирующие бомбардировщики типа "Юнкерс-87"?

  - Я точно не знаю, - стушевался Лебрен. - У нас разрабатывается очень много новых моделей самолетов.

  - Это и есть основная беда: в итоге ни применить эти самолеты толком, ни обучить под них летчиков не получится. А это значит, что Люфтваффе однозначно будет иметь преимущество в воздухе. Надо срочно начать унификацию самолетов, выпуск массово только нескольких их разновидностей. И не жалеть для них алюминий, закупать массовыми партиями в США - вместо выбрасывания денег на новые линкоры. В сущности, в Великобритании так уже и делают. Их полнометаллический "Спитфайр" вполне может состязаться с "Мессером".

  - Откуда Вы все это знаете, Серж?

  - Я еще в СССР пристально следил за развитием авиации и даже хотел стать летчиком, но отец меня разубедил. А сейчас я внимательно читаю специализированные журналы, в том числе и британский "Флайт".

  - Разве он продается во Франции?

  - Я его выписываю из Лондона.

  - Вы так хорошо знаете английский язык?

  - Знал в СССР лучше французского. Он ужасен только на слух, а читать на нем легко.

  - Я все больше проникаюсь к Вам уважением, молодой человек. Кстати, поздравляю с принятием на последний курс Сорбонны.