Как это будет

  - Коперника на него не было, - буркнул абитуриент.

  - Зато у него был оппонент в лице философа Анаксимандра, который слушал, слушал учителя и вдруг предложил другую первопричину сущего, а также убрал эту массу воды, неизвестно в чем заключенную. В его концепции Земля парит в воздухе без всякой опоры, небесные светила состоят из огня и лишь показываются в окошечках и окошках, прорезанных в небесной сфере. Первопричиной же всего является невидимый апейрон, который постоянно во что-то преобразуется....

   Глава двадцать вторая. Чем чревата беременность.

   В январе же случилось то, что давно могло случиться: Анжела узнала, что она беременна. "Помог" ей в этом токсикоз, навалившийся с немалой силой - притом, что месячные продолжались как обычно! Она обратилась к гинекологу и тот после осмотра подтвердил наличие зародыша со сроком в полтора-два месяца.

  - И что мы будем делать? - взбудораженно насела она на Сержа. - Я лишусь стольких контрактов! Да всего!

  - Проживем на моих, - успокоил подругу мажор. - Зато у тебя будет малыш!

  - У нас, дорогой, у нас! И попробуй только на мне не женись - прокляну и сживу со света!

  - Надо так надо, - приобнял он фурию, после чего взял за руки, приосанился и торжественно сказал: - Анжелика Бертье! Ты согласна стать моей женой?

  - Пока смерть не разлучит нас?

  - Пока смерть не придет за нами.

  - Согласна! В сердце моем ты давно мой муж!

  - А как понимать твои связи на стороне? Сначала князь Монако, потом сын президента? - сурово спросил жених.

  - Убью, гад! - зарычала невеста.

   Свадебная церемония проходила в том самом соборе Сен Дени (на нем настоял жених, втайне надеясь на новое чудо - открытие портала в 21 век!), причем на ней присутствовал президент Франции (!) с женой, которым Серж послал приглашение на всякий случай. Со стороны невесты была еще многочисленная родня (отец и мать, сестры и братья, дяди и тети, кузены и кузины...), а жених пригласил чету Березовских, а также кучу фотографов и журналистов Тот самый бенедиктинец (Сергею врезалось в память его лицо) сурово спрашивал брачующихся, действительно ли они хотят стать супругами перед лицом всевидящего Бога, и мажор натурально заробел - помня, что может Этот бог. Поэтому клятву верности он произнес на полном серьезе и трепеща, удивив этим свою невесту. Она, впрочем, тоже была вполне искренна в обещании "убояться мужа своего", и потому бенедиктинец смягчил голос и благословил этот брак.

   Президентская чета соизволила даже посидеть с полчаса на свадебном обеде, в ресторане, где Альбер Лебрен произнес спич в честь "новой и столь прекрасной супружеской пары" и пожелал им родить "несколько ребятишек, необходимых для дальнейшего процветания Франции". Ну, а Маргарет перед уходом шепнула жениху:

  - Надеюсь, Вы не опозорите нас с Альбером каким-нибудь поспешным разводом.

   В мае Серж Костен затосковал от супружеской жизни. Она оказалась такой скучной! Еше полгода назад они с Анжелой летали от одних рекламщиков к другим, потом к третьим, а затем спешили на встречу с сотрудниками того или иного журнала. Летали в основном порознь, но вечером обнимались на диване и горячо делились впечатлениями дня - и вдруг впивались друг другу в губы, охваченные любовной лихорадкой. Где они, эти прекрасные дни и вечера? Канули безвозвратно в Лету. Теперь Анжела была охвачена одной проблемой: вырастить в себе нормально дитя (родственники запугали ее выкидышами). Она перешла на диковинную диету, раз пять в день делала гимнастику, устраивала зародышу прослушивание народных и классических мелодий, уговаривала слушаться маму, поглаживая круговыми движениями живот - да много чего еще.... Секс с Сержем она продолжала, но без энтузиазма и, вероятно, с глухим неодобрением: как же, вдруг малышу это не понравится? Охохошеньки хо-хо....

   Единственной радостью в жизни стали для экс-мажора индивидуальные занятия с мадмуазель дю Плесси. Тут он растормаживался, становясь прежним жизне- и женолюбцем: сыпал комплиментами и сексапильными шутками, инициировал рискованные диалоги, улыбался и вызывал улыбки, нарочито обижался, льстил, дерзил, а в последнее время стал тянуть руки.

  - Держите свои руки при себе, - возмущалась преподавательница.

  - У меня не получается, - возражал ученик. - Мои руки вышли из-под контроля головы. Им, видите ли, хочется обвить Вашу прелестную талию.

  - Чего не придумает бездельник, не желая трудиться. Ваша лексика все еще не на высоте, и Вы разработали коварный план: чтобы я поставила "удовлетворительно", Вы стали со мной нежничать. А что, если я пожалуюсь на это Вашей супруге?

  - И разрушите все очарование наших встреч? А ведь я только им одним и радуюсь! Неужели Вы этого не видите7

  - Я много чего вижу. Вот сейчас опять вижу эти ползучие руки. Извольте, наконец, подключить голову!

  - На голове вообще-то есть губы. Вы разрешите их подключить? С каким упоением они станут порхать за Вашими ушками и легонько их поцеловывать! А также шейку, веки, ротик....

  - Вот несносный болтун! Вы специально так громко кричите? Для наушников?

  - Все, все, перехожу на шепот. Но для этого мне надо подсесть к Вам поближе: вот так примерно.

  - И руки сразу пристроил, каналья! О, и губы!

  - Как обещал, май бьютифул педагог....

  - Почему я это допускаю? - загорюнилась Жанна. - Ведь давала себе зарок: с учениками ни-ни!

  - Не отвлекайтесь, мадмуазель. Разговаривать во время поцелуев противоестественно.

   Спустя минут двадцать, наполненных пылкими поцелуями и страстным петтингом (Серж с полным основанием ждал, что дамская крепость вот-вот откроет сокровенную калитку), мадмуазель дю Плесси нашла откуда-то силы оттолкнуть алчущего женской плоти абитуриента.