Страница 2 из 7
Высшая конспирация.
Утро было гребанным, сырым, и пасмурным. А еще, его беспокоил стояк. Молодая девчонка вчера, неплохо взбудоражила фантазию, и если бы, не обстоятельства, при которых, Яну пришлось прижать ее, он бы по любому воспользовался случаем, чтобы снять напряжение.
И потом, она так часто пыталась подвернуться ему под руку, быть кроткой, чуткой и полезной… Ему же это не казалось?
Она.
Ну, конечно, хвала небесам, за то, что это не менты, в поисках понятых и свидетелей, но даже сквозь толстое стекло, Ян видел, что её, кажется Миру, распирает от незаданных вопросов, а ответов для девчонки у него не было. Точнее, были, но это не то, чем делятся с надоедливыми малышками. Пусть уж дальше продолжает купаться в липком клубничном джеме, так безопаснее, в первую очередь для него.
На ней был объемный, вытянутый, полосатый свитер, и сложно угадывались очертания коротких шортиков. Волосы были собраны в два хвостика, а в руках, опущенных крест на крест, болтался молоток.
— Не поможешь мне? Я хотела постирать шторы, начала их снимать, и карниз отвалился, ты один мужчина на этой площадке.
Отказать или помочь?
Почему-то остро захотелось выяснить это. Если только карниз, то она не будет пускать в ход эти все свои женские штучки. Хотя какая из нее женщина? Маленький котенок, который совершенно не понимал еще, к какому живодеру он попал в руки.
Наверное, она вчера лежала всю ночь в этой своей крохотной спаленке, и прокручивала в голове всякий возможный исход ситуации. Почему-то он был почти уверен в этом.
— Ты вчера приходил, потому что хотел присоединиться к вечеринке? — спросила Мира, усаживаясь на край кровати, и наблюдая за тем, как ее сосед бесцеремонно отрывает кусочек обложки от глянцевого журнала, и складывает его между пальцев в трубочку, заполняя образовавшуюся дыру, прежде чем приладить туда гвоздь.
Ян не сдержал улыбку.
— Просто если ты не говоришь, есть другие способы общения, сейчас не проблема изъясниться, было бы желание.
Прихорашивается.
— Раньше соседи возмущались на утро, но до полиции не доходило, — вздохнула Мира за его спиной. — Даже и не знаю, что теперь делать. Тебе помочь?
Пальцы побелели от сжатия рукоятки. Чертовщина.
Что не говорите, у любых ручных зверят, в крови дразнить огромных хищников. Ян спустился на пол, оставляя молоток на подоконнике.
Ухаживания? Прелюдии? Не в этой жизни.
Юношеский максимализм, падкость на все необычное, полное отрицание сверстников, это так сладко поворачивать в свою сторону, когда ты опытнее и старше.
Господи, какой случайный секс, если едва их губы соприкоснулись, она уже была готова скулить, и взлетать в небеса?
Ян приложил палец к ее губам, а сам отодвинул в сторону трусики, и удобно устроился между её ног.
Тесно.
Женщины как вино, чем старше, тем ценнее, — самый настоящий бред, кому нужен перебродивший виноград, если стоит протянуть руку, и в твоих руках окажутся спелые, свежие грозди. Вопрос в другом: хватит ли сил дотянуться, усваивает ли желудок, в силу возраста, такой продукт, и есть ли деньги, чтобы нанять того, кто снимет ягодку для тебя?
Мира потянулась руками к свитеру, но его пятерня, умело перехватила запястья, сжала пальцами упругую грудь, можно даже сказать, без особого интереса. Все его ощущения сосредоточились не на поверхности, а внутри.
Пальцы Яна отыскали нужное местечко, как-то непринужденно и безошибочно. Ее тело само подсказывало ему, что и как нужно с ним делать, точнее, давало понять что оно не способно на запреты.
Мира выгнулась, впивая свои пальчики в его плечи. К чертям эти эксперименты. В его глазах стало темно, а во рту сухо, ещё одно мгновение, и он бы конкретно налажал, вовремя не вырвавшись, из этих тугих и теплых тисков. Он бы обязательно вернулся и повторил все это в резинке, не вырываясь в самый приятный момент, словно наркоман, который в преддверии крутейшего прихода, запускает в вену физраствор.
Ян приподнялся, используя край простыни как салфетку, возможно не культурно, но и они в конце концов не в Мариинке.
Ян подмигнул девчонке, чьи щеки раскраснелись ещё сильнее. Он все еще помнил где находится выход, и слабо надеялся, что после всего произошедшего, она сделает правильные выводы.
Что это еще за номер с эпичным концом?
Она поправила свитер и побежала вдогонку за своим чудаковатым соседом.
Прямо перед ее носом захлопнулась дверь.
Мира громко пнула ногой дверь и отпрянула от посыпавшейся на ее голову штукатурки.
Совсем на крохотную секунду, ей показалось, что все что было вчера, и продолжилось сегодня, было не зря, но мечты осыпались на пол так же бездарно и грязно, как устаревшая побелка.
Мира стиснула зубы, готовя плечо, и набирая новый разбег.
— Какого хрена ты на меня смотришь?
В груди снова перехватило, когда он сжал в кулак ткань свитера, затягивая Миру внутрь.
— Я спрашиваю, что ты улыбаешься? Ты идиот? — Мира сжала кулаки, проверяя ими крепость груди.
Одним махом, ее свитерок оказался на полу, и наглые руки, сжали небольшую грудь.
Мира попыталась вырваться, но стена не пускала ее. Не зря все так восхищаются ее мощью.
Он жадно исследовал своими руками ее тело, попутно расстегивая ремень. Повторить еще раз, было весьма неплохой идеей, тем более, что на ярость маленького котенка, член отозвался быстрее, чем он сам. Брать женщин силой— это то, что никогда не надоест делать мужчинам. Внутри сидит сексуальный маньяк, и подначивает совершить импровизированное насилие. В случае с Яном, их было несколько. А то и целый десяток. Они нашептывали ему трахнуть ее, как можно жестче, а завтра... А завтра он свалит с этой квартиры и дело с концом.
— Господи, не думай, что тебе сойдёт все это с рук! — простонала она, закатывая глаза, пожираемая ненавистью к самой себе. Что за безвольная идиотка? Но его плечи были такими широкими, руки такими сильными, губы такими требовательными. Не смотря на то, что несколько минут назад все началось и закончилось, она снова чувствовала его готовность.
Взгляд совсем немного зацепился за его квартиру. Пустоватая, совсем не обжитая. Мышцы живота сократились, когда он перегнул её через быльце дивана, сжимая задницу. От таких прикосновений возникают синяки. Мира попыталась развернуться, но его руки переместились на лопатки, прижимая ее тело и заставляя прогнуться.
Мира ещё сильнее дернулась, пытаясь развернуться лицом к нему. Ее ноготки вцепились в широкие запястья, тонкими полосами раня кожу.
— Будет так, как хочу я, потому что это я решаю! — она сильнее запустила свои ногти, — потому что все это моя заслуга, ты просто можешь проглотить свой язык, потому что мне не понятно, зачем он тебе нужен!
У нее были мужчины. Конечно, без этого никуда.
Как оказалось в дальнейшем, этот идиот, даже не лишил ее девственности, зато второй, ее парень, которого она подцепила в сети год назад, завершил начатое. Они встречались около месяца, а потом Мире надоело.
Но это все было такой ерундой, по сравнению с тем, что происходило СЕЙЧАС.
Мира плавилась в его руках, и не могла собрать себя воедино от того накала, что витал вокруг них. Но она пыталась. Пыталась выражать недовольство. Хотя бы для того, чтобы он знал: она не легкая добыча, которую можно получить, не прилагая особых усилий.
Это умные учатся на чужих ошибках, дураки на своих, а идиотки вообще ни чему не учатся. Ну не выставит же он её на лестничную клетку после всего этого? Мира обхватила руками его плечи, притягивая его еще крепче, для того чтобы их тела практически не имели зазоров. Скольких он вот так? Что нет в нем ни стеснения, ни сомнения, что может последовать отказ? Какая-то необоснованная ревность разлилась в груди Миры, когда она впилась губами в его шею, втягивая кожу, что есть сил. От красноватого, до космически-фиолетового. По-детски, но чем ещё кроме лопнувших капилляров, ей ставить на его коже подпись?
Отказ.
Опять отказ.
Мира схватилась руками за его ворот, потащив ткань в разные стороны. Весь её взгляд выражал ликование. Просто малолетняя дурочка.
— Все равно будешь ходить с засосом на самом видном месте, как придурок, — сдавленно проговорила она, напрягая мышцы внизу живота, сопротивляясь накатывающему спазму, чтобы не добавлять ему ещё несколько звезд к рейтингу. Но подступающее удовольствие было настолько сильным, что ей на мгновение даже стало страшно, а потом оно накрыло её с головой, сметая словно волной, всякое напряжение, расслабляя так, что на мгновение душа вылетела из груди, сделало несколько кругов вокруг орбиты, и вернулась в тело, которое бессовестно отняли.
Было влажно. Черт возьми было очень-слишком-мега-влажно. Гребанное пятно красовалось на его простыни, а внутренние мышцы все еще продолжали жить своей жизнью.
— Ты...— ей показалось, что она задыхается.
Но жертве не бывает хорошо. Жертва не получает кайф. А если это происходит, то какая же она потерпевшая после этого?
Тот возмущенно скрипнул, будто бы в ответ на ее оскорбление.
— А на что надеялся ты? — Мира потянула к себе одеяло, чувствуя немного больше уверенности.
— К чему эти игры в молчанку? — фыркнула она, скрещивая на груди руки, и принимая сидячее положение. Кажется внутренние органы, плавно вернулись на свои места.
— Разве были темы для беседы? — усмехнулся он, глотая дым.
— Да пошел ты,— она скривилась, потому что сейчас было действительно неприятно,— лучше бы реально оказался немым.
Может быть хоть так у нее сработает инстинкт самосохранения?
Мира закатила глаза, отталкивая его от себя и пытаясь натянуть свитер, валяющийся на пересечении двух комнат.
Мира нервно вставила руки в рукава, нетерпеливо глядя на него. Ясное дело, что сейчас она играет перед ним бравую и отважную, стало интересно, как она ещё умеет. Вообще, впервые в отношении нее стало интересно.
— Откроешь праздничные шпроты? — кривляясь, проговорила она.
— Как тебя зовут?
— А зачем же я по-твоему пришла?
— Бред,— нервно ухмыльнулась Мира, пытаясь скрыться от настойчивого взгляда,— первый раз, я просто хотела тебя пригласить на вечеринку. Это называется гостеприимство. А сегодня я пришла за помощью. Я и к бабе Нине хожу иногда, беру муку, это не значит, что я рассчитываю на секс.
— Ты психолог? — насмешливо спросила Мира.
— Сексопатолог?
Она была взрывной, велась на всю эту хрень, и его веселило это.
— Ты там дверь кажется открытую оставила, — ровно проговорил он.
— Давай поиграем. У тебя всего один вопрос, на который я отвечаю честно. У меня пять.
— Я и не обещал, что игра будет честная. Благородно играют только рыцари. Знаешь хоть одного лично? Они все сдохли, потому что играть по правилам— верный путь в могилу. Тебе все еще интересно знать, как меня зовут?
— Ты женат или у тебя есть девушка? — выпалила она, особо не размышляя, как это прозвучит.
— Это одно и тоже, — возмутилась Мира.
— Хорошо, кольца я не видела! — взмахнула руками Мира. — Девушка есть?
— В Америке, — на автомате выпалила Кира. Хотела же тоже потянуть интригу, но как-то с первого же удара промах.
— Ты кто? Откуда такие догадки?— Мире стало не по себе.
— Тебе есть чего бояться, да?
— Ты еще ни на один не ответила. Поэтому, у меня их по-прежнему пять.
— Где ты учишься?
— Какая специальность?
— Это ответ, точнее его отсутствие, которое аннулирует весь предыдущий счёт.
— Потому что ты врешь на каждом шагу.
— Твои вопросы давно кончились,— отрезал Ян.
На секунду, толчок выбил ее из равновесия, а в глазах потемнело. И это хорошо, что обивка была мягкая, иначе, скорее всего, через пару часов, ее спина посинела бы.
— Дисквалифицирована за нарушение правил, game over, — констатировал он, прежде, чем захлопнуть перед ее носом дверь.
Мира подогнула ноги, хватая ноутбук, и оставляя его у себя на коленях.
"Привет, прости что так поздно. С Днём Рождения, Мила! Желаю тебе поскорее разобраться со своими проблемами, и чтобы дни до нашей встречи пролетали быстрее, высылаю немного денег. Целую"
Мира ухмыльнулась, открывая онлайн - банкинг, и убеждая себя в том, что еще пол месяца, можно скромненько существовать. Чего больше всего боялась Мира? Того, что однажды это закончится, и никакой интерес к соседу, не был важнее этого.