Страница 59 из 98
— Синьор Ландольфи, не могли бы вы меня осмотреть? — Мими вытерла губки салфеткой. — Меня насторожили обмороки.
— Не знаю, не знаю, — недоверчиво скривился Ром, — вы, кажется, пышете здоровьем, но если продолжите жрать в таких количествах, умрёте от заворота кишок, — он встал из-за стола. — Доброй ночи, синьорины.
Изящный поклон Ромео после «заворота кишок» оставил неоднозначное впечатление. Мими сникла. Задумчиво ковыряя пальчиком старую дырявую скатерть, она словно унеслась мыслями далеко от земель Ханерды, туда, где живёт любовь, и синьоры не грубят синьоринам. Потрясающе умная глупенькая птичка.
— Эй, не вешайте нос, — не знала, как подбодрить наблюдательницу. У самой на душе не лучше, если не хуже.
— Он меня отверг, — фыркнула Эспозито.
— Ромео отверг не вас, а вашу манеру общаться.
— Плевать, — фурия накручивала себя всё сильнее. — Ходок, который не пропустил ни одной юбки, отверг меня!
Надо отдать должное мастерству наблюдательницы — синьорина Эспозито знала о Ромео то, о чём в Польнео никто даже не догадывался, но к несчастью её сильные стороны на этом заканчивались. Синьор Ландольфи, конечно, «ходок» и шанс обычно не упускает, но она сплошной пердиманокль.
— Мими, вы грозили уничтожить Рома, его друзей и семью.
— Я?! — фурия словно запамятовала, что недавно чуть не прошлась по нашим головам ради карьеры. — Считаете, синьор Ландольфи поэтому так холоден ко мне?
— Может статься, — кивнула и невольно зацепилась глазами за дверь комнаты Сальваторе. — Поговорите с Ромео, извинитесь и предложите мир.
— Я и перед вами должна извиниться… Простите, Амэно, не держите зла. У меня ведь кроме карьеры ничего в жизни не было, а клеймо всё изменило, — она осторожно коснулась плеча, будто под рукавом скрывалось не метка бездны, а самое дорогое сокровище.
Сделалось неловко. Фурия искренне попросила прощения — карие глазки даже сверкнули слезами, но наблюдательница не знала, что это я сунула её под гильотину.
— Не берите в голову, — я мягко улыбнулась. — Оставим прошлое прошлому.
— Синьорина Гвидиче, вы дали мне дельный совет, хочу отплатить тем же, — наблюдательница замерла, подбирая слова. — У вас с командиром совсем разладилось, а сегодня я видела, как вы смотрели на того Охотника.
— Как я смотрела? — почувствовала тепло на щеках.
— Жадно.
— Мими…
— Амэ, не связывайтесь с этим человеком.
— Что за вздор? — нервно заёрзала на стуле. — У Ловчих одна дорога, у Охотников другая.
***
Минули часы, прежде чем поняла, что рассвет в компании дождя уже облизывает окна, а я так и не собралась встретиться с подушкой. Сидя в одиночестве на первом этаже, не заметила, как хозяин заведения убрал со стола. Наверное, он отправился на боковую, но перед этим любезно оставил кружку молока для меня. До слёз смешно — сама оттолкнула Торе, а теперь стерегу его под дверью в надежде получить порцию успокоения. Невероятно трудно признаться себе, что в закулисьи моих фантазий синьор Сальваторе умирал от горя, потеряв любовь, а не развлекался с Альдой. Запутавшись в канатах мыслей, дёргала за растрёпанные концы, туже затягивая узел боли, пульсировавшей в голове. Неожиданно раздался резкий щелчок дверного засова. Я подскочила на ноги, тяжёлый стул с грохотом повалился на пол. На балкончике второго этажа, что заменял коридор, застыл синьор Сальваторе. Растрёпанные кудри, несколько расстёгнутых пуговиц на мятой рубашке и слишком довольная круглощёкая физиономия командира — всё кричало о чудесной ночи. Альда вышла следом и с улыбкой замерла у перил, бросив вниз пренебрежительный взор. Светловолосая красотка сверкала звездой на безоблачном небосводе. Прошлой ночью пленница показалась мне безликой, серой, но сейчас я увидела, насколько Альда хороша, и дело даже не во внешности. Было в ней что-то высокое, гордое, недосягаемое. Вершина, до которой могут добраться лишь избранные. Девушки её породы редко дарили сверкающий лучик внимания синьорам, а уж если свезло — стоило позаботиться о душевном равновесии, чтобы не сойти с ума от счастья. Чуть раскосые холодные голубые глаза и идеально белая кожа, да от одного вида её ключиц рехнуться можно.
— Доброе утро, — высокомерие в голосе Альды легко спутать с учтивостью. — Вы, наверное, синьорина компаньон, — она скользила ладонью по перилам, спускаясь вниз. — Командир упомянул вас, когда рассказывал о Ловчих.
— Какая честь, — шагнула ей навстречу.
— Увы, я плохо запоминаю имена простолюдинов, — улыбнулась Альда. — Они такие неброские, как и их обладатели.
После этого выпада мои надежды на невинное общение между Сальваторе и высокомерной девицей бесследно испарились. Альда явно пыталась уколоть меня побольнее, и самое отвратительное — она обладала достаточным количеством информации для этого.
— Амэно Гвидиче, — Тор быстро спустился к нам, — мой компаньон и нос Ловцов безумия.
— Ах, да, — синьорина опустила пушистые ресницы, — Амэно Гвидиче.
— Рад, что вы уже проснулись, Амэ. Собирайтесь, через пару часов отправляемся в путь, — Сальваторе уселся за стол и заглянул в кружку с молоком.
— Торе, я могла бы приготовить для вас завтрак, — мурлыкнула Альда. На её кошачьем это, наверняка, означало высшую степень благосклонности.
— Вам тоже лучше заняться сборами, Альда.
Довольно улыбнувшись, помощница кивнула и поспешила «заняться…». Последняя фраза кудрявого командира застряла у меня в ушах. Не понимая, какого фавна только что выдал Тор, я застыла с немым вопросом в глазах.
— Она едет с нами в Илиси, — небрежно бросил Сальваторе, когда синьорина скрылась за дверью комнаты.
— Вот как, — опустилась на стул, чувствуя, как холодок злости заиграл в груди. — Не думала, что вы станете таскать за собой случайную... Знакомую.
— Не вам судить.
— Ты с ней… — сдавленный шепот сорвался с моих губ. — Там…