Страница 48 из 130
- Смотри, это похоже на оружие. - Демид держал в руках большой сорокафунтовый лук, тетива его была натянута столь сильно, что Демиду с трудом удавалось натянуть ее. - Здесь два лука и куча стрел. Может быть, они хотят, чтоб мы с тобой стрелялись на дуэли?
- Не провоцируй меня, человечек, - проворчал Табунщик. - А то насажу тебя на стрелу, как бабочку на булавку. Лук - это охота! Ты, конечно, понятия не имеешь, как обращаться с этой штуковиной? А я когда-то немало пострелял - и в туров, и в тарпанов, да что там греха таить, и в людишек! Славные времена были! Семь тысяч лет назад - тогда я в последний раз был в Цветном Мире.
- Ты думаешь, здесь есть на кого охотиться?
- Конечно! Все это устроено специально - и лук, и лес. Читать, что ли, разучился? "Перекусочная"! Да в этом лесу дичь так и гуляет! Смотри!
Между деревьями показалось несколько животных, похожих на крупных оленят - вытянутые смешные мордочки с мягкими губами и большими темными глазами, пятнистые шкурки, тонкие ножки с грациозными копытцами. Они с любопытством уставились на людей и запели чистыми мелодичными голосами, общаясь между собой.
- Стреляй скорее, олух! - зашипел Табунщик. Они вскинули луки. Стрела слилась в темное пятно, нацелившись точно в глаз олененку. Демид знал, что не промахнется. Он представил, как стальной наконечник пронзает голову животного, как зверь падает на траву и в доверчивых глазах его застывает боль.
Неожиданно зверек, в которого целился Демид, взбрыкнул передними ножками и с радостным цвирканьем помчался прямо к людям. Он подпрыгивал при каждом шаге, дурачась и бодая воздух маленькими рожками. Дема опустил лук и улыбнулся...
Стрела впилась в пятнистый бок. Удар ее был страшен - животное перевернулось в воздухе, пролетев несколько метров, и глухо шлепнулось на траву. Олененок еще пытался встать, он взрывал землю копытцами и взывал к помощи громкими испуганными трелями, не понимая, что произошло. Табунщик подскочил к своей добыче, схватил зверька за голову и резко повернул ее. Раздался хруст ломающихся позвонков. Демид отвернулся. Сородичи жертвы метнулись в глубь чащи и исчезли между деревьев.
- Ну, человек, видел, как надо стрелять? - Табунщик выдернул стрелу, и из раны хлынула кровь. - Попасть, конечно, было нетрудно, но ты не смог сделать даже этого. Ладно, человечек! Дядюшка Табунщик не даст тебе сдохнуть от голода. Этого барашка хватит нам за глаза! А проголодаемся еще парочку подстрелим. Вон они какие доверчивые!
Табунщик освежевал тушку, пользуясь наконечником стрелы, как ножом. Он развел костер (около родника нашелся пакет с огнивом и даже солью). Аппетитный запах шел от кусков мяса, жарящихся над костром.
- Эй, человек, иди поешь. - Табунщик сидел на корточках около костра и шевелил палочкой пузырящиеся от жара ломти. - Такого даже на Земле не попробуешь! Эй, ты! Ты что, вегетарианец, что ли?
Рядом с Табуншиком, жадно пожиравшим мясо, лежала отрезанная голова зверька и глядела на Демида изумленными мертвыми глазами. Демид отвернулся и медленно побрел с поляны. Есть ему почти расхотелось.
Он прошел всего двести шагов и обнаружил огромное раскидистое дерево, сплошь усыпанное связками полуметровых зеленых плодов - нечто среднее между гигантскими бананами и огурцами. Десяток оленят паслись здесь, срывая плоды, свисающие до самой земли. Демид подошел к ним, и зверьки раздвинулись, дружелюбно пропуская его к еде. Демид думал, что съест не менее трех килограммов этих фруктов, прежде чем насытится. Но едва справился с одним "огурцом". Ощущение необыкновенной сытости, тепла и безопасности переполнило его. Он улегся прямо на травке, подложил руку под голову и задремал.
* * *
Демид проснулся и увидел ярко-зеленые кожистые листья, колышущиеся высоко вверху. Он вспомнил, где находится, и попытался вскочить на ноги. Но не тут-то было! Он был спутан по рукам и ногам синим шнуром, не дающим пошевельнуть даже пальцем.
- Эй, Табунщик! - завопил Демид. - Ты где?! Ты меня связал?! Кончай эти шуточки.
Прошло минут пять. Демид с мычанием катался по земле, пытаясь освободиться от своих пут. Шнур был каким-то странным, словно живым: стоило Демиду напрячь какую-нибудь часть тела, как давление в этом месте усиливалось - шнур сжимался, врезаясь в мышцы до боли.
Послышались осторожные шаги. Табунщик высунул голову из-за дерева и уставился на Демида.
- Ага. Лежим. Теперь понял, как вредно ложиться спать в незнакомом месте, не позаботившись о своей безопасности? - Табунщик присел рядом с Демой.
- Это твоих рук работа? Ты не посмеешь причинить мне физический урон здесь, на Острове! Ну-ка, развязывай немедленно!
- Не кипятись, мой сладкий. - Табунщик достал из-за спины обрывки такого же синего гладкого шнура, что обвивал Демида. - Ты что, думаешь, что это простая веревка? Это живой организм, червь длиной метра в три. Такой же вот голубой уродец пытался обвязать и меня, стоило только расслабиться. Но я все-таки не такой олух, как ты, и порезал его в клочья. Наконечником стрелы. Надо сказать, что он довольно жесткий и живучий. Руками его не разорвешь!
- Ладно. Прости. - Демид попытался присесть и снова свалился на траву. - Ты оказался умнее меня. Теперь разрежь моего червя, и пойдем. Нам нужно двигаться дальше.
- Ну что ты? - Табунщик изобразил испуг на лице. - Как же я могу убить это живое существо? Вдруг у него - семья, дети, собственные понятия о любви и чести? Ты об этом не подумал, Дема? Или ты считаешь себя существом высшего сорта? Ты ведь так любишь разглагольствовать о правах всяких примитивных Божьих созданий?
- Не юродствуй! - Демида прошиб холодный пот. - Ты уже убил здесь несколько тварей, и тебя совсем не волновало, что они об этом думают!
- Вот именно! Я уже напортачил достаточно. Я, кстати, не собирался убивать этого кретина - Кумса. Он сам виноват! А ты наблюдаешь со стороны, как я прокладываю тебе дорогу. Чистенький и незапятнанный! Хватит! Попробуй-ка сам выкрутиться! Во всяком случае, не я причинил тебе этот урон. Все претензии к синему червяку. Желаю удачи!
- Подожди, подожди, Герман! Нельзя же так!
- Почему же нельзя? Можно! Как видишь, я ухожу, и ничего не случилось! Гром не прогремел, молнией меня не убило. Наблюдатель не примчался, чтобы сделать мне замечание. Значит, ничего противозаконного я не совершаю. Попробуй прочитать "Отче наш". Говорят, иногда помогает...