Страница 33 из 67
- Как могу я верить или не верить? - сурово произнес аббат. - Я могу только надеяться.
Глава восьмая
Уилл Уортон, старейший по выслуге и опытнейший из сержантов, пришел искать шерифа как раз, когда Кадфаэль и Хью приближались к привратницкой. Уилл был рослый бородатый мужчина средних лет, мускулистый, с обветренным лицом и начинающей седеть шевелюрой. О себе он был очень высокого мнения, но склонен был недооценивать других. К молодому шерифу он отнесся поначалу снисходительно, однако вскоре мнение его о новом начальнике заметно переменилось: ныне их сотрудничество основывалось на прочном взаимном уважении. Борода сержанта самодовольно топорщилась: по-видимому, поиски увенчались успехом, и настроение было соответственно превосходное.
- Господин, мы обнаружили, где его прятали до темноты. Во всяком случае, там кто-то лежал, истекая кровью, и довольно долго. Пока мы топтались у кустов, Мадог надумал поискать в траве под мостом. Там лежала перевернутая лодка: наверное, какой-нибудь рыбак вытащил ее, чтобы законопатить щели. Но вчера он по случаю праздника не спускался к реке. Перевернув лодку, мы увидели, что трава под ней примята и кое-где виднеются пятна крови. Трава там сухая, прошлогодняя - блеклая, как солома. Пятна хоть и небольшие, но их трудно не заметить. Покойник был спрятан под лодкой - и потому никто его не увидел.
- Да, похоже, там он и лежал, - тяжко вздохнув, сказал Хью. Преступник почти без опаски столкнул убитого в воду в темноте прямо под мостом. Ни шума, ни всплеска, кругом безлюдье. Веслом или шестом тело оттолкнули от берега, чтобы его подхватило течением.
- Да, мы не ошиблись, - заметил Кадфаэль, - когда определили, что искать придется не далее моста. Нож вы так и не нашли?
Сержант покачал головой:
- Если убийство случилось в кустах или под мостом, преступник мог смыть кровь с ножа и унести его с собой. Зачем выбрасывать хороший нож? Или оставлять его, чтобы какой-нибудь сосед нашел и спросил: "О, да это нож Джона Уивера (или кого там еще), но почему на нем кровь?" Нет, не думаю, что нам удастся найти нож.
- Ты прав, только сумасшедший бросит нож на месте злодеяния, - признал Хью. - А преступник, похоже, отлично владел собой. Молодец, Уилл, ты сделал все, как надо. Теперь мы знаем, что убийство произошло у моста или поблизости от него.
- Есть и другие новости, - продолжал ободренный Уилл, - еще более удивительные. Насколько мне известно, конторщик Олдвин, едва вернулся домой, заторопился опять в аббатство, чтобы отказаться от обвинения. Я расспрашивал стражника у городских ворот, выходил ли Олдвин из города. Стражник ответил: да, выходил; он пытался заговорить с ним, но Олдвин ничего не ответил. Шел он, однако, не прямо из дома, это точно. Где-то он провел час, а то и полтора.
- Стражник в этом уверен? - спросил Хью. - Откуда ему знать точно? Вдруг он ошибся?
- Он говорит наверняка. Стражник видел их всех, когда они возвращались после всей этой сумятицы на капитуле. Сначала вернулись Олдвин вместе с пастухом, а потом девица. Все были очень взволнованы. Тогда стражник еще не понимал, в чем дело, но заметил их озабоченность. Вскоре, однако, новость разнеслась по городу - задолго до того, как Олдвин снова вышел из ворот. В привратнике разгорелось любопытство, как только он увидел Олдвина, спускающегося по Вайлю. Он надеялся, что удастся остановить конторщика и посудачить с ним, но Олдвин прошел мимо, не сказав ни слова. Ну конечно же, сомнений у него нет ни малейших! Времени протекло уже довольно много.
Хью задумчиво прикусил губу:
- Значит, все это время Олдвин провел в городе... Однако потом он все же пересек мост и направился туда, куда собирался. Но что его задержало?
- Или кто? - уточнил Кадфаэль.
- Или кто? Ты полагаешь, кто-то догнал его, чтобы отсоветовать идти в аббатство? Из Литвудов никто вслед не пошел, во всяком случае так они говорят. Да никто другой и не знал, что именно он затевает. Что ж! - твердо подытожил Хью. - Придется нам шаг за шагом постучаться в двери всех домов от самого дома Литвудов и до моста. Может быть, кто-то видел, куда свернул с дороги Олдвин.
- Мне кажется, - сказал Кадфаэль, взвесивший в уме все, что он знал об Олдвине, хотя сведения были весьма скудны и картина выходила довольно безотрадная, - Олдвин был не из тех, кто имеет много друзей, да и решительным его не назовешь. Представляю, чего стоило ему собраться с духом, чтобы обвинить Илэйва, и уж подавно - отказаться от обвинения, ведь его самого тогда могли обвинить и в лжесвидетельстве, и в злоумышлении! По пути он - кто знает? - оробел, заколебался. Ему, наверное, захотелось в одиночестве все обдумать. Куда мог направиться такой замкнутый, запутавшийся человек? Где вновь попытается он обрести мужество? Скорее всего, в харчевне... Либо в храме, на исповеди... Стоит обойти все питейные заведения и церкви, Хью. И там, и там человек имеет возможность спокойно поразмыслить.
Обойти все питейные заведения города было поручено одному из стражников. Нельзя сказать, что молодой человек остался недоволен, получив подобное задание. И вот теперь как раз он добрался до очередного звена поисков - до небольшой харчевни, приютившейся в теснине близ верхней площадки крутого, ступенчатого Вайля. Таверна находилась на полпути меж домом Литвудов, близ церкви Святого Алкмунда, и городскими воротами. Тропа, ведущая в харчевню, была зажата между отвесными стенами. В день праздника, не исключено, здесь было довольно пустынно. Если кто-то взялся разубеждать Олдвина или же он сам заколебался, охваченный недобрыми предчувствиями, нетрудно было свернуть с дороги, чтобы поразмыслить в тиши уединенной харчевни за кружкой эля. Так или иначе, юный сыщик не собирался пропускать ни одного из заведений, подлежащих проверке.
- Олдвин? - переспросил хозяин харчевни, расположенный поговорить подробно о столь сногсшибательном трагическом происшествии. - Сам я узнал обо всем только час назад... Да, Олдвин захаживал к нам - и не раз. Все молчком и молчком... Помню, придет, притулится в углу да так и просидит, ни с кем и словом не перемолвится. Он постоянно ожидал худшего - но кто бы мог подумать, что у него сыщутся враги! Ведь он за всю свою жизнь и мухи не обидел, хотя вчерашняя заварушка, конечно, иное дело. Говорят, тот парень, кого он обвинял, - хозяин доверительно понизил голос, - отплатил за все с лихвой. Но если уж попался святошам в когти - стоит ли лезть на рожон?