Она дракон!

- Роскошно! Просто восхитительно! Ты словно магическое существо! Ну, в смысле, не дракон, а что-нибудь пограциознее.

- Ладно, ладно, - перебиваю похвалу Рамили, которая вот-вот перейдет в оскорбления, - спасибо, я все поняла.

Но вообще, нужно признать, что день, потраченный на подборку наряда, укладку и макияж, прошел совсем не зря.

Мое белое платье, с корсетом и юбкой колокольчиком, идеально отглаженное, спускалось ровными складками к полу. Фиолетовый пояс, венчавшийся сзади огромным бантом, спускался двумя лентами-полосами к подолу. Шея и руки были открыты, а на плечи спускались локонами мои непослушные волосы, которые мы с Рамилей укладывали несколько часов. Подкрашенные ресницы обрамляли глаза, смотревшиеся сейчас просто огромными. Губы алели, а на щеках появился озорной румянец. Я просто дождаться не могла, когда нас позовут к началу мероприятия.

Вот это уже действительно было похоже на тот самый бал, которого я так сильно ждала.

Кто-то стучит, и горничная мгновенно реагирует, подмигивая мне, и бросаясь ко входу.

- Наверняка это по поводу бала! – веселится она, подпрыгивая и хлопая в ладоши.

Я же пока остаюсь около зеркала, оглядывая, и удивляясь, что это на самом деле я. Осторожно трогаю ниспадающий каштановый локон, удивляясь мягкости своих волос.

Примерно теперь мне становится понятно, почему все именитые красавицы проводят столько времени в уходе за собой. А это-то оказывается тяжелый труд – быть красивой. Генетика это лишь бесплатная фора от природы, а вот потом уже все зависит прямо от тебя самой.

- Это не по поводу бала, - тихо шепчет Рамиля, возвращаясь в комнату с бархатной черной коробкой в руках. Она вертит ее, пытаясь найти карточку, но ничего нет. Поэтому девушка молча протягивает ее мне.

Хмуря брови, я нажимаю на середину, и крышка отворяется, вызывая у нас обеих потрясенный вздох.

На черном бархате лежит то самое колье с крупными рубинами и бриллиантами, которое я примеряла несколько дней назад.

- Оно ж баснословно дорогое, - присвистывает горничная, кладя голову мне на плечо, - на случай очередного краха, я знаю один ломбард…

- Рамиля, пожалуйста, не сейчас…

Я тихо перебиваю ее, стараясь насладиться магией момента. Еще никто и никогда не дарил мне подарков. А особенно таких.

Нет, фокусы Антуана на мои дни рождения не считаются. В основном это были мешки с «драконьим кормом», как он выражался.

- От кого это? – еде дыша, произносит Рамиля.

- Есть у меня одна догадка, - усмехаюсь я.

Единственный человек, который видел, что мне понравилось украшение – был Стрий. Соответственно, ответ на эту загадку был достаточно прозрачный.

И пока я придерживаю волосы, чтобы Рамиле было удобнее разобраться с застежкой, я думаю том, как же все выгодно складывается.

- Идеально, - констатирует горничная, когда мы закрепляем тяжелое ожерелье на его законном месте. В этот момент приходит дворецкий, чтобы сообщить о начале бала. – Что же, удачи тебе, Марика, - усмехается подруга, - чувствую, сегодня произойдет немало интересного.

- Ты узнаешь обо всем первая, - улыбаюсь я, беря ее за руку.

- О, разумеется! Горничные доложат мне все еще до того, как все произойдет, - веселится Рамиля. – Тут целая шпионская сеть, Марика, это покруче ваших великосветских бесед.

Я еще раз благодарю подругу за помощь, и медленно, с достоинством, направляюсь в коридор.

Что же, пусть Градшток узнает меня еще с одном стороны, прежде, чем я покину эту богадельню.

Шелковые туфельки утопают в мягких коврах, а я любуюсь своим отражением в каждой гладкой поверхности.

Можно было бы отчитать себя за приступ нарциссизма, конечно, но такие моменты в моей жизни слишком редки, чтобы пренебрегать ими.

Пока я иду по коридору, из дверей по бокам выходят другие дебютантки, и каждая из них буквально замирает, завистливо смотря на меня. В какой-то момент я даже ловлю мысль, «а не переборщила ли я?», но тут же ее прогоняю.

Будь, что будет.

Последний поворот направо, и огромная лестница из темного мрамора, провожающая меня в главный зал.

Ну, с богом!

Помимо воли, меня немного потряхивает, когда я становлюсь в ровную шеренгу дебютанток.

Именно так и начинается второй бал – архимаги приглашают тех, кто запомнился им больше всего.

Я мельком оглядываю огромный зал, набитый людьми, чувствуя, как меня все же подташнивает от волнения. Нахожу глазами Антуана, салютующего мне бокалом, немного успокаиваюсь.

- Дамы и господа, - это уже знакомый мне Гвидо со своим пафосным тоном, - мы начинаем второй этап нашего празднества. Сегодня каждая из девушек и юношей будет иметь возможность проявить себя. Запомните, что у нас бывает только один шанс, чтобы составить о себе впечатление.

Я едва ли не закатываю глаза от всего этого триумфального бреда. Он говорит так, словно, связь с архимагом – последний шанс в жизни хоть как-то устроить свою судьбу. Надо будет, при возможности, спросить, что он такое вообще.

- Стрий, прошу вас, - произносит Гвидо, низко кланяясь, когда его речь, наполненная высокопарными сравнениями, наконец-то заканчивается, - сегодня вы первый сделаете свой выбор.

Архимаг, улыбаясь, грациозно поднимается с трона. По тому, как он широко улыбается, смотря в одну точку где-то на моем лице, я сразу понимаю, в какую сторону он сейчас пойдет.

И пока Стрий, под перешёптывание всех присутствующих, медленно приближается к нам, дебютанткам, я лишь на мгновение перевожу взгляд за его спину. И моё лицо тут же обдает волной адского жара. Я даже прислоняю тыльную сторону ладони к щеке, чтобы унять ощущение того, что я залезла головой в костер.

Сим смотрит на меня не отрываясь. Внешне абсолютно спокойный, даже расслабленный. Его поза выглядит куда непринуждённее, чем обычно. Тогда почему мне кажется, что внутри него происходит целая буря негодования, адресованная аккурат мне?