Икабог

Глава 11. Путешествие на север

Эклервилль остался позади, вокруг раскинулась сельская местность, и король Фред ощутил, что его боевой дух поднимается всё выше и выше. Новость о неожиданной экспедиции, снаряжённой королём на поиски Икабога, разошлась уже и среди фермеров, обрабатывавших свои поля. Они выходили к дороге вместе с домашними, чтобы поприветствовать короля, лордов и королевских гвардейцев, проезжавших мимо них.

Пропустив обед, король решил остановиться поздним вечером в Брынзбурге, чтобы поужинать как следует.

— Мы будем здесь жить по-походному, ребята, как настоящие солдаты, — громко сообщил он гвардейцам, когда они вошли в город, знаменитый своим сыром, — и продолжим наш путь, как только рассветёт!

Конечно же, не могло быть и речи о том, чтобы король ночевал по-походному. Жильцов самой лучшей гостиницы Брынзбурга заставили выселиться, чтобы освободить для него место, поэтому Фред спал в ту ночь на железной кровати, на матраце из утиного пуха, после того как сытно отужинал жареным сыром и шоколадным фондю. Лорды Никчэм и Треплоу, в отличие от него, вынуждены были провести ночь в маленькой комнате над конюшней. Оба чувствовали себя совершенно разбитыми после целого дня, проведённого в седле. Возможно, вам будет интересно, почему с ними такое случилось, если они охотились верхом по пять раз на неделе. Дело в том, что примерно через полчаса после начала каждой охоты они незаметно ускользали от других, усаживались за развесистым деревом, ели бутерброды и пили вино, пока не наступало время возвращаться во дворец. Ни один из них не привык находиться в седле часами, а Никчэм за это время даже успел натереть свой костлявый зад до водянок.

Ранним утром следующего дня король получил известие от майора Беззаботса. Майор сообщал, что жители Беконстауна были очень расстроены тем, что король предпочёл переночевать в Брынзбурге, а не в их чудесном городе. Не желая наносить ущерб своей популярности, король Фред приказал всем всадникам дать кругаля через все окружающие фермы, чтобы их хозяева смогли поприветствовать бравых солдат, так что в Беконстауне они оказались только к вечеру. Здесь королевский отряд встретили восхитительным запахом шипящих на огне колбас, и целая толпа счастливых горожан с факелами в руках проводила Фреда отдыхать в лучшую комнату в городе. Там ему подали жареного быка и запечённый в меду окорок, а спал он на резной дубовой кровати, на матраце, набитом гусиным пухом, в то время как Никчэму и Треплоу пришлось ютиться в крошечной чердачной комнате, где обычно проживали две горничные. К тому времени зад Никчэма разболелся до невозможности, и лорд был очень зол из-за того, что его на протяжении сорок миль заставляли плутать по всем окрестным дорогам просто для того, чтобы осчастливить колбасников. Треплоу, который объелся сыром в Брынзбурге и сожрал три бифштекса в Беконстауне, всю ночь не спал, охая от боли в животе.

На следующий день король и его люди снова двинулись в путь. На этот раз они направились на север, и вскоре по обе стороны дороги потянулись нескончаемые виноградники. Из них то и дело выскакивали восторженные сборщики винограда и размахивали флагами Раздолья, чтобы получить свою долю приветствий от торжествующего короля. Никчэм чуть не плакал от боли, несмотря на подушку, привязанную к заду, а икоту и стоны Треплоу не могли заглушить даже стук копыт и звяканье уздечки.

При въезде в Цинандал их встретили фанфарами, и жители всем городом спели гимн. В тот вечер Фред полакомился трюфелями и шампанским, а затем улёгся спать: на этот раз ему приготовили кровать с балдахином, матрац, набитый лебединым пухом, и шёлковые простыни. В то же время Никчэм и Треплоу были вынуждены делить комнату над кухней с парой солдат. По улицам бродили нетрезвые жители Цинандала, празднуя приезд короля. Большую часть ночи Никчэм просидел на ведре со льдом, а Треплоу, который выпил слишком много красного вина, провёл это время над стоящим в углу вторым ведром.

На следующее утро, прямо на рассвете, король и его гвардейцы отправились в Торфяндию. Правда, перед этим их ожидало знаменитое прощание с жителями Цинандала — оглушительный залп из пробок, одновременно выскакивающих из множества бутылок. Перепуганный конь Никчэма встал на дыбы и сбросил его на землю. После того как Никчэма отряхнули от пыли и снова привязали ему на зад подушку, а Фред перестал над ним смеяться, отряд двинулся дальше.

Вскоре шумный Цинандал остался позади, вокруг слышалось только пение птиц. Впервые за всё время поездки на обочинах дороги не было ни души. Постепенно плодородные луга сменились редкой сухой порослью, корявыми деревьями и огромными валунами.

— Удивительное место, правда? — жизнерадостно крикнул Фред, обернувшись к лордам. — Я так рад, что наконец увижу эту Торфяндию! А вы?

Никчэму и Треплоу пришлось подтвердить, что они тоже чрезвычайно рады, но как только Фред отвернулся, они ответили ему грубыми жестами и начали беззвучно ругаться ещё более грубыми словами, с ненавистью глядя королю в затылок.

Через некоторое время королевский отряд наконец встретил нескольких местных. С каким же изумлением смотрели на всадников торфяндцы! Они рухнули на колени — точно так же, как тот пастух в Тронном зале; они растерялись настолько, что даже не подумали приветствовать воинов радостными криками; они лишь таращились на них так, словно никогда прежде не видели короля и королевских гвардейцев. Впрочем, так оно и было: после коронации король Фред посетил все крупные города Раздолья, однако никому в голову даже не пришла мысль о том, что в богом забытую Торфяндию тоже стоило бы заехать.

— Да, это не аристократы, но они такие трогательные, правда же? — с широкой улыбкой обратился король к своим приятелям, глядя, как какие-то маленькие оборвыши глазеют на великолепных лошадей. За всю свою жизнь торфяндские дети никогда не видели таких лоснящихся от сытости животных.

— Интересно, а где мы сегодня будем ночевать? — шепнул Треплоу Никчэму, разглядывая ветхие каменные домики. — Здесь наверняка нет гостиниц...

— Ну, по крайней мере, у нас одно утешение, — так же шёпотом ответил ему Никчэм. — Ему придётся жить по-походному, как и всем остальным, и тогда мы посмотрим, как ему это понравится.

Всадникам пришлось ехать весь день; до болота, где вроде бы жил Икабог, они добрались лишь когда солнце начало клониться к закату. Их глазам предстала широкая тёмная полоса, усыпанная странными валунами.

— Ваше величество, — обратился к королю майор Беззаботс, — я предлагаю сейчас разбить лагерь , а болото исследовать утром! Вашему величеству, безусловно, известно, что болота бывают очень коварными. Тут, к примеру, может внезапно выпасть туман. Лучше всего было бы отправиться туда днём...

— Чепуха! — перебил его Фред, подпрыгивая в седле, словно нетерпеливый школьник за партой. — Мы не можем медлить, когда нужное место — вот, прямо перед нами!

Подчиняясь приказу короля, гвардейцы продолжали двигаться до тех пор, пока не доехали до берега болота. Взошла луна; она то выскальзывала из иссиня-чёрных облаков, то опять пряталась за ними. Это наверняка было самое жуткое, самое непроходимое, пустынное и необитаемое место во всём королевстве. Вокруг царила мёртвая тишина, лишь холодный ветерок с шелестом ерошил заросли камыша.

— Как видите, ваше величество, — проговорил через некоторое время лорд Никчэм, — земля чересчур заболочена. Трясина засосала бы и овец, и людей, если бы они забрались слишком далеко. Кроме того, разные болваны могли принять эти огромные булыжники и валуны за чудовищ, таящихся в темноте, а шорох этого бурьяна, несомненно, можно спутать с шипением какой-нибудь твари.

— Да, это верно, совершенно верно... — согласился король Фред. Тем не менее, он по-прежнему шарил глазами по сумрачному болоту, словно ожидая, что Икабог вдруг выскочит из-за ближайшего камня.