Икабог

Глава 10. Поход короля Фреда

Когда король Фред выходил из Тронного Зала, он чувствовал себя ужасно довольным. Никто никогда больше не скажет, что он эгоистичный, тщеславный и жестокий! Ради какого-то вонючего пастуха-простолюдина и его никчёмной старой дворняги он, король Фред Бесстрашный, отправляется на охоту на Икабога! Правда, такого зверя в природе не существует, но всё равно со стороны короля это чертовски великодушный и благородный поступок — отправиться самолично через всю страну, чтобы это доказать!

Совсем позабыв об обеде, король помчался вверх по лестнице в спальню, по пути призывая своего главного камердинера, чтобы тот помог ему выбраться из этого тоскливого чёрного костюма и облачиться в военную форму (до этого он её ни разу не носил — не было повода). Сначала он надел алый мундир с золотыми пуговицами, пурпурным поясом и множеством медалей, которые полагались Фреду как королю. Когда Фред посмотрел на себя в зеркало и увидел, как потрясающе на нём сидит форма, он даже задумался насчёт того, а не носить ли её теперь постоянно. А когда камердинер надел шлем с плюмажем на его златокудрую голову, Фред представил себе красочную картину, на которой он в этом шлеме сидит на своём любимом белоснежном жеребце и протыкает копьём змееподобное чудище. Король Фред Бесстрашный — действительно бесстрашный король! Ему даже захотелось, чтобы Икабог действительно существовал.

Тем временем главный советник рассылал по всему Городу-в-Городе сообщения о том, что король отправляется в поход и что по пути все должны будут его приветствовать. Об Икабоге Аскетт не упоминал, не желая выставлять короля на посмешище.

К сожалению, лакей Шипоуни подслушал, как два советника втихомолку шушукались о странной затее короля. Лакей сразу же всё рассказал горничной, которая растрезвонила об этом на всю кухню, причём как раз в то время, когда там продавец колбасы из Беконстауна о чём-то болтал с поваром. Короче говоря, ко времени выезда королевского отряда по всему Городу-в-Городе уже ходили слухи о том, что король едет на север, чтобы устроить охоту на Икабога. Более того, эта новость понемногу начала распространяться и в остальных районах Эклервилля.

— Это что, шутка такая? — спрашивали друг друга жители столицы, толпясь на мостовой и готовясь приветствовать короля. — Что это всё означает?

Одни пожимали плечами, смеялись и говорили, что король просто развлекается. Другие качали головами и уверяли, что в этом должен быть какой-то скрытый смысл. Ни один король без уважительной причины не отправился бы на север страны, к тому же с целым вооружённым отрядом. «Что же ему известно такое, о чём не знаем мы?» — спрашивали друг друга взволнованные горожане.

Леди Эсланда присоединилась к другим придворным дамам, сидевшим на балконе и наблюдавшим, как солдаты готовятся к походу.

Сейчас я расскажу вам один секрет, который больше никто не знает. Леди Эсланда никогда бы не вышла замуж за короля, даже если бы он предложил ей руку и сердце. Дело в том, что она была тайно влюблена в капитана Добрэя, который в тот момент весело болтал во дворе со своим хорошим другом майором Беззаботсом. Леди Эсланда была очень застенчивой и никак не могла заставить себя поговорить с капитаном Добрэем, который понятия не имел о том, что самая красивая женщина при дворе в него влюблена. Родители Добрэя (их в те годы уже не было в живых) были сыроделами из Брынзбурга. Хотя Добрэй отличался умом и отвагой, в те времена сыну сыродела никто бы не позволил взять в жёны женщину знатного происхождения.

Тем временем детей прислуги отпустили из школы пораньше, чтобы они могли посмотреть, как будет выезжать отряд. Госпожа Беззаботс, само собой, забрала Берта одним из первых, чтобы он занял место, откуда смог бы без помех разглядеть проезжающего отца.

Когда ворота дворца наконец распахнулись и из них начали выезжать всадники, Берт и госпожа Беззаботс радостно завопили во весь голос. Горожане уже давным-давно не видели военной формы. Какое же это было захватывающее и яркое зрелище! Солнечные зайчики скакали по золотым пуговицам, серебряным мечам и блестящим трубам горнистов, а на дворцовом балконе порхали в воздухе, словно голуби, платки придворных дам.

Во главе отряда на белоснежном жеребце ехал король Фред; он держал в одной руке алые поводья, а другой приветственно помахивал ликующим подданным. Сразу за ним в седле тощего буланого коня восседал Никчэм с кислым лицом, следом трясся на гнедом тяжеловозе злой и голодный Треплоу.

За королём и лордами следовали королевские гвардейцы. Все они ехали на серых в яблоках лошадях, кроме майора Беззаботса, который гарцевал на своём жеребце серебристо-стальной масти. Сердце госпожи Беззаботс затрепетало — таким красивым выглядел её муж.

— Удачи, папочка! — крикнул Берт, и майор Беззаботс помахал своему сыну (хотя вообще-то ему не разрешалось так поступать).

Всадники спускались вниз по склону, по дороге улыбаясь ликующим жителям Города-в-Городе, пока наконец не доехали до ворот в стене, окружавшей район. Вокруг расположенного неподалёку дома Паркеттов собралась огромная толпа. Господин Паркетт и Дейзи вышли в сад, но смогли рассмотреть лишь перья на проплывающих мимо шлемах королевских гвардейцев.

Девочку солдаты особо не интересовали. Они с Бертом по-прежнему не разговаривали друг с другом. Кроме того, утром на переменке он не отходил от Родерика Саранча, который не упускал случая поиздеваться над Дейзи, потому что она часто носила рабочую одежду вместо платья, так что всеобщее веселье и стук копыт никак не повлияли на её настроение.

— Пап, а правда, никакого Икабога нет? — спросила она.

— Конечно, нет, Дейзи, — вздохнул господин Паркетт, возвращаясь в мастерскую, — не существует никакого Икабога. Но если король хочет в него верить — пускай верит. Где-где, а в Торфяндии от него, надеюсь, не будет особого вреда.

Увы, даже самые осмотрительные люди не всегда могут разглядеть надвигающуюся страшную опасность...