Страница 7 из 9
Наконец, показалась маленькая ручка в чёрной перчатке, втиснутая между переплетёнными лианами. Она была подозрительно расслаблена. Ален наклонилась ближе и вскрикнула. Рианг подхватил бесчувственное тело и вытянул на пологую крышу. Эрен, белая словно мел, едва заметно дышала. Левый рукав её мантии был изодран и покрыт свежей кровью. В локоть крепко вцепился щенок с горящими глазами, вставшей дыбом шерстью и едва заметными крыльями, торчащими из спины. Тварь Топей медленно жевала руку в пасти, но была быстро отцеплена от локтя девушки и послана обратно в заполненный огнём зал.
— В Топь это всё! — рыкнул маг, отрывая остаток рукава ведьмы.
— Она заражена, да?
Ален трясущимися руками потянулась за флягой с водой, чтобы смыть кровь с руки Эрен. Лейм выхватил сосуд из ослабленных рук эльфийки и быстро обработал рваную рану. Кровь продолжала вытекать, образуя тёмную лужу на сером камне. Маг распустил волосы и перетянул шнурком руку ведьмы пониже плеча.
— Вероятно. Особь ещё молодая, детёныш, яд действует медленнее, не такой сильный. Сначала через кровоток он попадет в органы, откажут почки, печень и прочие органы, мозг, начнутся галлюцинации, видения, парализует конечности, в конце остановка сердца, в лучшем случае, у нас есть около семи часов до смерти. Через два часа начнутся первые симптомы.
Ален вздохнула, посмотрев на лицо Эрен, которая лежала без сознания и не знала, какая учесть её ждёт.
— Врач, — напряженно выдавила Тес, — недалеко отсюда, в закрытой деревушке, живёт врач. Я не знаю, сможет ли он помочь, но нам всё равно нужно уносить отсюда ноги.
— Тогда показывай дорогу, — Мет встал и подал руку шатенке, — может у нас ещё есть шанс.
Рианг подхватил ведьму на руки, укутав в свой пиджак и поспешил за Тес, которая ловко перебиралась с крыши на крышу, приближаясь к кучке низеньких строений, откуда доносилось лошадиное ржание и удары копыт.
***
Холод сковал по рукам и ногам, а ветер завывал одному ему знакомую песнь. Мертвые снежинки падали на лицо и волосы, но не таили. Мои ресницы слиплись, покрытые инеем. Уже знакомый пейзаж предстал перед глазами.
Поёжившись и посильнее прижав к себе руки, я прислушалась, улавливая знакомый мотив.
— Ла-ла-ла, — звал он.
Ноги сами несли меня вперёд. Каждый шаг отдавался колющей болью, оставляя алые пятна вместо следов. Сколько я так шла? Вдох давался с трудом, а выдох обращался туманным облаком и улетал ввысь, к белому небу, чтобы стать единым с однотонным замерзшим миром.
— Ла-ла-ла, — зазвенело с новой силой, выводя из задумчивости.
— Я слышу тебя, но где ты? Я ничего не вижу, — сипела я, вглядываясь в смазанную даль. Ветер заглушал звук, окружая меня обманчивым эхом. По щеке стекла слеза — единственный источник тепла, который вскоре исчез, сломленный морозным порывом.
***
Она очнулась не сразу. На секунду, сознание, погружённое в темноту, прояснилось, чтобы забыться в беспокойном сне. Словно через вату, она слышала голоса, которые умолкали, стоило ей вдохнуть побольше воздуха. Пульсирующая боль в затылке накатывала волнами и проходила. Кидало то в жар, то в холод. Иногда по щеке бежали тёплые капли воды. Приходила в себя она ненадолго, слабость не давала думать. Но в один день ей удалось открыть глаза. Мутная поволока мешала разглядеть склонившееся над ней лицо. Низкий голос был едва различим.
— Очнулась, наконец.
И Эрен вновь погрузилась, на этот раз, в спокойный, глубокий сон.
Её разбудили. Кто-то громко спорил, мешая спать. Она не понимала смысл слов и тему спора, голова гудела. Губы пересохли, а в горле неприятно саднило. О том, что не может пошевелить пальцами, Эрен узнала попытавшись дотронутся до лица рукой. Ведьма ощутила жуткую боль в левом глазу, из-за чего издала тихий стон, привлёкший внимание людей вокруг.
— Очнулась, — заикаясь, выдавил чей-то голос.
— Я за доком.
Эрен старалась удержать себя в сознании. Она ощущала слабость во всём теле, хотелось есть и пить, но ни глаза, ни губы не размыкались.
Кто-то сел рядом и прикоснулся к кисти девушки, прощупывая пульс. Сердце билось тихо, едва заметно.
Дверь распахнулась. В небольшое помещение вошли двое. Послышались тяжёлые шаги и скрип досок.
— Так-так, очнулась таки, — безразлично протянул вставший около кровати человек, — осмотрю тебя, раз уж ты ещё жива. А всех остальных попрошу выставить свои пятые точки за порог моего дома. Займите себя чем-нибудь на часик-другой.
Группа людей закопошилась и поспешно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Незнакомец сел на табуретку, поставив её рядом с изголовьем кровати, и начал медленно прощупывать правую руку ведьмы.
— Твои дружки доставили массу хлопот, знаешь ли. Завалились ночью, переполошив патрульных, угрожали спалить город, ещё и требовали, чтобы я тебя с того света вернул. Сумасшедшие какие-то. Но тебе повезло, мелкая, очень повезло, что ты попала именно ко мне. Так, а теперь давай-ка ты откроешь глаза, мелкая. Давай-давай. Вот так, мелкая, открывай. Видишь свет? Отлично, значит зрения не лишилась, это было бы прискорбно. Видишь мои руки? Что ж, я ожидал этого.
Эрен действительно видела лишь белый свет, больно бивший в глаза, и ничего более.
— Хм, осмотрим левую часть. На руке останется шрам, его не свести никаким заклятием. Возможно ухудшение осязания и слуха. Глаз, так-так, — врач замолк, холодными пальцами оттягивая веко девушки и разглядывая глаз, — рано пока делать выводы. Я дам тебе лекарства, которые помогут бороться с сонливостью. Не вздумай уснуть до моего прихода.
Доктор встал и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
Эрен лежала на неудобной кровати, размышляя о том, что очень хочет есть и пить. Она открывала глаза, пытаясь различить очертания окружающих предметов, но всё без толку. Левая рука не двигалась, как бы Эрен ни старалась. Спина затекла, хотелось сесть, размять позвоночник, затёкшие ноги. Но спустя некоторое время, глотая лекарство, принесённое доктором, ведьма с ужасом поняла, что не чувствует вкуса.