Антропогенез

- Мне нужно быть первым, я должен победить. Мне нужно победить!

Никогда не испытывая такого чувства раньше, его словно обдало на секунду абсолютным спокойствием и он, сам себя программируя, стал говорить бойцам зная заранее мысли остальных и сложив их в единую картину:

- Мы пойдем по краю полигона на место старта Пастыря и будем там ждать, пока Пастырь разобьёт отряд Мелкой. Бастион и Магадан уже договорились, они выступают единым фронтом и после гибели всех они планируют выяснить кто лучше. Они, потеряв половину своих бойцов, разобьют Алагона, зажав его в углу полигона, и потом перейдут на рукопашный бой. Далее они нападут на Пастыря, мы вернемся на исходную позицию и зажмем их между Пастырем и нами, враг моего врага - мой друг. Останемся мы и отряд Пастыря, то сходясь, то расходясь, практически без потерь. Пастырь будет с легкостью отражать любые наши попытки его зажать. Потом Пастырь отправит отряд в ловушку Алагона, бойцы все останутся там. Мы окружим Пастыря, потом он что-то скажет.

И словно во сне шаг за шагом все получалось так, как он рассказал, бойцы, переглядываясь и перешептываясь, выполняли все поставленные им команды, уже не сомневаясь в победе группы.

Окруженный Пастырь, словно зная этот сценарий, ждал и смотрел удивленно на Принца. Бойцы же, заняв вокруг позиции, ждали приказа и не решались напасть на него. Принц тоже смотрел на Пастыря, ожидая, что он начнет говорить. И он начал:

- Запомни, знать и пройти путь - это совершенно разные вещи, я тоже когда-то думал, что избранность - это дар с рождения, нет, это упорная работа над собой, когда все уже сдаются, ты понимаешь, что ты дойдёшь до конца. Я сдаюсь, сделай из этого правильные выводы.

Ганц, не веря в происходящее, решил переспросить на всякий случай, и увидев кивок Пастыря, понял, что все так. Он собрал бойцов на построении и сказал:

- Не забывайте, мы как наши отцы, сражавшиеся за родину должны помнить ради чего это все. Не жалейте себя на тренировках, от ваших навыков будет зависеть жизнь ваших напарников. Честь и слава бойцам, что также слаженно работают в команде, как бойцы отряда Грешника. Учитесь и совершенствуйтесь, за вами наблюдают ваши отцы и ваш путь становится только сильнее! Продолжаем тренировки на свободных симуляторах. Следующие отряды прошу на полигон.

От такой отеческой речи, пренебрежение к Ганцу сразу куда-то улетучилось. Артему стало немного стыдно за мысли на его счет.

Было очень приятно, когда бойцы Бастиона искренне поздравили с победой и пожелали повторной встречи на полигоне. Артем же по изменившемуся счету стал обладателем двадцати четырех тысяч очков и еще пары приятных плюшек, понятия не имея, что с ними делать.

Садясь за симулятор рядом, Мелкая сказала:

- Победу надо отметить в баре. Пастыря еще никто не окружал. Завтра на полигон с отрядом «Дизелей», ну или что руководство придумает, так что не надо расслабляться и эйфорию от победы не лови. Это тебе не домашние котики Бастиона, на прикрытии которые.

- Кто это такие? - спросил Артем.

- Эх, Артем, меня еще Мелкой назвали, смотри как бы тебя послезавтра в «Малого» не перекрестили. Слабости и страхи им главное не показывай. В общем, дизелями тут называют отдельный дисциплинарный батальон, сброд в общем, в котором отбывают наказание осуждённые за уголовные преступления в период прохождения службы. Там есть ребята, которые попали ни за что, но их там мало. Почему не выкинули их или не расстреляли? Да потому-то кто-то тоже должен делать грязную работу, да и первые модификации на них опробовали, денег вложили не мало. Под них выделено целое крыло, не дай бог туда попасть, можно сказать местная клоака. Если что, там и бордель у них есть, тебе как раз кажется туда надо. Законы у них волчьи, куда бы их не кидали, рвут они на своем пути всех и вся и своих тоже не жалеют. К ним особое уважение, они нам нужнее, чем мы им.

- Работа она есть работа, так что у них за грязная работа? - спросил Артем.

- Вот во время общей зачистки и первой волны зараженных, вы что чистили?

- Мы с Сокомом чистили коровники, ну и фермы там всякие.

- Ну, понятно, Принц. Ладно. Главный у них там Мясник, чистили на тот момент детдома, ясли и родильные отделения. И я им благодарна, что это делали не мы. А знаешь какие страшные твари из маленьких деток получаются?  Думаю, лучше не знать, а то мне повезло познакомиться с одной такой и ночью я до сих слышу детский плач и, просыпаясь, ожидаю, что мне кто-то в лицо бросится и мурашки бегают по коже, пока не успокоюсь.

- Так вот, я была на тот момент в отряде Дока, собирали раненых, по бункерам размещали, можно сказать лазарет на колесах, бойцов если надо латали, листовки и консультации всякие, также раздавали таблетки, тем кто изменялся - для легкой смерти, это еще до момента, когда существовали периметры и было разделение на условно чистые и грязные зоны. Спасли мы тогда одну мать с семимесячным ребёнком. Два дня она с нами ходила по районам, ожидая своей очереди на распределение, ну жалко нам ее было, а у нас и питание, тепло, оружие, лучшие ночлежки. Да и помогать она пыталась, была по образованию фельдшером, ребенка усыпит и к нам, перебинтовывать, швы накладывать и в другом помогала. Перебинтовывала она солдата одного контуженного, попал под обстрел своих, а до этого твари их прижали, так вот ее малыш расплакался, да не утихал, долго не мог утихнуть, может зубы, может животик, не до него было в общем. Парень и не выдержал, хотел ребенка выбросить из окна, кричал что это не ребенок уже, еле успокоили его. Ну и чтобы обезопасить положили мать и ребенка в нашей комнате. Мы тогда в одной из школ лазарет организовали. В одном помещении взрослые, в другом дети, а в третьем военные и медики. Работали в три смены, просто падали и вырубались, как раз была тяжелая смена с ранеными. Проснулась я от беспорядочной стрельбы Дока и двух солдат, которые стреляли в угол помещения, а там, извиваясь от боли, корчился один из медиков, брызгая кровью и тряся оторванной кистью. Мне стало жутко, когда я разглядела, что по нему бегало существо с головой ребенка, потом оно спрыгнуло с медика на подоконник и в уже разбитое окно убежало наружу. В ту ночь никто не спал, тварь с матерью убила еще четверых в палате, пока все спали, а потом на поиски отправили четверых, из которых вернулся один.