Страница 52 из 111
- В нем заговорило чувство собственника, да к тому же он большой лицемер. Ну, хватит о нем, у тебя есть дела и поважнее. Уж если тебе так хочется знать, спроси об этом у Микеля. Он, конечно, дьявол, но человек правдивый и должен рассказать тебе все.
Сара с радостью приняла совет Росса. Позже она воспользуется им и заставит Микеля рассказать ей все без утайки, но сейчас лучше оставить эту тему.
- Кто-то из мудрых сказал, что мы должны быть осторожны в своих мыслях, иначе они могут обернуться против нас, - заметила Сара. - Я всегда считала, что мне не хватает остроты ощущении.
- И ты ее получила, общаясь с Перегрином, - рассмеялся Росс.
- Если дела пойдут совсем плохо и он захочет продать меня в гарем, то я приму твое предложение переехать сюда, чтобы мы могли жить вместе.
- Вместе с твоими кошками и моими турецкими стихами.
- Вот именно.
Они весело расхохотались, и Сара поняла, что, имея такую семью, она может не опасаться Перегрина. Правда, чувство недоверия к нему не исчезло.
Сара нашла герцогиню Уиндермеер на кухне, где та распекала прислугу. Увидев девушку, она улыбнулась и сказала:
- Домоправительница хорошо содержит дом Росса, ноты представить себе не можешь, во что они превратили буфетную.
- Давай посмотрим, - предложила Сара не в силах сдержать улыбку.
Из прекрасных сестер Монтгомери Маргарита была гораздо практичнее матери Сары Марии. Росс рассказывал ей, что его прислуга боится ее и тщательно готовится к приезду матери. За божественной внешностью герцогини и ее изящными манерами скрывалась практичная натура шотландской домохозяйки.
Они прошли в буфетную, и герцогиня плотно закрыла дверь.
- Ну, давай рассказывай, - сказала она Саре. - Росс поведал мне обо всем в общих чертах. Ты же знаешь, что из него слова не вытянешь. Ты выйдешь замуж за этого красавца варвара?
- Да, - ответила Сара. - Ты считаешь меня сумасшедшей?
- Возможно, но не более, чем любая другая влюбленная девушка. И уж если ты влюбилась, то лучше влюбляться в богатого, чем в бедного. По правде говоря, принц мне нравится больше, чем"Чарлз Велдон.
- Он придет к нам сегодня обедать, - сказала Сара, никак не прокомментировав замечание тети о своей любви к принцу. - Мне кажется, что им с отцом необходимо обсудить все детали предстоящей церемонии.
- Мы и без них можем справиться, - заметила герцогиня. - Сегодня же сядем и составим список всех дел. В первую очередь надо отослать обратно подарки, которые прислали вам с Чарлзом.
Сара застонала.
- Я и не подумала об этом. Какой ужас! Что они теперь будут делать с ними, ведь на каждом подарке стоит монограмма "В"?
- Пусть тебя это не заботит. Впереди еще две свадьбы, и фамилии женихов начинаются с буквы "В", так что подарки обретут новых хозяев.
- Какая ты практичная, - рассмеялась Сара.
- Конечно. Именно поэтому Уиндермеер и женился на мне. Все считали, что наш брак скоро распадется из-за большой разницы в возрасте и социальном положении. А что мы имеем? Мы прожили вместе тридцать пять лет, и очень жаль, что не сможем прожить еще столько же.
Герцогиня вздохнула.
* * *
Сара пришла к себе в комнату, совершенно успокоившись. Несмотря на все прогнозы, ее тетка прожила с мужем много счастливых лет. Вдруг и ей повезет с ее сумасбродным кафиром...
Реальность вернулась к ней в лице ее горничной Хоскинз. Сара распустила волосы и только занесла гребень, чтобы расчесать их, как та буквально ворвалась в комнату.
Хоскинз была с Сарой одних лет, но пресное выражение лица делало ее старше.
- Леди Сара, - сказала она дрожащим от возмущения голосом, - слуги болтают, что вы собираетесь выйти замуж за этого иностранца, но я отказываюсь в это верить, ведь вы помолвлены с таким настоящим джентльменом, как сэр Чарлз.
Сара посмотрела на свою горничную.
- Это правда, - ответила она. - Сэр Чарлз и я разорвали помолвку, и я собираюсь выйти замуж за принца Перегрина.
От изумления Хоскинз на мгновение онемела.
- Я с трудом верю, что моя хозяйка может так опозорить себя, а тем самым и меня, выйдя замуж за погрязшего в разврате язычника! - выпалила она злобно.
- Да как ты смеешь! - воскликнула Сара, чувствуя, как у нее все плывет перед глазами.
Гнев захлестнул ее с такой силой, что она была готова ударить служанку. Последний раз она так гневалась, когда узнала, как обращаются с детьми в сиротских домах.
- Можешь считать, что ты избежала позора, - кричала Сара, - потому что я увольняю тебя! Мне не нужна такая злая фанатичка, как ты!
- Я и сама не собираюсь работать на такую потаскушку, как вы! Титул и прекрасная одежда еще не признак леди. Этому грязному развратнику надо от вас только одно - уложить скорее в постель. Каждая честная женщина содрогнется от одной только мысли об этом. - После недолгой паузы она продолжала: - Но я знаю свои права и не уйду, пока вы не заплатите мне все, что причитается.
Сара взяла себя в руки, с достоинством выпрямилась и с ледяным спокойствием сказала:
- Ты можешь забрать свои вещи из моего дома послезавтра. Дворецкий выплатит тебе все причитающееся и даже больше. Ты получишь рекомендательное письмо, несмотря на свое поведение. А сейчас убирайся с глаз моих.
- С огромным удовольствием. Многие настоящие леди приглашают меня к себе на работу. Они в восторге от моего искусства. Уж если я смогла сделать красивую даму из такой калеки, как вы, то, вне всякого сомнения, обладаю талантом, - заметила она со злорадством и, довольная, что последнее слово осталось за ней, гордо выплыла из комнаты.
Дрожа от негодования, Сара опустилась в кресло. Было что-то общее между словами Хоскинз и тем, что сказал ей Чарлз вчера вечером. Раньше никто бы не посмел говорить с ней столь дерзко. Теперь репутация ее подмочена, и каждый может оскорбить ее. Подумать только, какие разговоры ведутся у нее за спиной! Уж лучше за спиной, чем когда тебе бросают подобное прямо в лицо, подумала Сара.
Теперь Сара ясно представляла себе подноготную жизни английского общества в полном объеме, все его ханжество и лицемерие. Перегрина презирали только за то, что он иностранец, ее - за то, что она выходит за него замуж, и теперь даже служанка имеет право оскорбить ее. Сара горько усмехнулась про себя: эта нахальная служанка, будучи женщиной, замечала, сколько мужской потенции у Перегрина, но, будучи ханжой и пуританкой, приходила от этого в ужас. Одним своим присутствием ее жених вызывал у женской половины английского общества самые противоречивые чувства, не говоря уже о ней самой. Слава Богу, что она еще не лишилась чувства юмора, оно ей очень потребуется в предстоящие недели.