Страница 262 из 322
Правда, для этого нужно будет еще больше электричества, но и это дело решаемо: два бывших паровозных завода (Сормовский и Харьковский) перешли на выпуск "мобильных" электростанций по два с четвертью мегаватта: почти "паровозный" котел (два, один из которых "резервный") и турбогенератор Гаврилова-Иванова (выпускаемый уже на двух новых заводах) легко перевозится в любое место на трех железнодорожных платформах. А так как каждый завод делал таких станций больше чем по сотне штук в год…
В целом, чем прикрыть бренное тело, проблемой уже не было. И насчет чем его напитать можно было не волноваться. Но ведь народу нужно еще очень много чего!
Хотя русский человек (в особенности только что вышедший из деревни) довольно неприхотлив. Может на полу спать, прикрывшись рогожкой, есть из котла, сидя на полу и пить из консервной банки. Но если есть деньги, то с удовольствием начнет удовлетворять и прихоти: табуреткой обзаведется (а то и стулом или даже креслом), столом, кровать купит с матрасом, шкаф какой-нибудь (и не один), посуду приобретет… Если, конечно, будет где и будет что приобретать. Потому что он – русский человек – для покупки всего этого, может быть и без особого удовольствия, но по мере сил и умений хорошо поработает. Но не "за деньги" вообще, а за деньги, на которые он купит вполне конкретные вещи. Которые нужно где-то кому-то сделать…
А вот если купить ему будет нечего, рабочий все равно наверное поработает – но заработанное пропьет. Тоже вариант… вот только с похмелюги он сам такого наработает, что лучше бы вообще не работал. Пока мне как-то удавалось соблюдать баланс производства и потребления, но разве что для "моих" рабочих – а теперь, когда их станет в разы больше, тщательная "настройка" производственных схем рассыплется. То есть не рассыплется, просто дофига народу станут безработными и весь мой "социализм" прикажет долго жить…
Вариант с закупками товара для народа за счет поступлений из США я даже не рассматривал: во-первых, они – поступления эти – уже стали довольно небольшими, а во-вторых на эти деньги закупалось оборудования для новых – и очень нужных – заводов. С Британией торговля практически полностью закончилась, с Францией – тоже. Прочие страны приносили жалкие копейки…
Германия, правда, покупала еще всякого (главным образом все же продукты) более чем на триста миллионов. Рублей, конечно, и на эти деньги можно было бы закупить разного товара. Которого хватит на один месяц чтобы зарплату одним только промышленным рабочим платить…
Нынешним рабочим, а меньше чем через полгода их станет в полтора раза больше. Конечно, у меня был небольшой загашник. В котором лежало больше половины бывшего германского золота, три четверти бывшего французского… миллиард американским золотом, переданный мне Роджерсом и вдвое больше, потихоньку собранное "американскими миллиардерами". Если посчитать всё вместе – добавив в кучу золотишко британское, то выйдет побольше семи тысяч тонн чистого золота! Даже восьми, ведь остался нетронутым и официальный золотой запас России. Этак ведь можно всем нынешним рабочим и тем, которые через полгода придут, целый год зарплату платить! И только потом приступать к вытью от бессилия…
– Мы тут посовещались – нарушил тишину Иосиф Виссарионович, кивнув головой в сторону Сергеева, – и думаем, что будет верным рассказать о наших проблемах народу. Вы, Александр Владимирович, пытаетесь все сделать сам, совсем не учитывая того факта, что у народа тоже могут быть очень неплохие мысли по этому поводу. Да, большинство еще просто неграмотно, но и у неграмотных не отнять житейскую мудрость.
– И житейская мудрость поможет из ничего сотворить два-три миллиона рабочих мест?
– Видите ли, Александр Владимирович, из представленных Станиславом Густавовичем расчетов получается, что для трудоустройства трех, точнее даже четырех миллионов человек в год на промышленном производстве необходимо, чтобы в этом производстве уже работало впятеро больше людей. То есть пятнадцать, а скорее двадцать миллионов. И мы таких объемов достичь безусловно можем, мы их достигнем – но если ничего не менять, то на это потребуется шесть лет. И то, при условии, что все эти шесть лет новые работники все же где-то найдут рабочие места.
– А они не найдут…
– Если мобилизовать народ, уговорить их потерпеть немного, то за год-два можно выстроить…
– Иосиф Виссарионович, у нас нет денег…
– Из школ выпускаются миллионы комсомольцев, и если их направить на стройки, то даже без денег… вы же говорите, что продуктов или мануфактуры у нас достаточно? Прокормим, обеспечим одеждой – и комсомольцы забесплатно построят многие тысячи заводов! – встрял Сергеев, сам, очевидно, веря в сказанное.
– Федор Андреевич, я очень уважаю комсомол. Однако речь не о том, совсем не о том. Ну выстроят они все эти заводы…
– Для себя выстроят, и сами пойдут на них работать!
– И им нужно будет платить зарплату. А у нас денег нет. Нет у нас денег! Рабочий пойдет работать на завод лишь затем, чтобы на заработанное купить себе одежду, обувь, лекарства в случае нужды. Посуду купить, мебель – а как раз того, что он захочет купить, то есть того, за что он вообще готов будет работать, у нас нет! Чтобы обеспечить четыре миллиона новых рабочих зарплатой – а по сути, нужными ему товарами – требуется, чтобы эти товары делали минимум восемьсот тысяч рабочих, уже работающих на работе и работать хорошо умеющие. У нас сейчас потребительские товары делает миллион человек, и избытка таких товаров у нас нет. Чтобы обеспечить рабочими местами восемьсот тысяч человек на производстве потребительских товаров, нужно чтобы производстве средств производства этих потребительских товаров работало – уже работало – четыре миллиона человек. А у нас всего шесть миллионов рабочих, пять из которых делают трактора, локомотивы, автомобили, пушки те же.
– Но у нас все же есть в казне четыре миллиарда в иностранной валюте, и если мы приобретем эти станки за границей…
– То на следующий год нам потребуется еще столько же, а то и больше. Мы же говорим не о разовом приросте числа рабочих, а о ежегодном приросте!
– Тем не менее, мне кажется, что резко увеличить производственную базу на счет импорта…
– А нам не надо "резко увеличивать". У нас сейчас с полной загрузкой работают только предприятия, которые нельзя останавливать на ночь: металлургические, химические… Но это – чуть больше двухсот тысяч рабочих мест. А на большинстве предприятий работа вообще идет в одну смену, редко в две. И станок на наших предприятиях в среднем работает меньше двенадцати часов в сутки. Кроме, разве что, прядильного и ткацкого, спасибо господину Второву. Директора рады бы были загрузить заводы полнее, но на вторые-третьи смены не хватает рабочих…
– То есть вы хотите сказать, что организовав на заводах трехсменную работу, мы сразу трудоустроим несколько миллионов человек? Тогда в чем же вы видите проблему? – не понял меня Джугашвили.
– Проблема в том, что у нас нет денег платить новым рабочим зарплату. Потому что у нас нет товаров, которые рабочие хотели бы за свою зарплату купить. Выстроить у существующих заводов дополнительное жилье, скажем, комсомольцы-добровольцы всякие безусловно смогут. А вот дать работу им у нас не выйдет – потому что за работу платить нужно, а у нас нечем платить!
– Но ведь новые рабочие могут изготавливать и потребительские товары…
– Ага, потребительские пулеметы, потребительские трактора. Потребительские сухогрузы и столь необходимые каждому рабочему в домашнем хозяйстве локомотивы. У нас сейчас промышленность большей частью работает на военные цели, и работает довольно неплохо. Конечно, вместо броневиков завод может выпускать, скажем, те же кастрюли, проблема лишь в том, что кастрюля эта обойдется немногим дешевле броневика!
– Вы ошибаетесь, – тут же влез со своим мнением Сергеев, – на предприятии с современными станками кастрюля будет дешевле, чем на крошечной фабрике.