Страница 143 из 322
– Да я понял.
– Ну а если делать цилиндр и головку из чугуна, причем можно даже из обычного белого чугуна – прочности хватит с большим запасом – то вполне хватит на таких оборотах и радиатора не медного или алюминиевого, а стального. Лучше, конечно, из нержавеющей стали делать, но и ее немного понадобится: если использовать водомасляный теплообменник, то хватит вполне одного радиатора весом, по моим прикидкам, чуть больше пяти килограмм.
– Юра, ты гений! Остался, правда, один вопрос: как варить нержавейку?
– Не нужно варить, нужно паять. Медным припоем, но его на радиатор уйдет не больше фунта… даже меньше четверти фунта, я думаю. И Нилу Африкановичу нужно сказать, пусть генератор перепроектирует, стальной корпус и дешевле выйдет, и делать его проще получится…
– Стальное литье – проще?
– Не нужно литье, можно штамповкой обойтись. Да, размером он, конечно, больше будет, но это же не внутрь автомобиля пихать?
Ну, собственно, да, габариты значения не имеют. А цена – имеет, и если генератор получится весом не в семьдесят килограмм, а в полтораста, то его же все равно никто никуда таскать не будет. Правда мотор, конечно, придется заново перепроектировать, да и завод для его производства – тоже. Но это все вполне выполнимо, и в одном Юра совершенно прав: нужно делать так, как можно сделать сейчас, а не так, как можно будет сделать лет через десять. Потом переделаю – если понадобится, а пока…
Пока впереди было первое "лето новых возможностей". И нужно было возможности эти не упустить.
Глава 39
Владимир Анатольевич, не удержавшись, подошел к Владимиру Николаевичу и задал уже довольно давно мучивший его вопрос:
– Господин министр, скажите мне, если это не тайна великая, правда ли, что канцлер наш казенные заводы из своих средств строит?
Балы во дворце княгини Юсуповой от того и пользовались славой и уважением, что встретить на них можно было самых высокопоставленных лиц, и в неформальной обстановке решить множество важных вопросов, но по обычаю этим гости старались не злоупотреблять. То есть настолько не злоупотреблять, что практически все, что не касалось собственно бала, принималось "высокими договаривающимися сторонами" как дела архиважнейшие – ведь ерунду-то какую можно было и в конторе порешать. Поэтому визави Владимира Анатольевича внимательно его оглядел, несколько секунд подумал над ответом, вероятно пытаясь сообразить, что на самом деле хочет узнать у него собеседник, и, придя к какому-то выводу, счел возможным сказать несколько более, чем подразумевалось вопросом:
– Видите ли, юридически казенная собственность на строящиеся заводы не оговаривается, как и на дороги, станции электрические, многое другое. Но для управления всем этим канцлер выстраивает отдельное, совершенно новое правительство, которое безусловно является казенным. Я лично думаю, что создание именно нового правительства и даже новых денег, коими это правительство оплачивает все начинания канцлера, есть мера вынужденная – исключительно по той причине, что размеры новых строительств уже превышают все прежние казенные имущества. Но если же ограничиться простым ответом на ваш вопрос, то да, все новые строительства оплачиваются, прямо или косвенно, из личных средств канцлера.
– А дочь его… она тоже в строительствах участвует?
– И дочь… приемная, старшая то есть, и сын его, и супруга…
О новых строительствах слухов было много, и все они сводились к тому, что Россия еще никогда столько сразу не строила. Поэтому у Владимира Анатольевича просто невольно вырвалось:
– Все? Это же какие там суммы!
Ответ Коковцева поразил своей… нет, не неуместностью, скорее отстраненностью, столь неприсущей разговорам у Зинаиды Николаевны:
– Думаю, вам лучше этого не знать. Я лишь скажу, что уже сейчас Совет министров Канцелярии оперирует с суммами, превышающими прошлогодний бюджет Державы. Предваряя ваш следующий вопрос, скажу сразу: я не могу сказать какими именно, как министр финансов я отвечаю лишь за доходы и расходы в обычной, старой части бюджета. Где доходы странным образом несколько выросли, а расходы изрядно уменьшились, поскольку канцлер большую часть расходов тоже перевел на себя. Однако, генерал, надеюсь что слова мои не покинут этого уютного особняка…
Владимир Анатольевич понял, что ему и так сообщили больше, чем следовало бы, так что, хотя у него и были еще вопросы, задавать их не стал:
– Безусловно, огромное вам спасибо, Владимир Николаевич!
Утром следующего дня Владимир Анатольевич еще раз обдумал сказанное Коковцевым накануне, и результат размышлений его в целом удовлетворил. Интерес к финансовым операциям канцлера возник у Владимира Анатольевича пару недель назад, после беседы с этим… молодым человеком. Беседы весьма интересной, хотя поначалу изрядно генерала и напугавшей. Почти напугавший – ведь приглашение к Канцлеру ему принесла "девушка в белом".
Свет довольно быстро привык к некоторым причудам канцлера, одной из которых было "личный секретариат", состоящий исключительно из довольно молодых девиц. А когда две такие девицы, приставленные к Вячеславу Константиновичу, весьма изрядно расправились с целой бандой террористов, еще и зауважал их. Своеобразно, но да – зауважал. Но – главное – очень скоро все заметили, что если приглашение от канцлера приносила девушка в мундире красного цвета (поговаривали, из его личной охраны), то дело не терпело ни малейшего отлагательства, но вполне могло окончиться каким-либо наказанием для вызванного – или же, напротив, изрядной наградой, но реже. Если же мундир был синим, то есть девица служила в охране канцелярии, то можно было и не посещать канцлера – однако запрашиваемые тем документы следовало приготовить весьма спешно. Ну а если мундир был белым, то есть формой собственно канцелярии, то дело было неспешным, а канцлеру скорее всего требовался некий совет от человека опытного. Так что с визитом Владимир Анатольевич поехал в настроении уверенном – но вот вернулся он весьма озадаченным.
Да, вопрос был, скорее, "личного свойства", и пожилой генерал первое время пребывал более в удивлении, насколько этот юноша трепетно относится к достоинству собеседников. Но затем, многократно повторяя про себя разговор, на первый план перетекла именно поднятая канцлером проблема, и вот уже недели две генерала мучил вопрос, а соотнесется ли с его достоинством напрашивающееся решение? Но вот ответ министра финансов, полученный на рождественском балу у княгини Юсуповой, все поставил на свои места.
Владимир Анатольевич вызвал адъютанта и распорядился:
– Узнай, когда господин канцлер сможет меня принять. По известному ему вопросу…
Как порой мало нужно человеку для полного счастья! Я как-то заметил, что Даница, и без того избытком эмоций на лице не одаренная, стала выглядеть совсем уж… мрачно стала выглядеть. На вопрос – заданный Лизе – я получил ответ, что к Данице попытался посвататься Николай Николаевич Батенков, но получил полный отлуп. Странно, вроде бы у них какая-то взаимная симпатия уже возникла…
На прямой вопрос уже Даница ответила честно:
– Вы же меня, Александр Владимирович, не для того учили, чтобы я замуж сбежала. Мне положено рядом с вами быть, а если замуж выйти, то нужно рядом с мужем. Вместе не получается… Доктор – он человек хороший, но у него и работа своя, и живет он в Петербурге, а за женой по местам разным он ездить не станет, ему работать надо. Это только вы всех за так кормите…
Ну уж вовсе не "за так", но какие-то резоны в словах Даницы были. Так что через пару дней, после разговора с Вячеславом Константиновичем, я в своем "кабинете" ждал нового сотрудника.
– Скажите, Александр Владимирович, что за нужда привела вас к подобной просьбе?
– Видите ли, Николай Николаевич, работа у меня нервная, каждый день кто-то зуб на меня точить начинает. Девушки от таких зубастых защитить нас, конечно же, стараются, но гарантии-то нет!