Страница 3 из 5
Александр объяснил чернильные цифры на яйцах. В СССР яйца ещё не маркировали.
Фитин заказал в кабинет обед, состоящий из супа, гречневой каши, котлет, капустного салата с луком и компота. Но если Фитина удивили жёлтые помидоры, то Александр с удовольствием ел серый московских хлеб. Хлеб пах хлебом.
Они поели.
Потом Александр найдя в кабинете розетку 220 вольт, включил заряжаться сотовый и предоставил Фитину смотреть «17 мгновений весны», а сам улёгся на стоящем у стены коричневом кожаном диване, и задремал.
Фитин разбудил его в 18.00. Они выпили по стакану сладкого чая и поехали в Кремль.
В 19.00 они уже сидели в кабинете Берии. А в 19.18 секретарь Берии пригласила их в кабинет.
Берия стоял у окна и смотрел на площадь.
– Садитесь. – Сказал он почти без акцента, который Александр готовился услышать.
– Докладывайте. – Сказал Берия.
Фитин коротко изложил, что Александр Лукьянов из ещё не существующего государства явился в НКВД, добился встречи с ним, Фитиным, продемонстрировал свои знания довольно секретной информации, а также удивительные аппараты, существование и устройство которых ему Фитину не известно. На одном из устройств записан цветной художественный фильм о разведке во время войны СССР и Германии.
Берия обернулся и рассмотрел Александра.
– Что Вы хотели мне сказать?
– Во-первых, Лаврентий Павлович, разрешите сделать вам несколько подарков. Первое: зная о вашей трудовой биографии, о том, что вы работали на нефтедобыче в Баку и даже хотели сталь нефтяником, я хочу вам указать на место, которое по своим запасам нефти не уступает Баку. Это в двадцати километрах на северо-запад от Бугульмы. Хочу также указать на месторождение урана, который товарищу Курчатову, которого вы сейчас курируете, скоро понадобиться.
При упоминании Курчатова лицо Берии напряглось, а Александр продолжал.
– Это на реке Шилка забайкальский край 60 километров от Сретенска. Кроме того, я сейчас набросаю эскиз ядерной бомбы. Но зная ваши способности в черчении, прошу не судить меня строго. Я черчу как курица лапой.
– Похоже, вы хорошо знаете мою биографию?
– Намного лучше, чем Вы можете предположить. И Вашу и Павла Михайловича Фитина. Именно поэтому я хотел встретиться именно с ним и с Вами. И у меня и у вас одна цель – благо СССР.
– Хорошо. Об этом после. Чертите свой эскиз.
Александр как можно ровнее постарался нарисовать внутреннее устройство бомбы малыш.
– Вот это ствол внутри бомбы – Пояснял он. Здесь в стволе заряд из карбидного пороха. Это кольца заряда уран 235. Внутренний диаметр 10 сантиметров. Вот кольца мишени, тоже из урана 235, с внешним диаметром 10 сантиметров. По краям, заряда и мишени и вокруг ствола, должна быть прокладка пластика с содержанием Бора, чтобы предотвратить попадание на уран внешних нейтронов. Позднее я могу уточнить детали с Курчатовым, если его заинтересует этот эскиз. А теперь просьба. Я хочу встретиться с товарищем Сталиным.
– У вас есть подарки и для него?
– Я хочу убедить его, что Германия начнёт войну с СССР 22 июня этого года. При этом убедить его не предпринимать никаких действий, которые послужили бы причиной того что эта война начнётся 15 мая. Но предпринимать действия, которые позволят СССР победить в этой войне с минимально возможными потерями.
– И Вы уверены, что вам это удастся?
– Уверенности нет, но есть серьёзные основания полагать, что мне удастся убедить Иосифа Виссарионовича в серьёзности моих оснований. Тем более что основания для моих утверждений не донесения внешней разведки.
Кстати, насколько мне известно, в начале мая, в Москву, инкогнито, с какой-то германской делегацией, прибудет Шеленберг, с целью оценить коммуникации для переброски войск. А сейчас я хочу продемонстрировать вам устройства, о которых упоминал Павел Михайлович.
– Я подумаю. Показывайте устройства.
Что чувствовал Берия, когда Александр показал ему фотоаппарат и смартфон с девятым андроидом, было неясно, но такого восторга, как Фитин он внешне не проявлял. А через двадцать минут спросил:
– Где вы в Москве остановились?
– Лаврентий Павлович, неужели после всего, что я рассказал, вы отпустите меня на свободу?
– А вы что сбежите?
– Нет, конечно. Но на свободу я не рассчитывал и нигде не остановился.
– Ну, охрану мы бы Вам дали, но можете переночевать в Кремле, а завтра мы подумаем. Павел Михайлович, вы можете быть свободны. Я займусь нашим гостем.
Когда Фитин ушёл, Берия вызвал кнопкой офицера и распорядился прислать ему посыльного. Посыльному он вручил карту, на которой Александр отметил нефтяное месторождение под Бугульмой, и сказал:
– Завтра, с утра, начать бурение и по результатам немедленно доложить мне.
Когда посыльный ушёл, берия сказал Александру:
– Если там есть нефть, пойдём к товарищу Сталину. А пока расскажите мне мою биографию.
Александр начал рассказывать биографию Берия, особо подчеркнув, что он был разведчиком в стане мусаватистов, по заданию партийной организации и закончив тем, что 30 июня 1941 года он будет назначен членом Государственного комитета обороны.
– Вы и будущее знаете?
– Лаврентий Павлович! Будет ещё очень много интересного и очень полезного для вас после встречи с товарищем Сталиным. Но пока у меня к вам ещё одно предложение. Просто немедленно, отдайте приказ перевести всех младших офицеров, находящихся в местах заключения на более сносные условия. Они, в недалёком будущем, понадобятся. И ещё, Если вы можете организовать несколько машинисток, которые будут перепечатывать с этого телефона книги, то лучше бы это сделать, как можно быстрее. Но это, и устройство и содержание книг должно оставаться совершенно секретным.
Берия улыбнулся.
– Что-нибудь ещё.
– Сергей Павлович Королёв делает ракеты. Ему нужно предоставить режим наибольшего благоприятствования. Дело в том, что бомбу, которую сделает Курчатов, лучше всего доставлять на ракете. Он сейчас, наверное, в шарашке с Петляковым и Туполевым.
– Давайте отложим все эти дела до завтра, а сейчас поужинаем.
Берия поручил Александра какому-то майору, тот повёл его в столовую. Майор был молод. Ему было тридцать лет максимум.
Столовая Кремля была обычной. Из яств там была только красная рыба. Александр этим воспользовался. Потом майор повёл Александра в другой корпус, в котором было что-то типа гостиницы, и поселил его в двухкомнатном номере. Оставив у двери охрану из двух милиционеров.
16.04.1941 – Среда.
Утром майор поднял его в 8.00, и они пошли в комнату, где сидело три женщины и мужчина в форме без знаков различия и стояло две печатных машинки.
– Покажите им, как читать книги, которые на устройстве и побудьте с ними, пока не убедитесь что всё в порядке. Через час я зайду, и мы пойдём завтракать.
Александр нашёл две книги по технологии. «Технологию изготовления полупроводниковых приборов» Титова и «Регулировщик радиоаппаратуры» Городилина.
Показал, как искать другие книги, когда эти будут перепечатаны.
Эти книги в его библиотеке оказались достаточно случайно. Сам он работал до пенсии на разработке печатных плат, ну и кода-то поинтересовался их компонентами. Он вспомнил. Это было, когда Алфёров получил нобелевку. У него тут было с десяток книг Жореса Ивановича. Ну, это после. Пусть печатают.
Мужчина и женщина оказались чтецами, а две другие женщины машинистками. Машинистки успевали за чтецом с некоторым запасом времени.
За полчаса работы, чтец менялся дважды, а машинистки продолжали печатать.
В девять пришёл майор, и они пошли в столовую, которая тоже была в этом здании. Тут столовая была с самообслуживанием. То есть, берёшь поднос и ставишь на него то, что собираешься съесть. Была жареная картошка и пюре, котлеты, шницеля и салаты из квашеной капусты, консервированных помидоров, огурцов, свеклы и морковки. Чай, компот, кефир и молоко. А ещё были яйца и сметана в граненых стаканах. Хлеб, белый, серый и чёрный, соль, хрен и горчица стояли на невысоких деревянных столах.