Страница 15 из 64
3
Светловолосый мужчина, открывший дверь у Сутро, очень старался. Дверь с грохотом ударилась о стену, и мужчина сел на пол, не выпуская ручки.
– Землетрясение, чтоб ему! – возмущенно воскликнул он.
Далмас равнодушно посмотрел на него.
– Вы не в курсе, мисс Крейл здесь? – спросил он.
Блондин встал и оттолкнул от себя дверь. Она с таким же грохотом захлопнулась.
– Тут все, кроме папского нунция, но и он будет с минуты на минуту, – громким голосом ответил он.
– Отличная намечается вечеринка, – кивнул Далмас.
Он прошел мимо блондина в коридор и свернул в арку, которая вела в большую комнату, убранную в старинном стиле: встроенные буфеты и много потрепанной мебели. Здесь расположились семь или восемь человек, все изрядно навеселе.
На полу девушка в шортах и зеленой спортивной рубашке играла в кости с мужчиной в смокинге. Толстый человек в пенсне строгим голосом говорил в трубку игрушечного телефона: «Междугородний – Сиу-Сити, – и поживее, сестричка!»
Из радиоприемника гремело «Сладкое безумие».
Две танцующие пары неуклюже топтались посередине комнаты, наталкиваясь друг на друга и на мебель. Мужчина, похожий на Эла Смита[4], танцевал без партнерши – с бокалом в руке и отсутствующим выражением лица. Высокая белокожая блондинка махнула рукой Далмасу, расплескав спиртное из бокала.
– Дорогой, как я рада тебя видеть! – взвизгнула она.
Далмас обошел ее и направился к женщине в желто-оранжевом платье, которая появилась в комнате с бутылками джина в обеих руках. Она поставила бутылки на пианино и устало облокотилась на инструмент. Далмас подошел к ней и спросил мисс Крейл.
– На улице… во дворе, – без всякого выражения ответила женщина в желто-оранжевом платье и взяла сигарету из открытой пачки, лежавшей на пианино.
– Спасибо, миссис Сутро.
Она безучастно посмотрела на Далмаса. Вторая арка вела в затемненную комнату, заставленную плетеной мебелью. Оттуда Далмас попал на застекленную веранду, а затем по ступенькам спустился к дорожке, петлявшей среди темных деревьев. Дорожка вела к обрыву, с которого открывался вид на освещенную часть Голливуда. На краю обрыва на каменной скамье спиной к дому сидела девушка. В темноте мерцал огонек сигареты. Девушка медленно повернула голову и встала.
Она была невысокая, темноволосая и хрупкая. Рот темный из-за помады, черты лица в полумраке казались размытыми. Под глазами девушки залегли тени.
– На улице меня ждет такси, мисс Крейл, – сказал Далмас. – Или вы на машине?
– Нет. Поедемте. Здесь паршиво, и я не пью джин.
Они вернулись по тропинке к дому и обогнули его сбоку. Ворота, увенчанные решеткой для вьющихся растений, вывели их в переулок, и они пошли вдоль забора к такси. Рядом с машиной стоял водитель, прислонившись к дверце и зацепив каблук за край подножки. Он открыл дверцу. Далмас и девушка сели в машину.
– Остановись у какой-нибудь аптеки – нужно купить сигареты, – попросил Далмас.
– Ладно.
Джоуи сел за руль и завел мотор. Машина начала спускаться с холма по крутой извилистой дороге. Асфальт был немного влажным, и шелест шин эхом отражался от витрин магазинов.
– Когда вы ушли от Уолдена? – выдержав паузу, спросил Далмас.
– Около трех. – Девушка не повернула головы.
– Думаю, чуть позже, мисс Крейл. В три он был еще жив, и он был не один.
Из горла девушки вырвался какой-то жалобный звук, похожий на сдерживаемое рыдание.
– Я знаю… он мертв. – Она сжала виски ладонями в перчатках.
– Разумеется, – кивнул Далмас. – Давайте не будем хитрить без необходимости… Возможно, нам это еще предстоит.
– Когда я пришла, он был уже мертв, – очень медленно и почти неслышно произнесла она.
Далмас кивнул, не глядя на девушку. Через некоторое время такси остановилось на перекрестке у аптеки. Водитель оглянулся. Далмас смотрел на него, но обращался к девушке:
– Вам следовало сказать мне об этом по телефону. Я мог здорово влипнуть. А может, и влип.
Девушка покачнулась и стала сползать набок. Далмас подхватил ее и прислонил к спинке сиденья. Голова у нее бессильно склонилась, рот казался черным провалом на белом как мел лице.
– Поехали в «Карли», Джоуи. К черту сигареты! – отрывисто скомандовал Далмас. – Ей нужно выпить, и поскорее.
Джоуи завел мотор и вдавил в пол педаль газа.
4
Небольшой клуб под названием «Карли» находился в конце переулка между магазином спортивных товаров и абонементным отделом библиотеки. Охранник за решетчатой дверью устал притворяться, что его интересует личность посетителей.
Далмас с девушкой заняли небольшую кабинку с жесткими сиденьями и зелеными занавесками. Кабинки отделялись друг от друга высокими перегородками. Вдоль противоположной стены зала тянулась длинная стойка бара, а рядом с ней стоял большой музыкальный автомат. Время от времени, когда в зале становилось слишком тихо, бармен опускал в прорезь автомата монетку.
Официант поставил на столик два маленьких стаканчика бренди, и Мианна Крейл залпом выпила свою порцию. Глаза ее оживились. Девушка стянула с правой руки черно-белую перчатку и принялась теребить ее пустые пальцы, глядя в стол. Через некоторое время официант принес два коктейля с бренди.
Когда он удалился, Мианна Крейн заговорила тихим, ясным голосом, по-прежнему не поднимая головы:
– Я у него не первая. До меня были десятки женщин. И не последняя – после меня их могло быть еще много. Но вел он себя достойно. Хотите верьте, хотите нет, он не оплачивал мне квартиру.
Далмас молча кивнул.
– Конечно, во многих отношениях он был порядочной сволочью, – продолжала девушка, не отрывая взгляда от стола. – Трезвый бывал мрачным и угрюмым. Напившись, становился мерзким. А вот когда немного навеселе, то превращался во вполне нормального парня. Не говоря уже о том, что его считали лучшим в Голливуде режиссером рискованных фильмов. Он мог протолкнуть через «контору Хейса» больше сексуальной дешевки, чем любые три режиссера, вместе взятые[5].
– Его время кончалось, – невозмутимо заметил Далмас. – Такие фильмы теряют популярность, а он больше ничего не умел.
Девушка подняла глаза на Далмаса, но тут же опустила взгляд и отпила из бокала. Потом вытащила из кармана спортивного пиджака крохотный платочек и промокнула губы.
Люди, сидевшие в соседней кабинке, сильно шумели.
– Мы обедали на балконе. Дерек был уже пьян и не собирался останавливаться. Он все время о чем-то думал. Что-то не давало ему покоя.
– Может, двадцать штук, которые из него пытались выколотить? – На губах Далмаса мелькнула улыбка. – Или вы ничего об этом не знаете?
– Может, и так. У Дерека было туговато с деньгами.
– Много тратил на выпивку, – сухо заметил Далмас. – И на катер, на котором он так любил кататься – за границу.
Девушка вскинула голову. В ее глазах мелькнули искорки боли.
– Все спиртное он покупал в Энсенаде. Привозил сам. Приходилось соблюдать осторожность – при таких-то количествах.
Далмас кивнул. В уголках его губ притаилась холодная усмешка. Он допил коктейль, сунул в рот сигарету и порылся в кармане в поисках спичек. Подставка для коробка на столе была пуста.
– Рассказывайте дальше, мисс Крейл.
– Мы вернулись в комнату. Он достал две непочатые бутылки и сказал, что намерен напиться… Мы поссорились… У меня лопнуло терпение, и я ушла. Когда приехала домой, стала беспокоиться за него. Звонила ему, но он не брал трубку… В конце концов я вернулась… открыла своим ключом… он сидел в кресле мертвый.
– Почему вы не рассказали этого по телефону? – помолчав, спросил Далмас.
– Я очень испугалась… – Она прижала ладони друг к дружке и говорила едва слышным голосом. – И там было что-то… не так.
Далмас прислонился головой к перегородке и смотрел на девушку из-под опущенных век.
4
Альфред Эмануэл Смит (1873–1944) – американский политик, губернатор штата Нью-Йорк в 1919–1920 и 1923–1928 гг., кандидат в президенты США от Демократической партии в 1928 г.
5
Имеется в виду кодекс Американской ассоциации кинокомпаний, также известный как кодекс Хейса, по имени Уильяма Харрисона Хейса, возглавлявшего ассоциацию в 1922–1945 гг. Принятый в 1934 г. (и отмененный в 1967-м) кодекс содержал правила неофициальной нравственной цензуры.