Страница 9 из 412
- Спустись с небес на землю! – Тэлс невольно засмеялся.
Впрочем, выражение его лица сразу стало серьёзным, когда он посмотрел на небо: солнце уже наполовину закатилось за горизонт.
- Нам пора. Как вы понимаете, теперь я поведу отряд.
Друзья молча кивнули. Эрегинд бросил Тэлсу сучковатую корягу длиной в добрых пять локтей, а затем и конец верёвки, обмотанной вокруг своего пояса. Другим её концом была обвязана талия Наинлит. Как только Тэлс перехватил им свой пояс, друзья начали переход через болото, над которым успел ощутимо сгуститься лёгкий туман.
Идущий впереди Тэлс прощупывал сплавину перед собой, Нали – слева, а замыкавший шествие Эрегинд – справа. Эльфы передвигались по кочкам, корневищам кустов и островкам засохшей осоки. К счастью, путь по болоту оказался не долог, а друзья были опытными путешественниками и не сплоховали. Всего через дюжину сонант, они в торжественном молчании предстали перед мрачной чащей.
Следопыты переглянулись и одновременно осенили себя защитным знаком, обхватив плечи ладонями скрещенных на груди рук и устремив в вечернее небо пылкие юные очи, полные тревоги и надежды.
Тэлс и Нали одновременно протянули друг другу руки, а затем резко обнялись и слились в страстном поцелуе.
- Демон вас побери, нашли время! – Запротестовал Эрегинд.
- Не завидуй … чужому … счастью. - Сладко причмокивая, дала ему отповедь Нали – тот только закатил глаза и скривился.
- Будем считать, что теперь ты не у дел. Я возвращаю себе место ведущего группы. - Эрегинд выразительно посмотрел на Тэлса.
- Согласен.
- Отлично. Тогда и вы потерпите несколько мгновений.
Эрегинд встал прямо, сложил руки по швам и закрыл глаза. Затем, сосредоточившись на ритме своего дыхания и сердцебиения, чтобы закрыть сознание от внешнего мира, он прочитал про себя одну из мантр «Тильд сурмэо», медитативной практики светлых эльфов. Хотя юноша не был по-настоящему верующим, и не воздавал должных почестей ни одному небожителю из пантеона светлых богов, на всякий случай помолился Луундевре Матери Жизни, владычице живой природы, считавшейся покровительницей друидов и охотников.
Вновь открыв глаза и став частью окружающего мира, он поднял вверх руку со сжатым кулаком, скомандовал «За мной!» и пересёк границу леса.
Легендарная чаща встретила храбрецов гнетущей тишиной, будто древний склеп, нетронутый охотниками за сокровищами. Путники отчётливо ощутили, что пересекли некую незримую черту, оказались в странном, необычном месте, где по-другому ощущается течение времени и осязание пространства. Так бывает, когда ненастным вечером заходишь в комнату с жарко пылающим камином. Тишина была совершенно неестественной, казалось, что некое колдовство выпило звук из окружающего мира. Хотя, возможно, друзья настолько напрягли свои органы чувств, что на некоторое время перестали воспринимать окружающий мир.
Солнце уже окончательно село за горизонт, наступили сумерки, но овеянный ореолом тайн и загадок лес, казалось, и не ведал иного времени суток, кроме ночи и полумрака её преддверия. Сквозь густой многоярусный полог тесно сомкнувшихся могучих крон древних деревьев-исполинов даже в самый яркий солнечный день не мог пробиться ни единый луч света.
Эльфы напряжённо всматривались в полный неведомых угроз полумрак, перемежающийся гигантскими стволами, мшистыми и бороздчатыми, подобными построенному перед битвой войску богатырей-великанов.
Достав из-за пазухи маленькую серебряную фляжку и слегка пригубив её, Тэлс передал сосуд Нали.
- Терновая настойка … с травами. Попробуй, только немного. – Сухо ответил он на немой вопрос, затаённый в удивлённом взгляде девушки.
Наинлит осторожно пригубила флягу, будто пробуя эликсир на вкус.
- Очень даже ничего. Где достал? – С этими словами девушка передала настойку Эрегинду.
- Купил у госпожи Ваэртильгвен. Как раз для таких особенных ситуаций.
- Ты имел в виду – чтобы не обмочить штаны, когда очень страшно?
Эрегинд как раз пробовал настойку, но не успел – так и прыснул со смеху, выплюнув пряную горько-сладкую жидкость.
- Дорогая, это очень неудачная шутка в очень неудачный момент. Дай сюда, болван! - Таэлнас выхватил у Эрегинда флягу и спешно спрятал. – Змеиный сын, я не для того платил за настойку целых два тавриута, чтобы ты плевался ей во все стороны!
- Ого! Да разве это пойло стоит таких денег? - Брови Эрегинда скакнули на лоб, а глаза выпучились, как у лягушки.
- Ошибаешься, Эрги. – Наинлит стояла с закрытыми глазами, скрестив руки на груди.
- Просто признайтесь, что не можете преодолеть страх одной лишь силой воли.
- Возможно, ты прав. Далеко не каждый умеет медитировать. – Нали полностью пришла в себя. – Никакой магии, просто на душе стало светло, тепло и уютно.
- А также прояснилось сознание и обострились чувства. - Добавил Тэлс.
- Надо подумать о месте для ночлега.
Эрегинд осматривал густое переплетение ветвей над головой, а затем резким движением освободился от лямок заплечного мешка, из которого извлёк бронзовый жезл с затянутым в чехол навершием.
- Доставайте метки. - Скомандовал он и снял чехол с навершия.
Пространство на десять шагов вокруг озарил мягкий золотистый свет, исходящий от полупрозрачного медово-жёлтого янтарина, венчавшего жезл.
- Готово? - Лидер отряда достал охотничий нож.
- Да. - Хором ответили друзья.
Эрегинд задумчиво кивнул и осмотрелся.
- «Определять местные породы деревьев я буду потом». - Подумал юноша, разглядывая ствол исполинского древа высотой не менее ста двадцати локтей.
Его кора была бороздчатой, серо-пепельного цвета, густо заросшей мхом и лишайником, могучая куполовидная крона напоминала полог огромного шатра, болотно-зелёные листья имели зазубренно-пальчатые края, как у каштана или клёна, но темнее по цвету, с более плотной и жилистой поверхностью.