Страница 74 из 412
- Змеелицый ублюдок, ты смеешь сомневаться в моей честности?
Белая длань неплотно сжалась вкруговую, будто схватив нечто невидимое.
- Никак нет мессир… хр-р-гх-х…
Гоблин захрипел, согнулся и схватился за горло.
- Я не уличный торгаш, скупающий краденые вещи, подлая ты крыса! Я всегда плачу по счетам, и золото для меня не дороже грязи под ногами! Запомни: в нашем жестоком мире бесценно только могущество. Оно открывает пути к обладанию любыми благами и привилегиями. Всё остальное – прах и тлен, потому что только магическая сила может даровать бессмертие.
- Простите, Великий. Привычка, воспитанная годами. Обычно в такие моменты я ещё пробую монеты на зуб.
Солдат удачи спрятал золото, с трудом перевёл дыхание, потирая придавленную шею.
- Помни, где ты находишься и с кем говоришь. Это не вонючее пещерное логово твоих соплеменников. Здесь принят определённый этикет. Помни об этом каждый раз, когда находишься в моём дворце. Есть вопросы?
- Никак нет, ваше великое могущество.
- Вернёмся к делу.
К гоблину медленно подлетел браслет из костяных пластинок с выжженными магическими знаками, возникший прямо из воздуха, словно перед этим утратив покров невидимости. К’Йерехк осторожно принял артефакт.
- Береги как зеницу ока. Браслет станет твоим прикрытием. Благодаря этой штуке маги не смогут тебя обнаружить, разве что ты сам по глупости или небрежности не попадёшься им на глаза. Но ты ведь представляешь, что тогда тебя ждёт?
К’Йерехк дёргано кивнул, нервно сглотнув.
- Да мой друг, этого нельзя допустить ни в коем случае. Я знаю, ты предельно осторожен. В этом случае будь незаметен стократно. Слейся с тенями, стань ночным мраком и шёпотом ветра. Малейший шорох может выдать твоё присутствие. Мощнейшие сторожевые чары будут охранять место событий. Но полученный артефакт нейтрализует их. Поэтому ни в коем случае не потеряй его! И не иди на риск! Следи за магами с безопасного расстояния. Когда пребывание инквизиторов и их визави в маноре подойдёт к концу, неважно с каким результатом – победа одного из дуэтов, или они просто разойдутся, не вступая в поединок, сразу не уходи: проследи за ними ещё один-два дня – а затем возвращайся. Браслет вернёшь: он слишком ценен для меня. А вот объекты слежки.
Снова непостижимым образом колдун визуализировал новый артефакт: в его ладонях появилась плоская зелёная чаша из малахита. Из неё полился чистый серебристый свет, заполнив комнату призрачно-жемчужным сиянием.
К’Йерехк приблизился и, прикрыв глаза ладонью, с опаской заклянул в средоточие хрустальных бликов.
Эльвирдас Фредориан замедлил бег и сгруппировался для прыжка. Упругий толчок – и он рысью взлетел на раскидистую ветвь старого корявого бука, как белка засев в площадке, образованной расходящимися ответвлениями, сплошь распухшими, уродливо изборождёнными опухолевыми наростами.
Его скэалх - маскировочный плащ из мельчайших разноцветных лоскутков муаровой ткани и такая же маска надёжно скрывали рядового разведчика Корпуса пограничной стражи от посторонних взглядов. Даже губы и веки покрывала пёстрая краска – в деле обороны вечно неспокойного пограничья любая небрежность означала верную гибель.
Коварный, могущественный и беспощадный враг, какими были имперские орки Малкората, вынудил перворожденных довести до совершенства своё военное искусство. Не сдаваться, не отступать, биться за каждый кустик, каждую травинку, не щадить и не ждать пощады – это война на уничтожение, которую Дети Света вели уже более тысячелетия.
Была потеряна первая столица, Бастиара, и добрая половина первоначальных лесных владений. В безумном стремлении лишить эльфов дающей надёжное укрытие естественной среды обитания орки сожгли дотла тысячи сагитов заповедных чащ, древних, как сам Лландион. Испепелённые пустоши почти всегда оставались бесплодными, их место занимал чахлый заболоченный перелесок.
Надёжным оплотом Саороланты на равнине Эндориэ, населённой последними свободными людьми, стала долина крепостей Альвестфорс. Неисчислимые армады орочьих берсерков сложили свои головы у стен его фортов и замков. За восемь веков лютого натиска чёрные легионы овладели пятью крепостями первоначальной линией обороны. Но семёрка цитаделей тыловой позиции до сих пор оставалась неприступной преградой для неистовых детей демонов.
Затаившись среди маскарада горчичных, бурых и шафранных осенних листьев, страж леса тщательнейшим образом осматривал местность на своём участке патрулирования. Всё казалось таким до боли знакомым, рутинным, обыденным. Природа переживала поэтически прекрасный, красочный период увядания в преддверии неизбежного наступления зимы. С ветвей деревьев и кустов осыпались разноцветные листья, покрывая яркой пёстрой мишурой траву и грибы. Вот притаился под кустом волчьей ягоды заяц-русак, как всегда чуткий и настороженный. По стволу растущего на берегу ручейка дуба прошмыгнула рыжей хвостатой тенью белка. Из-под куста бузины выбрался енот с ящерицей в зубах и прокрался к ручейку полоскать добычу. Где-то вдали выбивал барабанную дробь дятел. Рассвет, хоть и настал, но не успел полностью развеять промозглую дымчатую хмарь, окутавшую лес.
Эльвирдас ещё раз бегло всмотрелся в пространство леса среди стволов ясеней и клёнов на противоположном берегу ручья. Кажется, всё в порядке. Юноша достал из кисета маленький светло-коричневый керамический свисток-окарину и трижды подул в него:
- «Фи-иу, фи-иу, фи-иу».
Трель сойки-пересмешницы, для неопытного слуха неотличимая от оригинала, разнеслась далеко окрест.
- «Фи-фи-фи-фи, фиу-фиу».
Ответ не заставил себя долго ждать.
Разведчик удовлетворённо кивнул – у Брасскайла тоже всё в порядке.
Молниеносно выпрямившись, эльф спрыгнул с дерева и, выполнив сальто в падении, мягко, будто кот, приземлился на обе ноги. Пробежав некоторое расстояние вдоль русла ручейка, эльф пересёк его ручей и углубился в гущу чащи на другом берегу. Он вновь подал сигнал товарищу, издав стрекочущее чириканье зяблика. На шифрованном языке сигналов лесных рейнджеров это означало: «следуй за мной».