Страница 58 из 412
Вечный покой и умиротворение. Нет боли, тревог и страданий, впрочем, как и радости и счастья. Ощущение полной свободы, будто паришь высоко в небесной выси поверх облаков.
- «Я свободен, полностью свободен. Я… Кто «я»? Где «я»? Что со «мной»?
Сплошная стена призраков, безглазых и безликих, расступилась, пропуская вперёд огромное угольно-чёрное пятно мрака, по очертаниям подобное плащу с капюшоном, в проёме которого горят два алых ока.
- Приветствую тебя, Тёмный Наследник, да пребудешь ты во Тьме и Тьма в тебе во веки веков.
Слова звучали в подсознании, во всяком случае, видимых уст у призрака не было и, в отличие от своих серых собратьев, привидение говорило правильно и чётко, только не протяжным стенанием, а мрачным замогильным голосом.
- Несказанно рад встретить тебя в Бездне, нашем общем доме, где все мы рано или поздно упокоимся в мире и забвении.
- Извини, милорд незнакомец, но я не знаю себя. А что такое Бездна?
- Не перебивай меня! Оглянись вокруг – что ты видишь?
- Нечто необъятное, бесформенное, сумеречная туманность… обитель духов…
- Нет! Это и есть Бездна – вместилище тёмных душ, в котором ты сейчас пребываешь.
- Всё равно не понимаю. А кто я?
- Один из нас. Причём великой силы. Твоё появление предначертано волей Мироздания. Тебе суждены великие свершения, великие – и ужасные. Мироздание вступает в новую эпоху, реки времён не повернуть вспять, чему суждено свершится, того не миновать. Ты – тот, кто вызовет ветер перемен, дыхание которого сдует весь шлак, засоривший вселенную. Ты – огненное клеймо нового бытия миров, без богов, неважно злых или добрых, и их безропотной паствы, служащей лишь поживой для интриг и прихотей своих хозяев. Тогда каждый смертный, если окажется достойным избранником Силы, сам сможет стать богоподобным, не богом – нет, но сущностью неограниченного могущества, способным господствовать во всём Мироздании.
Алые зеницы под капюшоном мигнули.
- Тебе пора, великий. Пока твоя земная миссия не исполнена, тебе не обрести здесь посмертия.
- Спасибо, достопочтенный. Да благословят тебя альвы и сохранят твою обитель!
Чёрная тень в ответ глухо рассмеялась:
- Наивный неразумный неофит! Тебе ещё только предстоит познать основы сокровенных знаний. Истина откроется тебе в своё время. Но довольно слов – пора вернуться, да путь далёкий. До встречи, Тёмный Наследник, избранник Мироздания! А она будет, обязательно будет, никакая вечность не бесконечна. Храни тебя Тьма!
Вновь наползла туманная дымка, в которой растворились серые тени, истаяв дымом по ветру. Мигнув на прощание, погасли алые глазницы, и чёрный призрак, силуэт которого поначалу стал подобием чёрной грозовой тучи, последовал за своей паствой.
Вновь полёт сквозь пустоту – но на этот раз вверх, прочь от мертвенной дымки. Сизое марево послушно распахивает зыбкие объятия - вперёд и вверх.
Но… Куда? Что… Там?
Как и падение, взлёт казался бесконечным путешествием в вечность…
***
Мягкий неяркий свет, даже слегка рассеянный ресницами, проникал сквозь закрытые веки. Глубокий вдох – и сознание прояснилось. Ещё миг – и Эрегинд вновь ощутил себя самим собой. Память о пережитом обрушилась гигантской волной девятого вала – эльф разразился истошным криком, словно подозреваемый в руках заплечных дел мастера.
- Сейчас всё пройдёт. Вот так.
Хорошо знакомый голос вернул чувство реальности.
- «Кто это?».
Внезапно всё прошло.
- «О да, воистину».
Осязание словно подхватило лёгким потоком, тёплым и нежным.
- «Ка-а-ак же хорошо. Вот бы так чувствовать себя всегда, целую вечность».
- Не хочешь чувствовать боль - умри.
Резко прозвучавший голос был грубым и холодным, исполненным ненависти и презрения к любому, даже малейшему проявлению слабости.
Вздрогнув, Эрегинд открыл глаза. Фокусировка сформировалась не сразу.
- Ну как?
Глаза напротив ярко блеснули бушующим пламенем, но контуры лица оставались размытыми.
- «И обличье их – Тьма, но сердца пылают неугасимым пламенем, губительные помыслы исполняют они чёрной десницей. Мрачен и ужасен лик слуг Тьмы и Хаоса, а взор их свирепых, не ведающих милосердия очей подобен металлу, растопленному в горне, или свежепролитой крови».
Юноша вновь закрыл так и не прозревшие глаза, встрепенулся, прогоняя из рассудка зловещий шёпот и узрел наконец обличье говорившего, несказанно удивившись. Поначалу парень отказывался верить собственным глазам, посчитав происходящее страшным сном или иллюзией.
- Ну что? Каково это – ощущать новообретённую силу?
Обзор полностью занимало лицо Аэллертана Спеллонта, мастера-наставника манорной школы. И оно светилось жутким торжеством, в розовато-бежевых глазах плескалось неистовое безумие, весь вид многоучёного эльфа ясно выдавал в нём одержимого.
Он стоял у бокового края ложа-постамента, склонившись над Эрегиндом, с руками, скрещёнными на груди. Белоснежная учительская ряса, с вышитым золотыми нитками витым растительным орнаментом, выглядела помятой, ниспадающие на плечи белокурые волосы растрёпаны, золотая крылатая диадема съехала на висок, а черты лица потемнели и заострились.
- Мастер-наставник… Ваша мудрость… Чем обязан честью?
Парень тяжело дышал. В глазах – пустота. Сознание, поначалу затерявшись словно в мутных облаках пыли, теперь безошибочно узнавало окружающий мир.
- Свершилось! Наследник Фелиорна пробуждён! И я собственноручно способствовал его инкарнации! Итак, каковы ощущения?
Лицо Аэллертана окончательно исказилось, налившись мертвенной бледностью, губы изломало кровожадной усмешкой, сквозь них стали видны тёмные и заострённые зубы, будто собачьи. Мастер-наставник обратился учуявшим кровь голодным упырём.