Страница 308 из 412
- Воистину, ты есть тот, за кого я тебя изначально принял! С тебя начнётся новая эпоха Мироздания! Клянусь своим даром, именно в этом состоит твоё предназначение!
Чародей пребывал в совершенном исступлении. Хотя он явился в его сон иллюзорным фантомом, оптическая ткань видения была сплетена невероятно искусно – иначе как объяснить жуткие метаморфозы его облика?
Лицо тёмного мага превратилось в обтянутый иссохшей кожей череп в обрамлении спутанных прядей волос, подобных парику из золотых нитей, на котором застыла гротескная маска абсолютного счастья и светились полные сакрального благоговейного трепета очи, светящиеся ржаво-охристым светом, подобным запёкшейся крови.
Сатаннатас Сатурнуннас в этот момент напоминал пророка, наяву узревшего явление божества, в которого он неистово веровал и которому всю жизнь фанатично поклонялся, годами посылавшего ему вещие сны и грозные видения грядущих апокалиптических событий, и теперь возвестившего, что прямо сейчас заберёт с собой на небо в обитель вечного благоденствия.
Как обуянный благоговейным трепетом фанатик, первородный тёмный эльф раболепно пал ниц перед своим кумиром, коснувшись лбом земли.
И именно в этот момент видение прервалось.
***
- Эрги, просыпайся, день на дворе. Давай сынок, хватит лежать. Ты сегодня клятвенно обещал помогать по хозяйству. Солнышко, вставай! Монфи и так вечно злая на тебя. Неужели ты задумал переложить на её хрупкие плечи уборку скотного двора? Вставай, бездельник, тебя ждёт прорва работы!
- Нет, ма-ам. Ещё немножечко. Мне снился во-олшебный со-о-он.
- Ну уж нет, милорд лежебока, я больше твоих трюков не потерплю! Подъём, сейчас же! Или мне отца позвать?
- Не-е-е-ет, ма-а-а-ам, не-е на-а-адо-о!
Эрегинд окончательно проснулся. Чья-то рука теребила его за плечо, но не резко, грубо и требовательно, а мягко и осторожно.
- Эрегинд, просыпайся, нам пора в путь.
- Мама?
В ответ раздался заливистый громкий смех, весёлый, добрый и беззаботный.
Смех Локи.
Этот звук полностью вернул его в реальность. В сознание ворвались воспоминания о пережитых сновидениях, ужасных и постыдных, которые хотелось поскорее забыть.
К горлу подступила тошнота. Юноша закрыл лицо ладонями и попытался взять себя в руки. Включившееся осязание отрапортовало, что он сидит на чём-то мягком, вероятно – траве, прислонившись спиной к стволу дерева с грубой шершавой корой.
Голос матери, услышанный, будто наяву, где-то на тонкой, как волос, грани сна и яви, отозвался в сердце тягучей горько-сладкой болью.
- Мама, мама. - Локи прыснула новой порцией смеха. - На время кампании я стану для тебя не только командиром, но и матерью, отцом, сестрой, лучшим другом, и вообще, кем угодно – стоит тебе только пожелать.
Эрегинду казалось, что он заживо сгорает в пламени жгучего стыда. Совсем не трудно догадаться, почему. Он всё помнил. Всё - и даже больше. Выход на боевое задание. Убийство первого орка – в этот момент он был не в себе, всё сделал внутренний демон. Ранение, которое отравленным дротиком нанёс второй. Затем Локи спасла его. Боль, муки паралича, вызванные ядом, нанесённым на дротик, кошмарные сновидения, от воспоминания об одном из которых его теперь терзает мучительный стыд. Или… О альвы, нет, не может быть! Этого никогда не могло случиться на самом деле! За всю свою жизнь он ни разу не испытывал ничего подобного. Никогда.
Юноша будто онемел и не желал отнимать ладоней от лица. Правда, воспоминание об иллюзорном колдуне прогнало муки совести, словно оно было антидотом, стыд – смертельно опасным ядом, а память – заражённой кровью.
- Всё, перестань, прекрати свою дурацкую игру. Ты ведёшь себя как маленький ребёнок. Или забыл, что мы на войне? А если где-то рядом затаились орки! Немедленно вставай, это приказ!
Эльфийка-офицер силой разжала его ладони, подняла на ноги, и схватив за плечи, хорошенько встряхнула, совершенно спокойно, как ни в чём ни бывало. Юноша выглядел скованным, обескураженным и потерянным, понадеявшись, что Локи спишет всё на последствия отравления. С другой стороны, в душе шевельнулось смутное сомнение – а вдруг все ночные кошмары были просто горячечным бредом, побочным эффектом действия яда?
- Эрги… Ты не будешь против, если я буду так тебя называть? Молчишь? Значит согласен. Да что такое, почему ты так напуган?
В ответ он только легонько пискнул сцапанной птичкой, и что-то неразборчиво буркнул.
Она с удивлением пристально посмотрела ему в глаза, как будто впервые увидев. Затем лучезарно улыбнулась, её лицо засияло, словно посыпанное пудрой из звёздной пыли.
- Эрги, у меня для тебя отличная новость! Ты выдержал испытание и отныне - полноправный боец моего отряда! Поздравляю!
Локи буквально расцвела от счастья. Она выглядела как-то странно, по-особенному, на себя не похожей, словно её подменили. Ни капли обыкновенно присущих ей холодности и спесивой гордыни, густо приправленных до отвращения низменной, натурально животной похотливостью.
Сейчас она была милой, доброй и искренней, и излучала чистое, согревающее душу тепло. Улыбка не покидала её уст.
Вновь счастливо рассмеявшись, Локи легонько чмокнула его в обе щёки и крепко обняла.
Эрегинд не сопротивлялся, но и не отвечал на её пылкие нежности, повиснув в её объятиях, словно пугало – руки по швам и пустые выпученные глаза, как у выброшенной на берег рыбы. Отсутствующий бесстрастный взгляд смотрел в пустоту, на душе - противно и тоскливо.
Альвы всемогущие, а это ещё что такое?
Он уже видел этот странный лес с невиданными древами-химерами, редко стоящими на странном пышном мхе, похожем на болотный. Да, несомненно! Во сне сквозь клубящееся паром марево, перед тем как…
Близость Локи, сжимающей его в объятиях, вспышкой вернула момент воспоминания, когда они вот так же обнимаясь, стояли у пруда с горячим источником… Совершенно голые… Прижимаясь друг к другу… А он был парализован её колдовством и в муках умирал, сгорая в пылающем пламени желания её белой душистой плоти, манящей неизведанной сладостью… И его достигший стадии затвердения фаллос упирался ей в лобок, а она часто дышала… Их сердца колотились так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнут из груди.