Страница 293 из 412
Локи атаковала без предупреждения, головокружительным виражом закрутив «мельницу».
Эрегинд видел только её пылающие злорадным торжеством глаза, но каким-то совершенно непостижимым для самого себя образом отвёл угрозу, словно его второе «я» - демонический тёмный двойник - перехватило бразды правления сознанием.
Сторонние наблюдатели лишь увидели, как он, с почти неразличимым взглядом скоростью, несколько раз махнул высоко занесённым мечом сверху вниз и обратно, направляя клинок по пологой дуге в диагональной плоскости сначала направа, а затем налево. Мышцы рук заныли от напряжения, а рассудок – от когнитивного диссонанса, вызванного неспособностью осознать произошедшее.
Локи взвыла сиреной и отскочила назад, поигрывая мечом и пружинящим кошачьим шагом следуя по дуге вокруг Эрегинда. Теперь она смотрела на него со смесью страха, непонимания и опасения.
Новая атака последовала нескоро, но в точно рассчитанный эльфийкой момент, когда их идущие в противоход траектории пересеклись. Она атаковала в прыжке, выдав ураганный каскад сложнейших по техническому исполнению выпадов. Немыслимо было и представить, как можно противостоять столь подавляющему натиску.
Но Эрегинд вновь сделал это!
Юноша почувствовал, что больше не контролирует себя, он перестал быть хозяином тела, ставшего марионеткой из плоти, крови и костей, которой помыкает затаившийся где-то в недрах подсознания кукловод. Это было полётом как во сне, но только наяву, когда не веришь в реальность происходящего.
Его развевающиеся за спиной космы густых рыжих волос были подобны языкам беснующегося пламени, а глаза пылали бешенством боевого безумия. Преобразившийся эльф предпринял по внешнему подобию зеркальную контратаку – целый фейерверк мельниц, петель и восьмёрок, причём в прыжке.
Клинки встретились в воздухе с душераздирающим скрежетом и обменялись убийственными по мощи ударами. Раздался резкий надрывный треск, словно под тяжестью груза переломилась толстая сухая ветвь, а затем протяжный яростный вопль Локи.
Казалось, необходимо прекратить обыкновенный тренировочный спарринг, превращающийся в битву не на жизнь, а на смерть. Но обезумевшая фурия и не подумала угомониться. Отбросив треснувший вдоль клинка деревянный меч, она с диким криком, полным лютой ярости, бросилась на неожиданно упорного соперника, оказавшегося равным ей по силам, похоже, намереваясь попросту врезаться в него и сбить с ног.
Расчёт на молниеносную победу в одной атаке с треском провалился, а резервного плана у Локи видимо не было. Поэтому её последующие действия выглядели актом бессильного отчаяния.
Момент для возобновления атаки был выбран удачно. Эрегинд несколько неловко приземлился, пребывая в состоянии потери чувства реальности из-за утраты контроля над собственным телом. Её безумный крик дезориентировал его ещё больше, но повинующееся неведомому поводырю тело не дало осечки и на этот раз.
Зато не выдержал тренировочный деревянный макет клинка. Стоило лишь попытаться занести его для выпада в угрожающей стойке, как он окончательно раскололся по разлому трещины, распавшись на две половинки.
В тот же миг подоспевшая Локи прыгнула на него, словно волк на добычу, чтобы сомкнуть челюсти на глотке.
Эрегинд упал навзничь, отлетев на три шага и выронив ставший бесполезным деревянный обломок.
Перед взором закружилось серо-белёсое небо, время словно застыло. В этот неразличимо краткий миг, вырванный из течения реки времени кристаллизованной песчинкой вечности, ему показалось, что его дух покинул тело и направился в астрал. Хмурое зимнее небо, безграничный седой океан застывшего свинца, с которого еле-еле, но отчётливо заметно сыпал мелкий снежок - «небеса и бездны, а какого демона он не падает на землю»? - картина разлетелась, как вдребезги разбитое зеркало после жёсткого приземления на спину, подарившего опаливший лопатки и поясницу приступ саднящей боли.
Эрегинд закричал, но испытание только начиналось. Локи в прыжке умудрилась схватить его за перевязь, чем усугубила жёсткое приземление, вдобавок своим весом, усиленным инерцией прыжка, придавив его сверху, заставив бафлортца ощутить себя кузнечной заготовкой между молотом и наковальней в процессе ковки.
Находящийся в состоянии нокдауна солдат не мог продолжать сопротивление. Капитан «Лунноликих» мгновенно скрутила его, прижав запястьями к земле.
- Думаешь, ты один такой во всём королевстве? И не мечтай! Множество подобных тебе строптивцев горько пожалели, что не приняли по-хорошему мои условия игры. И кстати, если ты пока не сподобился догадаться: ловить вас – моя прямая служебная обязанность.
Страшен был её лик в этот момент: широко распахнутые глаза будто метали искрящиеся молнии, рот перекосило, а кожа засветилась призрачным матово-металлическим светом, как начищенное до блеска столовое блюдо из серебра или… или как полная луна ясной ночью.
Сознание затмилось и погасло, осязательная связь с пространством прервалась, внутренний взор затопило кровью. Внутреннее зло взяло под контроль не только тело, но и сознание. Поселившийся в душе той роковой ночью в Элкирнском лесу демон окончательно прорвал все заслоны, преграждающие путь из вместилища духа, и вырвался на волю, полностью овладев разумом и рассудком своей жертвы.
***
Что было дальше – Эрегинд практически не помнил. Отчётливо врезалось в память лишь пылающая котлом кипящей смолы чёрная ненависть и поглотившая все мысли и эмоции жажда крови. Сквозь обрывки этой кроваво-чёрной пелены, подобной смолисто-чернильной туче, подсвеченной вспышками ветвистых разрядов алых молний, пробивался полный ужаса и боли крик Локи, топот множества ног, крики товарищей, а затем напор подавляющей силы, словно его накрыли каменной плитой, или набросился сверху гигантский медведь, прижав к земле, которая стала казаться магнитом, только притягивающим не железо, а плоть.