Страница 286 из 412
- Милорд кастеллан, простите меня за бестактность, но сама смерть устрашится майора Прискилласа, если по недоразумению попробует забрать его в Бездну.
Беззаботный смех лорда-кастеллана эхом отразился от свода грота, отчего приобрёл потустороннее звучание.
- Я вижу, ты всё-таки сохранил присутствие духа, рядовой.
Вытерев выступившие на глазах слёзы веселья, столь неуместные в такое время, лорд-кастеллан в традиционном охотничьем приветствии крепко сжал предплечье рядового.
- Не смею задерживать тебя более, доблестный Эрегинд. Смею надеяться, что ты стократно отомстишь оркам за гибель друзей. Да пребудет с тобой Велкарон Звёздный Рыцарь. Прощай.
Его взор, твёрдый и прямой, как клинок, излучал искреннее уважение.
- Спасибо, благородный лорд. Я польщён оказанными мне почестями. Не хочу показаться заносчивым хвастуном, но за смерть Тэлса, Нали и Олли имперцы заплатят безмерно дорого, по очень крупному счёту. Крови всей их гнусной расы не хватит, чтобы до краёв наполнить бездну моей скорби.
Эрегинд покинул грот в приподнятом настроении, чувствуя себя вдохновлённым на новые подвиги. К сожалению, хорошее настроение как рукой сняло, стоило ему увидеть на дальнем противоположном краю каменной поляны эльфийку, которую он успел люто возненавидеть, хотя только утром впервые увидел.
Фурия держала правой рукой в поводу Ровайру, а в левой – моток бечёвки – позорный символ испытанного унижения.
- Так и будешь упрямиться? Или возьмёшься за ум и всё-таки прокатишься со мной?
Её бесстыжие глазки влажно блеснули, а слово «прокатишься» амазонка произнесла игривым тоном с неприкрытым непристойным намёком.
- Так и буду. – Его голос прозвенел, словно извлекаемый из ножен клинок.
Эрегинда словно подменили. Не прошло и доли небосвода с момента, когда он чувствовал себя разбитым, обессиленным и жаловался на судьбу, не зная, ради чего жить дальше. А теперь неукротимый огненно-рыжий эльф словно обрёл второе дыхание. В липово-зелёных глазах пылали огоньки холодной ярости, словно его душа была клеткой с диким зверем, свирепым и вечно голодным.
- Как хочешь. – Темпераментная дама разочарованно вздохнула.
Эрегинд покорно протянул ей сомкнутые запястьями руки.
Затаившийся в дальних закоулках души демон-потрошитель готовился вырваться обратно, чтобы пролить реки крови и поглотить новые души. И Эрегинд не собирался сдерживать его. Отголосок маниакальной одержимости багровым закатом окутал рассудок. Ему захотелось прямо сейчас выхватить кинжал и разрубить ей глотку. Как жаль - руки уже связаны! И ничего, что нет при себе оружия: вон кинжал в ножнах у неё на поясе. Последних сил должно хватить, чтобы завладеть им.
- «Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ»!
Новый прилив ярости штормовой волной схлестнулся со скалой рассудка, и Эрегинд в сердцах провозгласил манифест смертельной вражды и вечной ненависти к этой демонице, подписав его кипящей лютой злобой кровью своего обожжённого дочерна сердца.
***
Уныло бредущий пленник очнулся и поражённо осмотрелся.
- Локи! Локи! Локи!
Дружно скандировали солдаты в доспехах меченосцев.
Сначала показалось – их несколько десятков, если не целая сотня. Но первое впечатление оказалось обманчивым. Примерно две дюжины бойцов, каких-то чересчур радостных, даже развязных – будто и не на войне оказались, а на танцах в свадебный сезон. Весёлые ребята, ещё за удар сердца до этого рубившие дрова, разводившие костры или нёсшие на плечах вязанки хвороста, едва завидев игреневую кобылу и её всадницу, побросали свои дела и бросились встречать их.
Яоллокиэль Эайхас с триумфальным апломбом, как подчинивший новую провинцию полководец, въехала на обширную просеку, служившую площадкой для небольшого полевого лагеря.
Восторженно галдя, толпа окружила эльфийку и её пленника. Едва завидев «новобранца», праздные разгильдяи разразились каскадом скабрезных пошлостей, причём выкрики «Вот это да!», «Это что, пленный орк?», «Откуда этот гусь?», «А почему он не с тобой на коне?», «Какого демона этот олух бежит на привязи за лошадью?», «Локи, где ты его откопала?» оказались самыми безобидными.
Хулиганы помогли эльфийке-офицеру, которого в нарушение всяческих уставов во всеуслышание называли просто «Локи», спуститься с лошади. Двое сразу же, без приказа, под уздцы увели Ровайру, а остальные…
У Эрегинда вылезли из орбит глаза и едва не отвалилась челюсть от увиденного, хотя, учитывая свой опыт знакомства с ней, удивляться было нечему. Эльфийка приветствовала каждого, словно все они были её близкими друзьями, некоторые - ОЧЕНЬ близкими.
Кому-то она просто пожимала руку, кого-то приветствовала «по-охотничье- му», третьих хлопала по плечу, с другими чмокалась в щёчки, а одного одарила долгим страстным поцелуем взасос, крепко обняла и тесно прижалась, закинув правое бедро ему на бок. Счастливчик в долгу не остался и основательно облапал округлости распутной капитанши.
Жадно причмокнув, любвеобильная дама оторвалась от солдатика, очевидно бывшего её «любимым мужем», и, отстранившись от него, обернулась к Эрегинду, который, ни жив, ни мёртв, окаменевшим изваянием застыл в сторонке.
Завораживающий призывно-пристальный взгляд из-под припущенных ресниц встретился с его собственным. Юноше показалось, что в этот момент бесстыдница могла видеть его душу и читать мысли. Затем прозвучал её голос, томный и сладостный, как тягучая вязкая патока, совершенно не соответствующий напыщенным словам приветствия:
- Добро пожаловать, Эрегинд Элдануол. Меня зовут капитан Яоллокиэль Эайхас, я – командир «Лунноликих». Рада приветствовать тебя в своём отряде специальных операций. Ты удостоен высокой чести сражаться плечом к плечу с избранными героями, ветеранами битвы за Рощи Изеловры. Уверена – ты окажешься достоин оказанного доверия и не заставишь меня пожалеть о сделанном выборе. И, пожалуйста, обращайся ко мне «Локи», просто «Локи», но я не настаиваю – можно и «капитан Эайхас», если тебя что-то смущает. А сейчас иди ко мне.