Страница 17 из 68
К моменту, когда я вернулся, Арч с группой уже приступили к работам. А я замер в ступоре, не зная, как быть. Не кричать же на них? Сам только что думал, что это глупо. Как вариант заняться практикой, но… Я ведь хотел делать что-то хорошее, так почему бы не помочь?
— Арч, чем я могу помочь? — обратился к старшему.
— Не мешай, — ответил он также мрачно, как и до этого, продолжая елозить тряпкой по полу.
— Я хочу помочь. Реально помочь, а не орать на вас.
— Слушай, Эрик… Ты теперь из другой касты, — раздраженно ответил старший, — Так хоть теперь не доставай, а?
Он отвернулся, а я… Да, снова впал в ступор. Вот так в ответ на предложение помощи послать? После того, как я его в лабиринте защищал? Да что не так с этими людьми?! Больше ни с кем не общаясь, я выбрал для себя компромисс. С грязной работой помогать не буду, пусть сами мучаются, раз так хотят, а вот тяжести таскать помогу. Физическая нагрузка мне не помешает… Как показала практика, нужны сильные мышцы, чтобы драться.
Глава 8. Суровые реалии
Моей уверенности на пути добра хватило на час. Дальше она стала колебаться и что с этим делать, я не находил ответ. Началось всё с того, что мою помощь восприняли, как должное. Никто не сказал спасибо и не улыбнулся. Потом люди заметно стали игнорировать все тяжести, быстро поняв, в чем именно я помогаю. Мне не сложно, но…
Руководства Арча хватило на первый час, а дальше народ стал откровенно сдавать. Я это видел невооруженным взглядом. Как они медлят, как лениво моют, как задерживаются, как неспешно ходят… Тут и дурак поймет, что с таким подходом им никак не успеть закончить работу в срок.
— Арч, если не ускоритесь, то не успеете, — заметил я на третьем часу.
— Сами разберемся, — буркнул он и прошёл мимо.
В этот момент я стал подозревать, почему рабы злости лютуют и бьют «работничков». Когда от этого зависит твоя еда и видишь, как они халтурят, то… Моё воображение быстро дорисовало, как развивается типичный сценарий. Допустим, здесь появляется ещё один придурок-добряк, что не хочет кричать на тех, с кем раньше пахал. Он смотрит первый день, как они апатично ленятся, второй, десятый… Он меньше ест, при этом его каждый день избивают. Хочешь или нет, но, рано или поздно, озлобишься и перейдешь к насилию. Это ведь так просто, заставить. Я хорошо запомнил это чувство, когда с помощью оружия решаешь проблемы.
Но также я прекрасно понимал, что это верный путь превратиться в озлобленного ублюдка, который будет воспринимать людей, как скот. Хотел ли я для себя такой участи? Пожалуй, нет. Поэтому решил, чего бы мне это не стоило, придерживаться выбранного пути.
Арч всё же попытался замотивировать людей и у него это даже получилось. Я помогал, а под конец дня включился ещё больше, чтобы они точно уложились. Получилось, справились. Никто спасибо так и не сказал. Арч просто ушёл, уводя с собой людей. К нам забежал толстяк, переговорил со старшим, кивнул мне и свалил.
Так бестолково закончилась моя первая работа.
— А вот и свежее мясо, — поприветствовал меня один из парней, которые ждали у входа в жилой отсек, — Вызываю тебя на бой!
— Когда?
— Да хоть прямо сейчас, мясо. Или очко сжалось?
— Пойдем.
— Деловой, уважаю, — воскликнул этот же парень, — Может я тебя и не буду отделывать сильно.
— Стой, куда! — одернула меня следующий парень, — Я тоже вызываю тебя на бой!
— Ещё кто? — безразлично спросил я.
— Да ты этих двух переживи, мясо, — ответил третий парень.
— В первый день больше двух вызовов не кидают Традиция, — добавил четвертый, — А вот завтра… Готовься к страданиям, мясо!
Дебилы… Чего-то такого я и ожидал, поэтому накопил полный источник энергии. Весь день я упражнялся и будь глупее, сейчас бы пришел пустым. А силы мне пригодятся, тут к гадалке не ходи.
Минут через пятнадцать я стоял на арене, ощущая голыми ступнями песок. Нас заставили раздеться и позволили оставить только штаны. Хорошо, что так, а то у меня в ремне монеты зашиты…
Как зовут моего противника я не узнал. Парни прогулялись со мной до арены молча, видимо не считая нужным опускаться до разговоров. Что я чувствовал, пока шел, зная, что меня сейчас будут избивать? Страх, мандраж и… предвкушение. Сегодня меня одолело поганое настроение. Не так, когда злоба одолевают, ту я регулярно разрушал внутри себя, а обычное настроение. Просто я был раздражен, недоволен жизнью, разочарован в людях и не прочь подраться, чтобы выплеснуть эту хрень из себя. Видел бы меня отец… Со стыда бы помер ещё раз.
Правила оказались настолько просты, что и тупица разберется. Кто сдался или вырубился, тот и проиграл. Зачем-то меня предупредили, что если я сдамся без веской причины, то есть не буду корчиться от боли, то оштрафуют и снимут лимиты на бои. То есть любой будет иметь право избивать меня сколько угодно раз за день. Внушительная мотивация…
— Начали, — бросил мне противник и кинулся в бой.
Хотя боем это не назовешь. Он выставил перед собой руки, сблизился и ударил. Я и понял ничего не успел, как мне разбили губы и отбросили назад. Запоздало догадался тоже руки поднять и попытаться защититься, но в следующий миг мне врезали ногой в живот, отчего я согнулся.
— Сладких снов, мясо, — услышал я последнее перед тем, как прилетел удар в голову и отправил меня в темноту.
— Готов, мясо? — спросил второй противник, когда меня облили холодной водой.
— Готов, — неуверенно ответил я, чувствуя, как дрожит тело.
Взгляд зафиксировался на металлической руке. По опыту знаю, что от такой удар в разы больнее. Это и стало ошибкой. Я слишком много думал, слишком зациклился и пропустил удар второй, обычной рукой. А там и ногой несколько раз. В общем, вторая схватка бесславно закончилась для меня объятиями темноты.
— Майки, ты как? — плюхнулся я рядом с парнем, когда вернулся в жилой блок.
— Сам видишь, — ответил он без энтузиазма.
Майки сидел, прижавшись левой частью лица к холодному камню. Подумав, я пересел и уселся как он. О, да… Холод точно не помешает пострадавшему лицу.
— Сильно досталось?
— Жить буду, — вяло улыбнулся он, а потом, чуть подумав, спросил, — Как думаешь, это стоило того?
— Думаю, что да. Это место может сделать нас сильнее.
— А ты хочешь стать сильнее, Эрик?
— Я понял, что быть слабым очень не круто.
— Согласен…
— Как на работе?
— Отстой. Другие рабы злости как обычно прессовали группу и издевались надо мной, что я медлю. Ещё утром забили мне поединки и… Результат ты видишь.
— Надо с этим что-то делать.
— Надо, — согласился Майки.
На следующее утро я добрался до заветных десяти единиц источника. С навыками было хуже, они не желали так просто расти. Что касается работы, я как и вчера пришел раньше и выбрал другую группы. Видеть Арчи и остальных в этот раз не захотелось. Если мою помощь не ценят, то зачем тратить время?
То, что это глупая обида и ошибка, я понял в первые же часы. В других группах было не лучше. Во-первых, мне сразу же назначали пять поединков, но это мелочь, ожидаемая проблема. Во-вторых, как и говорил Майки, рабы злости жестко прессовали людей. Как выяснилось, многие в лабиринте погибли, работников стало меньше, а объемы работы остались прежними. Поэтому парни и лютовали, стараясь выжимать соки из людей. Если честно, то не могу их в этом винить. Прошли всего сутки на новом месте, а я их уже понимаю. Еда — это залог выживания. Если ты плохо ешь, то ослабеешь и тебя будут избивать. В-третьих, сами люди… Я как и вчера видел, что они ленятся, халтурят, избегают работ и делают это ещё активнее, чем в группе Арчи. Возможно это связано с большим их количеством, но без разницы, если честно. Меня раздражало, что люди соглашаются жить в скотских условиях и не делают ровным счетом ничего, чтобы выбраться оттуда.