Страница 16 из 68
— Есть! — выпалил я до того, как этот парень скрылся.
— Спрашивай уродец, — не стал он скрывать отношения к чужому любопытству.
— Как получить работу?
— Ах да. У склада есть экран. Подходите к нему утром, смотрите, что предлагают и выбираете. Лучше приходить пораньше, иначе останетесь без работы и еды. Не всегда есть предложения, в этом случае вы знаете, что делать — идти на арену. Ну или можете собраться в кружочек и подрочить друг другу, если вы из этих, неженок.
— Мы можем вызвать кого угодно? — уточнил Об.
— Да. Как и вас может вызвать кто угодно. Но есть, скажем так, нюансы, — тут он улыбнулся особо широко, показывая, что часть зубов отсутствует, — Самым сильным бойцам не пристало вызывать тех, кто внизу таблицы.
— Что за таблица? — тут же спросил Об.
— Рейтинг бойцов. Всего нас пару сотен, а вы сейчас в самом низу. Поэтому за ваш счет захотят нормально пожрать всякие неудачники, что не смогли подняться высоко. Но стоит вам выиграть пару раз, как ограничения уйдут. Всё, валите нахрен, ещё один вопрос и будут жертвы.
Вот так я и познакомился с новой жизнью.
— Вот же… Он не сказал, как получить нормальное жилье, — возмутил Об.
— Думаю, — заметил один из парней, — Надо отмудохать как можно больше народу и тогда дадут устроиться лучше.
— А ты дело говоришь, — ободрился парень.
И куда я попал?
Как же сладко я выспался… После пещер лабиринта, тюфяк ощущался, как сказочная перина. А может и в другом причина крепкого сна. Я наконец-то скинул груз ответственности и чувствовал удовлетворение, что справился.
Система мне выдавала задание спасти участников группы, но оно, как я понял, изменилось в ходе испытания. Я искренне перестал желать спасти тех, кто отвернулся от меня, сбежал и элементарно не подождал, чтобы действовать вместе. Среди тех пятидесяти человек, что мы оберегали на пару с Обом затесалось несколько из прошлой моей группы. Но в отношение их я ничего не чувствовал. Ни обиды, ни злости, лишь легкую грусть от того, что с кое-какими иллюзиями касательно жизни пришлось распрощаться.
Надеюсь, я на разрушил фундамент своей личности. Мне всё так же хочется остаться человек, делать что-то хорошее и доброе, по возможности помогать другим, но… Я не хочу помогать тем, кто этому сопротивляется. В случае лабиринта, мы помогали только тем, кто сохранил адекватность и был готов слушаться. Иначе это было слишком опасно. Любой неадекват, что сойдет с ума и бросится на остальных, натворит таких бед, что…
Так я вынес для себя три простых истины. Не всем можно помочь. Не все хотят, чтобы им помогли. Без силы и содействия помочь невозможно, а часто ещё и опасно.
Вот от этого мне и было грустно, пожалуй. От разбившейся фантазии, что я какой-то герой, что могу помочь всем, надо всего лишь быть хорошим. Вранье. Надо быть не хорошим, а сильным. Мне ещё предстояло разобраться с этим, как следует осмыслить, сделать выводы и выработать новую мораль, что поможет мне выжить и обустроиться в этом мире, но пока…
Проснувшись, я просто чувствовал себя хорошо, полным сил и готовности действовать. Да, моя жизнь не стала особо лучше, скоро мне придется драться, но я ведь чего-то такого и ожидал. Да и хотел, если быть честным. Как я там думал… В этом мире лучше уметь драться, чем не уметь.
Так вышло, что проснулся я одним из первых и до того, как начался рабочий день. Помня наставление, что надо приходить пораньше, воспользовался советом и отправился искать терминал. Выглядел он как большой экран с парой кнопок под ним. Кто-то их любезно подписал. Ну как подписал… Черным маркером, криво вывел надписи: рейтинг и работа. Сначала я нажал на первую. Интересно же…
Пару сотен неизвестных имен. Я постарался запомнить тех, кто в первых двух десятках и не удивился, когда нашёл там имя Рика. Он так и был записан. Рик. Может не он, конечно, но почему-то чувствую, что не ошибся. Интересно, он жив или нет?
Если мертв, получается, я участвовал в убийстве. Удивительно, но по этому поводу я ничего не чувствовал. Долю облегчения и опасение, что нас за это могут наказать. Делает ли меня участие виновным? Если я его ранил, но добивающий удар нанёс другой, значит ли это, что я убийца? Ещё один вопрос, на который так сходу не получается найти ответ. Как бы там не было, не я начал эти разборки.
Если же Рик жив, то вопрос, когда он вернется и что будет делать. Ему не слабо досталось и надеюсь, какое-то время, пока я тут не освоюсь, его не будет видно. Так, а что у нас с работой? Перед тем, как показать варианты, система предложила ввести имя. Хорошо, пусть будет Эрик. Когда нажал подтверждение на мониторе, подумал, что надо было взять псевдоним. Вдруг меня кто узнает?
Экран был гладким, отражающим и я взглянул на себя впервые за долгое время. Взглянул и не узнал. Бледный, с ужасной прической и в одежде, что висела мешком. А ещё грязный. Да уж… Никто во мне меня прежнего не узнает. Но надо бы придумать легенду, откуда я пришёл, а то вдруг спрашивать начнут.
После ввода имени, выдали доступ к работе и… Я ничего не понял. Обозначены девять групп, от 01 до 09. Рядом указано сколько требуется рабов злости для присмотра и всё. Ни что за работы, ни что делать, ни даже что именно за группы. Я ткнул в последнюю, девятую, надеясь, что это группа Арчи. Если я и хочу с кем-то работать, то с ними. Правда сомневаюсь, что они мне будут рады… Но не проверишь, не узнаешь. Туда требовался всего один человек, чьё место я и занял.
— Эрик? — заметил меня Арч, что выводил группу на улицу… Остатки группы.
— Это все, кто вернулся? — хмуро спросил я.
Всего десять человек. Я и Майки ушли. Семеро значит пропали в лабиринте.
— Да.
— Жаль. — сказал я искренне.
— А где Майки?
— Сюда была только одна вакансия. Майки к другому отряду пойдет.
— Ясно.
— Так значит ты за нами теперь следить будешь? — вышел вперед Карл.
— Да, — улыбнулся я вяло.
Ни у кого на лице я не увидел радости. Арч смотрел хмуро, как на что-то неизбежное. Карл смотрел холодно. От остальных разило страхом. Думают, что я мстить буду? После их выходки? Так и хотелось сказать, что по себе людей не судят, но какой смысл.
Не знаю, как Арч успел, но на сегодня он выбил работу на складах. Как по мне, это самое простое, что можно получить. Так я думал, пока не увидел объем работы и не сопоставил его с резко сократившимся количеством людей. Но перед этим произошло ещё кое-что. Начальник склада, который и запросил работников, поманил меня и отвел в сторону.
— Что-то я тебя раньше не видел, парень, — недовольно проворчал этот толстяк в грязном фартуке. От него ещё и потом разило, ну да не мне жаловаться, сам выгляжу убого.
— Я только вчера стал рабом злости.
— Вот же дерьмо… — ругнулся он, — Надо было раскошелиться на двух надсмотрщиков. Короче слушай, новичок… — будь проклято это прозвище, — Работы много, а людей мало. Улавливаешь? Арчи вчера мне клялся, что они справятся, ему ошибаться нельзя, но да плевать, его проблемы. У тебя другая задача. Как этих бездельников заставить работать и проследить, чтобы они не накосячили. Знаешь же свои обязанности? Если они не выполнят норму, ты останешься без пайка. Если под твоим руководством пять групп заработают на бонус, получишь дополнительный паёк. Короче, парень, — засуетился толстяк, вытирая потные руки о фартук, — Чего я тебе всё рассказываю. Сделай так, чтобы работа была выполнена.
Толстяк убежал, а я остался осмысливать сказанное. Получается, когда Рик приходил издеваться над нами, а я пахал, чтобы получить бонус, ему тоже награду давали? Вот же урод… Совместил приятное с полезным, чтоб его.
Ладно, плевать на Рика. Больше другое интересует: почему здесь всё так глупо устроено? Я один это вижу или наоборот, не вижу скрытых смыслов? Одна группа людей пинает другую группу людей. Вроде как, чтобы те лучше работали. Но я по своему опыту знаю, что рабы злости скорее мешают, чем помогают. Было бы в сто раз эффективнее, если бы их отправили так же работать, а не понукать. Глупо, бесчеловечно и бессмысленно. При этом, судя по реакциям и словам толстяка, лично для него абсолютно нормально, что кто-то будет присматривать за людьми. Но почему так? Разве я их чем-то лучше? Да нет, таким же был ещё неделю назад.