Страница 57 из 70
Конечно на тех же акварелях Борис мог поднять и больше, и проще. И денег у Артема на покупку потребного все еще хватало. Но его таланты лучше все же не светить. Случись оказаться на поводке, так Морозов хотя бы свой, русский. А вот оказаться на привязи у какого британца, да еще и бывшего рабовладельца, не хотелось категорически.
Но была все же и альтернатива. Причем в какой-то мере не противоречащая прямой деятельности городового. Оно конечно, это не совсем тоже самое, что стоять на страже закона. И Борис не предлагал изловив преступника передать его полиции. Но с другой стороны, украсть у вора, оно уже вроде как и не воровство.
Правда, тут кроме сомнительности предприятия в правовом плане, вставал еще и вопрос безопасности самого Бориса. Молодой человек отводил себе роль живца. Артем же отвечал за его безопасность.
Измайлову пришлось задействовать все свое красноречие, чтобы убедить городового пойти на этот шаг. Возможно сказалась и его повышенная Харизма. Бог весть, как она вообще работает. Или же, мужчина чувствовал обязанным парню жизнью. Ведь он понимал, что тот вовсе не просто так использовал на него свою «Аптечку». Как бы то ни было, но убедить мужчину все же удалось.
План был прост как мычание. Затратив часть суммы находящейся в распоряжении Артема, они сменили гардероб Бориса на более приличный костюм. После чего вечером вышли на охоту на припортовую улицу. Традиционно самый криминогенный район любого города. Измайлов изображал из себя подвыпившего, и имеющего в кармане монету не последнего горожанина. Городовой же, страховал его держась поодаль.
Вообще-то рискованно. Нравы в этом мире простые, как валенок. Ради того, чтобы завладеть тощим бумажником или приличными сапогами, гопота может не размениваясь на дубинку, сразу пустить в дело нож. Вот как два пальца об асфальт.
Борис приметил увязавшегося за ним мужика, в темном пиджаке и надвинутой на глаза кепке. Шел он неспешной и уверенной походкой. Держался спокойно, словно и не думал ни на кого нападать. Вообще-то, существовал шанс, что этот тип не собирается никого резать, а просто ограбит пригрозив оружием. Все может быть. Вот только несмотря ни на какие обещания городовому, Борис миндальничать не собирался.
Схватившись за ширинку, парень подался к стене. Потом приметил парочку моряков. Пьяно снял кепку, в извиняющемся жесте и словно только теперь приметив подворотню, решительно направился в ее темный провал. Скрывшись из виду, он тут же сбросил пьяную маску и приготовился к встрече преследователя.
Вообще-то это было не по плану. Измайлов должен был все время оставаться на виду, а не шариться по подворотням. Вот только действовать совсем уж открыто не получится. Это неизменно может привлечь ненужное внимание.
Подумал ли об этом парень изначально? Разумеется подумал. А вот городовой привык действовать открыто и в правовом поле. К тому же думал в первую очередь о безопасности подопечного, которого не желал терять из поля зрения. А потому все же не сообразил. И сейчас наверняка несется со всех ног, выручать непутевого.
Борис встретил гопника молча, сразу же врезав ему подъемом стопы между ног. Схватил скрючившегося и подвывающего неудачника за шиворот и забросил себе за спину. Выглянул. Осмотрелся. Приметил бегущего Артема. Угрюмо улыбнулся к незадачливому налетчику. Второй удар ноги в голову, и тот затих. Сомнительно, чтобы насмерть. Но то, что нокаут, это факт.
В подворотне темно. Но не так, что прямо глаз выколи. Кое-что рассмотреть получается. К примеру, едва блеснувший клинок, в более чем скудном свете, проникающем сюда с полутемной улицы с газовыми фонарями. Подобрал. Так и есть. Нож, с уже выкинутым лезвием.
Сзади послышался топот и сопение городового.
— Порядок, Артем, присмотри чтобы никто не мешал, — громким шепотом осадил его Измайлов.
— А. Ага, — невпопад ответил тот, с явным облегчением.
Борис же тем временем начал обыскивать обеспамятевшего. В левом внутреннем кармане пиджака обнаружился револьвер. Не бульдог какой, а полноразмерный образец. Возможно военный. В темноте на разобрать. Вот так. Не собирался он угрожать оружием и отбирать у Измайлова его добро. Перо в бок и вся недолга. Так-то оно куда проще.
Словом, этот урод шел убивать Бориса. Без вариантов. И плевать, что Измайлов сам его подманивал. Гопника это ничуть не оправдывает. Парень без капли сожаления и тени сомнений сунул меж ребер отточенную сталь. Бандит выгнулся дугой и тут же опал, а перед взором парня пробежал лог, от которого он отмахнулся. Продолжив обыск.
В правом нагрудном кармане пиджака обнаружился бумажник. На ощупь кожа ни разу не потертая, а приятная на ощупь, да еще и поскрипывает. Не по статусу этому урке такая вещица. В левом боковом кармане обнаружились часы на цепочке и перстень с каким-то камнем. В правом бумажки, на ощупь похожие на банкноты и несколько монет.
В кармане брюк обнаружились еще одни часы, цепочка от которых тянулась к петле на брюках. Быстро разобравшись, с устройством карабинчика, Борис прибрал находку, отмечая для себя, что вот эти наверняка принадлежали гопнику, а прошлые наверняка сегодняшняя добыча.
На все это у Бориса ушло едва ли с полминуты. После чего он вышел из подворотни и кивнул Артему, мол уходим. Тот нервно сглотнул и поспешно двинул вверх по улице. Все же не так просто, стражу закона оказаться по другую сторону. Для него это ведь не просто преступление, а фактически слом старой жизни и переход на другую сторону. И плевать, что там, в темноте остался не мальчик адуванчик.
— Ты его не того? — явно нервничая поинтересовался Артем, когда они отошли уже шагов на полста.
— За кого ты меня принимаешь? — не моргнув глазом, с самым искренним видом солгал Измайлов. — Никуда не денется, оклемается. Хотя и стоило паскуду грохнуть. Эвон, с ножичком попер.
— Дай-ка гляну.
— Гляди, — с готовностью протянув оружие согласился Борис
Лезвие он отер. Может что и осталось в щелях рукояти, но такое рассматривать не под газовым фонарем. Но городовой его удивил. Вместо того чтобы ломать глаза, он выкинул лезвие и поднеся к носу, потянул воздух.
— Кровь, — безапелляционно заявил Артем, вперив в парня осуждающий взгляд.
— Тогда за одно и вот это понюхай.
Измайлов достал из кармана бумажник, подозрительно блеснувшие часы и перстень с темным камнем. Даже в неровном свете фонаря было видно, что вещи явно дорогие и делать им у того типа нечего. Вот вторые часы, те да, куда проще. Не сказать, что карманные часы в принципе дешевые, но эти все же не из желтого металла. И гравировки на них нет.
— Ты к-куда? — ухватив Артема за руку, удержал его Борис.
— Надо этого супчика сдать в полицию. Наверняка по утру станет известно, кого он подрезал. Да и надпись на часах. Я в языках не силен. Прочти.
— Не буду я ничего читать. И вообще, часы и перстень прихватил рефлекторно. Не хватало еще с полицией тут затеваться.
Забрал у городового добычу и забросил через ограду какого-то дома. Затем выпотрошил бумажник, в котором оказалось явно не пять фунтов и отправил следом. Не хватало вязаться с приметными вещами. А вот часы урки оставил. Его потерялись во время купания или высадки на берег. В тот момент как-то не до них было.
— Кстати, не знаешь что за марка? — извлекая большой черный револьвер, поинтересовался Борис.
Вот ни капли желания возбуждать у городового подозрения на свой счет. Когда наступит подходящий момент он найдет способ как-нибудь его выключить и пуститься в бега. Да тот же мак добавит в чай. Ни о чем более радикальном у него и мысли не возникло. Не для того он его спасал.
— Эвон как. При револьвере, а пошел с ножом. Стало быть… — недобро дернул щекой Артем, вновь глядя туда, где остался гопник.
— Пусть его. Пошли уж, — потянул его Измайлов. — Так что за револьвер?
— Наган.
— Это не наган, — машинально возразил Борис.
В прошлую жизнь ему доводилось держать в руке этот револьвер. И даже стрелять из него. Справедливости ради из травматического. Но какая разница, если он был переделкой реального боевого оружия.