Наследница Дестроера

- Эй! - тихонько окликнул Римо. - Я все понял. Может, закруглимся?

- Забудем прошлое во имя верности и преданности, - добавил Чиун, довольный своим красноречием. Он завертел головой, тщетно пытаясь разглядеть на флегматичных лицах собравшихся выражение восхищения. Согласно обычаю, следующие три дня жених проведет здесь, в доме невесты, немного смутившись, продолжал Чиун. - По истечении этих трех дней молодоженам надлежит перебраться в дом родителей жениха. Поскольку жених родом из другой страны и не принадлежит к Синанджу от рождения, я хочу спросить его согласия на почитаемый нами обычай.

Чиун с хитрой улыбкой повернулся к Римо.

- Я согласен, - срывающимся голосом сказал Римо. И тихо добавил: - Ты всегда добиваешься своего, да?

- Только когда это существенно, - парировал Чиун и, повернувшись спиной к жениху с невестой, опять обратился к собравшимся.

По его поднявшимся и опустившимся плечам Римо понял, что речь будет весьма пространной. Интересно, не надумал ли он растянуть церемонию на все три дня?

Чиун резко обернулся к молодым.

- А теперь я хочу спросить у невесты, согласна ли она стать женой этого человека?

Впервые после возвращения в Синанджу Римо услышал тихий голос Ма Ли:

- Да.

- Я спрашиваю жениха, - пропел Чиун, - согласен ли он взять в жены эту девушку? Отныне и вовеки веков?

- Согласен, - сказал Римо.

Чиун в последний раз обвел взором толпу, потом воздел руки, так что из-под широких рукавов стали видны его костлявые руки.

- И я обращаюсь ко всем собравшимся: станьте свидетелями этого союза! Но прежде чем объявить их мужем и женой, я должен спросить: нет ли среди вас кого-нибудь, кому претил бы этот брак?

Толпа в один голос ахнула. Прежде никогда такой вопрос на свадьбах здесь не звучал. Может, это американский обычай? И как они должны отвечать? Все нерешительно переглядывались.

И вдруг сквозь толпу стал пробираться маленький человечек. Проскользнув между колен недоумевающего Пул Янга, ребенок вышел вперед и, уставившись на Римо Уильямса круглыми глазами, закричал:

- Папочка! Папочка!

Ангельское детское личико сияло.

- Что это значит? - смутился Римо.

Мастер Синанджу швырнул деревянную утку оземь, так что у нее отлетела голова. После этого он один раз громко ударил в ладоши.

- Произошла ошибка! - отчеканил он. - Этот мужчина не чист. Я объявляю свадьбу несостоявшейся, поскольку жених не девственен.

- Не... - промямлил Римо. - А для кого это новость?

- Для невесты! - отрезал Чиун. - Только чистый разумом и телом может взять в жены девушку из Синанджу. Римо, мне стыдно, что ты ввел ее в заблуждение, тогда как доказательство твоего распутства - вот оно, льнет к твоим коленям.

Римо повернулся.

- Ма Ли, я понятия не имею, что это за ребенок, - взволнованно заговорил он. - Правда!

- Неужели? - раздался из толпы решительный женский голос.

Римо дернул головой. Голос. Голос был ему знаком!

Перед толпой стояла, завернувшись в плащ, высокая женщина с лицом, обрамленным белокурыми локонами. Ее зеленые глаза гневно сверкали, потом свет в них потух и они приобрели недружелюбный серый оттенок.

- Джильда! - ахнул Римо.

Глава 25

Все произошло так быстро, что Римо Уильямс просто оцепенел.

Перед ним стояла Джильда Лаклуунская. Она распахнула длинный плащ, под которым был кожаный костюм викинга и кольчуга. На поясе висел короткий кинжал.

- Но как? - пробормотал Римо. - Я хочу сказать, здравствуй! Как ты тут оказалась?

- Прежде чем ты женишься на этой женщине, - ледяным тоном произнесла Джильда, - я хочу, чтобы ты взглянул на свое дитя. После этого, если хочешь, можешь жениться.

Римо поглядел вниз - на него смотрели встревоженные карие глазенки. Ребенок крепко держался за его коленку.

Римо ошеломленно поднял глаза.

- Мой ребенок?!

- Наш, - сурово ответила Джильда Лаклуунская.

Римо повернулся к своей нареченной.

- Ма Ли, я...

Но ее уже не было. Белые ленты, связывавшие их руки, теперь свободно висели у него на запястье. Дверь домика Ма Ли захлопнулась за облаком красного шелка.

Мастер Синанджу шагнул к Римо и поднял на руки малыша. Потом повернулся к публике, держа ребенка над головой.

- Не надо горевать, люди! Хотя свадьбы сегодня не будет, поприветствуйте наследника моего приемного сына от женщины-воина по имени Джильда Лаклуунская!

Раздались приветственные возгласы, но быстро стихли.

- Белый! - пронесся шепоток. - Он белый. Неужели корейцы больше не будут править нашей деревней?

Римо повернулся к Чиуну.

- Это твоих рук дело! - сказал он. - Ты сообщил Джильде о готовящейся свадьбе!

Чиун обошел Римо, так чтобы публика видела малыша, широко открытыми, непонимающими глазенками взирающего на толпу народа.

- Потом! - прошипел он. - Сейчас самый критический момент! Селение может признать в твоем сыне своего!

- Как мне теперь оправдываться перед Ма Ли?! - в сердцах воскликнул Римо.

- Она найдет себе другого. Ма Ли молода, сердце у нее отходчивое. Лучше помолчи! - Чиун опять повернулся к толпе. - Вы говорите, что ребенок белый! - воскликнул он. - Да, пока он белый. Но через год его кожа станет темнее, а через пять вы не отличите его от наших деревенских ребятишек! Через двадцать он будет настоящий Синанджу - телом, разумом и душой.

- Но у него круглые глаза, - сказал какой-то мальчишка.

- Это пройдет, - пообещал Чиун. - Главное, что в нем уже горит солнечный источник! После Мастера Чиуна будет Мастер Римо. А после Мастера Римо будет Мастер... Как его зовут? - скривив губы, спросил он Джильду.

- Фрея, дочь Римо, - ответила та.

- Фрея, дочь... - Чиун осекся.

Все загоготали. Селяне тыкали пальцами в девочку и в открытую потешались над выряженным в лохмотья Римо.

Римо посмотрел на Фрею, потом перевел взгляд на Джильду и снова на Фрею. Одними губами он произнес: "Дочь?" Джильда кивнула.

Мастер Синанджу резким движением протянул ребенка матери и в гневе набросился на толпу:

- Прочь! Все прочь отсюда! Это не для ваших ушей!

Селяне нехотя стали расходиться, замедляя шаг от обуревавшего их любопытства. Но когда от Мастера Синанджу последовало еще одно грозное предупреждение, они обратились в бегство. Мастер был вне себя от ярости, и все понимали, что лучше удалиться.