Страница 4 из 6
Она, конечно, не была ханжой, нет. Она просто выжидала, набивая себе цену. Таня весьма грамотно охотилась на крупную дичь. Она не имела права промазать, когда представится шанс. Все происходящее она воспринимала как тренировку охотничьих навыков.
Впрочем, дичь красавица и сама умела нести: убедительно, эмоционально – когда ей это было необходимо. Не без чувства юмора. С высоко поднятой головой и элегантно скрещенными ножками. Все эти примечательные свойства и позволили ей подкопить подаренные поклонниками средства, самостоятельно оплатить курсы умериканского наглийского, а затем достаточно быстро получить и соответствующую визу. И в один прекрасный день Танюша Непотребко с небольшим, но стильным скарбом отправилась в аэропорт и вылетела в Умерику. В качестве начинающей модели она теперь искала настоящую работу. Там окраинный провинциализм и великолосский дешевый шик слетели с нее в одночасье. В сносный умериканский треп девушка втянулась на третий день. Как ни крути, а красавица отличалась потрясающей адаптивностью к любой среде. В этом был главный козырь ее своеобразной натуры.
Глава 7
Счастливый билет и туалетная бумага
Она сняла крошечную квартирку, отправилась на кастинги разнообразных агентств и на год увязла в рекламе масок для проблемной кожи и антибактериальных салфеток.
Все это начинало ей порядком надоедать; это было очень далеко от высоких подиумов, театральных подмостков и съемочных площадок и только и позволяло, что оплачивать аренду жилья, кое-как питаться и покупать лишь самое необходимое.
Однажды она не выдержала и сорвалась прямо на съемочной площадке, когда обнаружилось, что ей придется обнажиться для рекламы туалетной бумаги повышенной мягкости. Во время съемки ей предложили игриво повернуться к оператору спиной, кокетливо приподнять юбку и начать медленно приспускать трусики. Ассистенты приготовились полюбоваться идеальными ягодицами модели. То, что трусики были кружевными и черными, успели разглядеть все. Но красотка, взявшаяся было наманикюренными пальчиками за изящный край белья, внезапно передумала послушно следовать сценарию, резко обернулась и остановила съемку энергичным ругательством.
Юбка крутанулась так сильно, что наблюдатели все же смогли разглядеть вид спереди. Черное кружево украшало и почти не скрывало крутые бедра девушки. Почти. Но не более. Разгневанное лицо неопытной модели было прекрасно, что многократно усиливало пикантность сцены.
Может быть, на этот раз оно было прекрасно как никогда. Золотистые локоны превратились в львиную гриву и встали дыбом; глаза горели холодным синим огнем, а щеки пылали. Танюша воскликнула с видом оскорбленной чести, что она никогда не сделает это перед камерой за такие скромные деньги. Ей возразили: «Заткнись и спускай трусы, иначе не получишь ничего». Она отвечала трехэтажным окраинным матом.
По иронии причудливой судьбы именно в эти мгновения у Татьяны и появился тот необыкновенный шанс, который выпадает, может быть, раз в жизни. Спустя пару минут под хаос общей ругани в павильон проникли посторонние. Вернее, посторонний. И это был не герой романа Альбера Камю, а не кто иной, как Клим Шатковалко. В общем переполохе его пропустили охранники. Да и как не пропустишь? Клим передвигался быстро, а выглядел и разговаривал как главный босс.
События развивались так: он обедал в ресторане напротив и увидел сквозь стекло бедра и ноги прекрасной полуобнаженной девушки. Они понравились ему настолько, что он не стал дожидаться жаркого, бросил официанту деньги («Сдачи не надо!») и стремительно выбежал из ресторана. Перебегая улицу, он неотрывно глядел на съемочный рекламный процесс и сразу понял, что прекрасную девушку обижают. Он ворвался в павильон, бросился к полураздетой модели и закричал:
– Ну что, уходим отсюда?
Оценив решительность незнакомца, Таня молча кивнула. Тот мгновенно завернул ее в свой тренчкот, который столь же мгновенно оказался у него в руках, легко поднял драгоценный кулек и бегом вынес на улицу на глазах у опешившей съемочной группы. Такси подъехало по щелчку.
Так закончилась в Умерике скромная модельная карьера Татьяны Непотребко и началась совершенно иная, фантастическая жизнь.
Часть третья
Блондинка в политике
Глава 8
Клим привыкает
И вот – буквально через пару месяцев – прекрасная Татьяна уже задумчиво вдыхала свежий и горячий морской воздух в обществе экстравагантного мультимиллионера. Она теперь была для него всем: его виртуозной любовницей; его всепонимающей ласковой няней; его толковым личным секретарем; его веселой наперсницей по детским играм, которые он так любил в перерывах между разработками чертежей своих безумных изобретений; его глянцевой витриной и его же плюшевой игрушкой.
Клим Шатковалко уже привык советоваться со своей привлекательной спутницей решительно по всем вопросам. И особенно по тем, заниматься которыми он не хотел, но от которых не мог уклониться. Клима тошнило от политики, например. Политические эксперименты представлялись ему куда менее занимательными, чем физические и химические, и он не хотел думать, как вторые и третьи неизбежно окажутся связаны с первыми. Ему лишь хотелось творческой реализации. А политика… да гори она огнем!
Но деньги были – и на то и на другое. И его уже «посчитали». Впустили в клуб суперизбранных (доступ к их узкому кругу обеспечивался автоматически – после того как капитал переваливал через планку определенной суммы). Отсутствующая бескрылая ракета продолжала обеспечивать прирост шатковалковского состояния в геометрической прогрессии, и уклониться от управления судьбами мира он уже не мог, как бы ни хотел.
Клим ввязался в политику нехотя. А сейчас на повестке дня все стоял и никак не падал один трудный вопрос, на который ему как выходцу из Великой Окраины предстояло отвечать перед иностранными коллегами, причем в самом ближайшем будущем. Компания из одиннадцати друзей президента Умерики Трампампампа относилась к нему приветливо, почти дружески – правда, несколько снисходительно, как к стажеру. Шатковалко, конечно, не хотел ударить перед олигархами в грязь лицом.
Встреча «двенадцатки» должна была состояться через пару недель. На этот раз олигархи планировали прилететь к Климу на его собственный остров с россыпью роскошных вилл. Самых влиятельных, самых засекреченных и самых страшных людей, управляющих человечеством, волновала игра в окраинного президента. Пора было что-то решать. Собственно говоря, трудный вопрос звучал просто: «Кто он и откуда его взять?»
От господина Метелицы явно пора было избавляться, пролонгация его срока даже не рассматривалась. Олигархи что-то там теряли из-за вялости всех окраинных процессов и всерьез подумывали об организации импичмента действующему лидеру подопытной страны. Учитывая настроения народа, организовать это было бы даже дешево и легко. Что касается поиска кандидатов среди действующих политиков, то с лидерами трех основных окраинных партий, которые давно уже кормились от политического пирога, компания олигархов тоже не связывала окраинное будущее.
Ни брутальный Матадор Копытов, выходец из силовых структур страны, настроенный грубо националистически; ни мягкотелый Феоктист Распаденко, бывший профессор прикладной социолингвистики (за Распаденко жидкой струйкой сочились интеллигентные окраинные космополиты); ни волоокая матрона Катерина Завсегдатова, выступающая за мирное материнство и беспечное детство плюс стерилизацию мужей-изменников, – никто из наиболее заметных псевдооппозиционеров не был популярен ни у населения, ни у политологов, обсуждавших всякие предвыборные вероятности.
Эта говорильня надоела народу. Обнищавшее за годы правления Метелицы население думало-гадало, как сводить концы с концами, продавало за бесценок телевизоры и, когда по радио начинали передавать политические дебаты, брезгливо морщилось и поспешно переключало каналы в поисках музыкальных радиостанций «Вероплюс» или «Развлекай-базар». Под окраинный голод в моду вновь входил винтажный гангста-рэп.