Страница 75 из 90
"Где ты пасешься теперь, милый друг?
Я больше не вижу тебя - ты ушел навсегда.
Мы больше не встречаем рассвет,
Не провожаем вечера.
Где твой смех? Где блеск любимых глаз?
На сердце тяжесть, но твой рог не снимет ее,
Не облегчит мою боль - мы расстались навеки.
Я зову тебя в ночной тишине,
Я ищу тебя в толпе,
Я стараюсь разглядеть твое лицо в парящем облаке.
Твой ли смех звенит в журчании потока?
Как мне пить из него? И стоит ли пить?
Мир растерял свои краски.
Мои волосы стали белыми.
Я больше не слышу шепота любимых губ.
Мне говорят, что ты будешь жить в моих снах,
Что однажды ты вернешься в новорожденном ребенке.
Но мои слезы продолжают литься по щекам,
И если ты не вернешься,
Из них получится реку, которую я назову твоим именем."
Песня сопровождала всю церемонию. Она повторялась снова и снова, пока мертвые не нашли покоя в новых могилах. Затем процессия вернулась к павильону грандамы, где пожилая женщина и ее юная подопечная плакали над останками Никири и Ларье - брата Мати и Ари. Когда оба гроба опустили в землю, грандама и девочка подхватили песню. Их лица были мокрыми от слез и дождя. Акорна пела вместе с ними. Строки песни повторялись опять и опять без музыки, но под ритм земли, срывавшейся с лопат и засыпавшей гробы, под ритм сотен ног, топавших по влажной почве.
Акорна тоже плакала, вспоминая погибших родителей, покойного Дельзаки Ли и тех детей, которых ей не удалось спасти. Она внезапно поняла, почему эта планета с самого начала показалась ей чужой и неприветливой. Здесь не было тепла и сердечности старого мира. Ее сородичи, бежавшие сюда, лишились своей связи с прошлым. По лицу Акорна лились слезы жалости. Она горевала о маленькой сиротке Мати, у которой остались только грандама и странный печальный брат. Она горевала об искалеченной судьбе Ари. Подумать только! Этот мужчина перенес жестокие пытки и выжил на покинутой всеми планете. Он был брошен и почти забыт сородичами, которых считал близкими друзьями. Но когда у него появилась возможность вернуться к своему народу, он первым делом спас останки предков от дальнейшего осквернения. Акорна почему-то была уверена, что он уже никогда не бросит эту миссию.
Наконец, отголоски песни затихли, будто прибитые дождем к земле. Акорна заметила множество пар. Мужчины и женщины соприкасались рогами, обнимали друг друга за талии и плечи, шли бок о бок и о чем-то шептались. Никто, кроме Ари, не имел сегодня колпачков на рогах. От собравшихся линьяри исходила мощная волна любви. Акорна почувствовала возбуждающую теплоту, которая проникала в нее, вызывая нежное желание. Грандама вытерла глаза платком и улыбнулась ей.
- Это естественная реакция, дитя. Мы переживаем трудные времена, и популяция нашей расы стремительно уменьшается. Даже в песне поется, что любимые могут вернуться к нам только в будущих поколениях - поэтому тела говорят, что пора рожать детей.
Прежде чем Акорна успела найти подходящий ответ, она увидела, что к ней направляется Таринье. Забыв о теплом чувстве и нежном желании, она спряталась за спину Ари, а затем убежала в павильон грандамы. Ей не хотелось заниматься тем, что собирались делать пары, быстро расходившиеся по павильонам. Судя по страстным мыслям, витавшим в воздухе, их загонял туда не столько дождь, сколько интерес к проблеме, затронутой Надиной.
Едва Акорна успела вытереть гриву, как дверь распахнулась, и в павильон вбежал Беккер. За ним гнался дежурный офицер космопорта.
- Ладно, ладно, - закричал капитан. - Я знаю, что мне нельзя появляться в городе. Но это чрезвычайная ситуация! Я должен найти Ари и леди... Кхорнью. Где они?
Он повернулся к Акорне, не узнав ее в сумрачном интерьере, который был затемнен по случаю дождя и траура.
- Я здесь, капитан. Что случилось?
Ари услышал голос Беккера и вбежал в боковую дверь.
- Йо?
- Мой чувствительный сканер только что принял сигнал бедствия. Он поступает от корабля "Шахразада", зарегистрированного на планете Лябу. Если вы помните, леди Акорна, это судно принадлежит "Дому Харакамянов".
- Дядя Хафиз!
- Вот именно! Хафиз Харакамян! Его корабль атакуют.
- Ерунда какая-то! - фыркнул дежурный офицер. - Мы не принимаем никаких сигналов.
Появление Беккера вызвало всеобщий интерес. В павильоне грандамы начала собираться толпа линьяри. Акорна поймала на себе хмурый взгляд Лирили.
- Вы просто не хотите выдавать местоположение вашей планеты, поэтому не ищите такие сигналы, - ответил Беккер. - А мое оборудование позволяет мне прослушивать сразу несколько галактик. Если вы обеспечите меня горючим, я отправлюсь к ним на помощь.
- Йо, возьми меня с собой, - попросил его Ари. - Моя миссия выполнена. Надеюсь, что грандама позаботиться о моей сестре.
- Я тоже хочу отправиться с вами, - сказала Акорна.
Она думала, что Лирили будет протестовать, но та лишь с облегчением вздохнула.
- И я с вами, - крикнул Таринье.
- Ни в коем случае, - ответил ему Беккер. - Ты не понравился мне, парень. Да и что толку собирать здесь кавалерию? Вы раса пацифистов, так что пользы от вас в бою будет мало. Лучше заправьте мой корабль, чтобы я мог улететь отсюда.
- Проведите заправку "Кондора", - велела Лирили, обращаясь к дежурному офицеру и служащим космопорта, которые находились в толпе.
Визар не скрывала своей радости. Каждый мог читать ее мысли. Наконец-то, она могла избавиться от сварливого Беккера и выскочки-Кхорньи. Присутствие Ари тоже было нежелательным. Как она и предсказывала, безрогий калека вызывал у горожан негативные эмоции. Космос был самым подходящим местом для этой троицы, так что чем дальше они улетят от планеты, тем будет лучше для нее и остальных линьяри.
* * *
Услышав шаги, Акорна повернулась. Мати жестом попросила ее подождать. Она остановилась. Спешить было некуда. "Кондор" заправляли горючим. Двигатель корабля мог работать на нескольких смесях, поэтому особых проблем здесь не предвиделось.
- Как вы, наверное, заметили, мне нравится разнообразие, - сказал Беккер, обращаясь, в основном, к невидимой аудитории, поскольку Ари уже поднялся на борт, а Акорна остановилась, чтобы попрощаться с Мати.