Страница 74 из 90
Визар, конечно, хотела бы, чтобы люди никогда не встречались с Кхорньей. Будь ее воля, она примерно наказала бы девушку и ее родителей за глупое путешествие, которым они навлекли опасность на их расу. Мысль была приглушенной и слабой, но грандама услышала ее. К сожалению, она знала, что большинство советников разделяют подобное мнение. Возможная угроза от пришельцев настолько озаботила Совет, что дискуссию о захоронении пришлось перенести на следующее заседание.
Провожая грандаму домой, Ари поделился с ней своими мыслями:
- Я надеюсь, что святое место будет находиться в защищенном месте, где никто не сможет потревожить новые могилы. Лучше всего подошла бы пещера наподобие той, которую я использовал на Вилиньяре. Там кости легко охранять, а если прилетят пришельцы, то свод пещеры можно обрушить и навсегда защитить прах предков от осквернения.
Когда Ари понес на "Кондор" консервированные овощи и фрукты, грандама печально сказала:
- У меня такое впечатление, что он намерен поселиться на будущем кладбище и всю жизнь охранять могилы предков.
Акорна непроизвольно содрогнулась.
- Я полагаю, что кхлеви повредили в нем то, что наши рога не в силах исправить.
- Да, возможно. Но его идея нелепа. Он такой умный и видный мужчина! Знаток нашей культуры! Историк! Мне говорили, что Ари путешествовал по многим мирам, работал послом и наставником. Он напоминает раковину, из которой украли моллюска, обитавшего внутри. Нет, я преувеличиваю. Просто его истинная сущность скрыта от нас - и, возможно, от него самого.
Позже Совет решил, что каждый клан должен хоронить своих мертвых в разных местах. Ари настаивал на охране всех захоронений, но его предложение не поддержали. Акорну удивило, что никто из сородичей, кроме грандамы, не стал упоминать об отсутствии рогов у некоторых мертвых. Впрочем, несколько пропавших фрагментов действительно были менее важны, чем возвращение праха сотен предков. К тому же, весь Кубиликхан открыто и преждевременно оплакивал тех, кто, по мнению горожан, навсегда потерялся в космосе.
Первое перезахоронение было самым торжественным. Акорна пошла на кладбище вместе с Ари. Небо в тот день выглядело открытой раной желтоватое, с большими красными и бурыми облаками, вскипавшими на западе. По ним змеились зеленые молнии, которые всегда сопровождали приближавшиеся грозы. Павильоны скрипели, выдвигая трапы и втягивая опоры. Сильный ветер приносил с собой капли дождя и запах сырости.
Ари молчал. Акорна чувствовала его смущение и горе. Решение Совета казалось ему обидным и несправедливым. Если бы все захоронения проводились в одном месте, он мог бы стать хранителем мертвых. Но эта перспектива была потеряна для него. Ари больше не знал, зачем ему жить. Погруженный в печальные размышления, он не замечал сородичей, которые кивали ему и обращались со словами приветствия.
- Ари, - прошептала Акорна, - с вами только что поздоровался технодизайнер Марье.
Ари удивлено вскинул голову.
- Ах, я извиняюсь. Значит, это было в реальности?
Он провел рукой по лицу, словно отгонял какое-то видение. После исцеления Ари выглядел симпатичным мужчиной. Протез рога, изготовленный Беккером, делал его неотличимым от других линьяри.
- Конечно, в реальности, - ответила Акорна. - Вы смотрели прямо на него.
- Как неловко. Я должен извиниться. Видите ли, Кхорнья, я долгое время жил среди призраков моих воспоминаний. Они обычно не ожидали от меня ответов или правил приличия.
Внезапно грянул гром, и дождь в одно мгновение промочил собравшихся линьяри. Однако никто не побежал в укрытие. Торжественная процессия продолжала шествие. В ней участвовали почти все жители Кубиликхана и множество гостей из разных частей нархи-Вилиньяра. Каждый клан прислал своих представителей. Они прилетели из удаленных мест на челноках, собранных местными технодизайнерами. В космопорте осталась только дежурная смена. Этих служащих обещали сменить через час, чтобы они тоже могли принять участие в погребальной церемонии.
Дождь вполне соответствовал духу момента и настроению линьяри. Он словно тоже скорбел и делал землю мягче для старых костей. Впереди колонны шли Предки. Их медленная траурная поступь удерживала процессию от ускорения шага. Церемонию проводил клан Нейерея - самый многочисленный по количеству живых и мертвых, хотя многие его нынешние представители были слишком юными, чтобы помнить покойных родственников из мира, который они никогда не видели.
Тем не менее, атмосфера была тяжелой от печали и низких облаков. Члены клана опустили гробы в могилы, черневшие среди голубой травы, и склонили мокрые головы. Акорне вспомнился добрый мистер Ли. Несмотря на то, что ее потеря была недавней, а эти кости - старыми, она ощущала свою скорбь иначе, отстранено. В отличие от траурных мыслей людей, линьяри никогда не размышляли о гниющей плоти и загробном мире. Они не имели того жуткого очарования смертью, которое так заметно в человеческой культуре. Оплакивая близких, линьяри не чувствовали гнев или страх. Они лишь удивлялись тому, что любимые существа, которые ходили, спали и питались рядом с ними, теперь превратились в кучку отвердевших фрагментов.
Она уловила четкий мыслеобраз костей - но не тех, что готовились для торжественного перезахоронения. Кто-то думал о костях своих сородичей, затерявшихся в космосе, и хоронил в своем воображении именно их - любимых и канувших в безвестность. Горе о давно умерших родственниках было только частью потери. Линьяри оплакивали прошлые и будущие смерти. Их скорбь сочеталась с тревогой о пропавших женах и мужьях, отцах и матерях, сыновьях и дочерях, братьях и сестрах. Акорна вдруг почувствовала глубокое желание защитить их от бед и оказать им какую-то помощь.
Ари стоял неподвижно, как статуя. Но когда линьяри начали касаться рогами надгробий, выражая тем самым безмолвное почтение, он зарыдал, и постепенно его громкий плач превратился в нежную мелодию. Акорна поняла, что это была песня. Мотив подхватили другие голоса: сначала к Ари присоединились пожилые сородичи, затем молодежь - неопытная и смущенная. Эта песня посвящалась тем, кто пропал без вести или умер в чужих краях.