Страница 70 из 76
Это всё, что мне потребовалось, чтобы расслабиться в этих наших совершенно новых отношениях. Всё, что мне потребовалось — это перестать задавать вопросы, сомневаться и бояться каждой мелочи.
Всё, что мне потребовалось, чтобы отказаться от оставшегося контроля и отдаться его поцелуям, его прикосновениям и его безумным идеям, которые никогда, возможно, не сработают.
Открыть вместе ресторан? Это было безумием.
Безумие.
И при этом такое невероятное.
В голове у меня всё крутилось, крутилось и крутилось: плюсы и минусы, различные сценарии и возможности. Но было слишком много неизвестных факторов. Я никак не могла предугадать, что произойдёт, если я откажусь от двух осязаемых вариантов будущего, которые у меня были, от "Гурманки" и "Бьянки", и пущу на произвол своё будущее.
Я отстранилась от Киллиана, когда мои мысли больше не могли оставаться безмолвными.
— Ты действительно откажешься от "Лилу" и рискнешь всем вместе со мной?
Он обхватил моё лицо своими сильными мозолистыми руками и пристально посмотрел мне в глаза.
— Разве я только что не сказал тебе, что люблю тебя? Я бы отдал гораздо больше, чтобы рискнуть всем ради тебя, Вера, — он пожал одним плечом. — "Лилу" можно заменить. Я знаю, что могу работать на любой кухне в любом ресторане и готовить любую другую еду. То, что я хочу сделать, это работать с тобой на нашей кухне в нашем ресторане, готовя нашу еду. Я хочу, чтобы мне бросили вызов и заставили показать талант. Я не могу представить себе другого человека, который смог бы сделать всё это так же легко, как ты. Брось мне вызов. Подтолкни меня. Сделай меня лучшим поваром и лучшим человеком. И я обещаю сделать то же самое для тебя. Я обещаю не прекращать бросать тебе вызов или давить на тебя, пока мы не выясним, насколько ты сумасшедший гений.
Я моргнула, глядя на него, испуганная, обрадовавшись и запаниковав одновременно.
— Я не могу поверить, что думаю об этом.
Он поцеловал уголок моего рта, дразня меня своими губами и горячими блуждающими руками.
— Я не могу поверить, что ты ещё не сказала "да", — возразил он глухим шёпотом. — Я не собираюсь торопить тебя, Вера. Я хочу, чтобы ты не торопилась и всё обдумала. И потом, доверься своей интуиции.
Я тихо рассмеялась, проведя губами по его подбородку, а его борода мягко царапнула мою кожу.
— Ты думаешь, что моя интуиция приведёт меня к тебе.
Он кивнул, даже не пытаясь скрыть своего самодовольства.
— Я знаю, что она приведёт тебя ко мне. Точно так же, как моя приведёт меня к тебе, — не дав мне времени ответить, он поцеловал меня.
И продолжил целовать меня.
Он поцеловал меня так крепко, что я, в конце концов, обхватила его всем телом и позволила отнести в спальню.
Оставив свет выключенным, он бросил меня на прохладные простыни и смятое одеяло, а затем последовал за мной. Наши тела слились в запутанном соблазне, пока он целовал меня, целовал и целовал. Наши руки скользили друг по другу, жадные, ищущие, открывающие. Мы пробовали на вкус кожу, тела и тайные места друг друга, задыхались онемевшие и покалывающие от удовольствия.
Наша одежда исчезала, одна за другой, пока мы не превратились в голую, горячую кожу и ослепляющее желание. Потребность скопилась в моей душе, желание пульсировало в каждом дюйме моего тела.
Киллиан навис надо мной, присев на колени, чтобы на мгновение полюбоваться моим телом. Даже в темноте было нелегко оставаться неподвижной. Неуверенность исказила красоту нашего момента, нашёптывая ядовитую ложь о моём теле, о том, что он подумает обо мне. Я хотела быть уверенной, но его взгляд был слишком горячим, слишком обжигающим.
Когда я смущённо прикрыла грудь рукой, он цыкнул и потянулся к моей руке. Он положил мою руку набок, и ещё раз взглянул на меня.
— Мило, — прошептал он хриплым, полным похоти голосом. — Так чертовски мило.
Сердце у меня в груди исступленно забилось. Я хотела сказать ему эти слова в ответ, но сомневалась, что он захочет услышать, что я тоже считаю его великолепным. Он был само совершенство. С подтянутыми мышцами и загорелой кожей. Его татуировки были расплывчатыми в темноте комнаты, но я уже запомнила их наизусть. От его слов у меня пересохло во рту, и вся моя неуверенность растаяла.
Этот мужчина был моим.
Подняв руки, я обвила ими его шею и притянула обратно к себе. Наши губы инстинктивно нашли друг друга, и наши руки двигались по телам друг друга, изучая путь, открывая все чудесные, интимные вещи, которыми мы сводили друг друга с ума.
Когда, наконец, он коленом раздвинул мои бёдра, я задыхалась от отчаянной мольбы. Он взял презерватив с ночного столика и возился с ним дольше, чем мне бы хотелось.
— Киллиан! — прорычала я.
Он понял это и скользнул вниз. Его грудь коснулась моей, его длина прижалась к моей сердцевине.
— Какое нетерпение, — пробормотал он.
И потом уже не было причин жаловаться. Он двигался внутри меня, наполняя, удовлетворяя, доводя меня до бездыханной пропасти. Мы нашли свой ритм, как всегда вместе.
Я обвила вокруг его талии, нуждаясь в нём, и как можно глубже. Его поцелуи скользили по моему горлу, спускаясь к ключицам. Он взял сосок в рот, и я выгнулась навстречу ему, отчаянно желая большего... всего. А потом он отдал всё мне. Мы сошлись вместе в задыхающейся гармонии. Фейерверк взорвался за веками моих прикрытых глаз, и каждая часть меня напряглась в восхитительной кульминации.
Он состоял из напряжённых мышц и голодной потребности, пока всё не закончилось, а затем он устроился рядом со мной в томной неге удовлетворения.
— Я люблю тебя, Вера Делайн.
Теперь, когда я была наполовину ошеломлена ощущениями и блаженством, это был уже не такой шок.
— Я тоже люблю тебя, Киллиан Куинн.
Мы заснули голыми и полностью переплетёнными: ноги, руки и торсы — всё вместе в насыщенной близости. Он обнимал меня всю ночь, и моё сердце откликнулось на сладость его прикосновения с явным приятием.
Я проснулась с безумными мыслями о нашем совместном будущем... о нашей кухне. Я проснулась, улыбаясь, смеясь и бредя от счастья. Наверное, поэтому я и осталась с ним на всё утро. Он держал меня рядом, ни на секунду не убрав от меня рук, даже когда готовил самые лучшие блинчики, которые я когда-либо пробовала. Я имею в виду, за всё существование. Я имею в виду лучшие блины в истории блинов.
Возможно, именно поэтому я и не отказалась от его идеи насчёт ресторана. Ни накануне ночью. Ни этим утром. И ни когда он высадил меня у моей машины.
Я даже не закрыла вопрос, когда он позже в тот же день прислал мне сообщение с напоминанием просто "подумай об этом".
Так что вместо того, чтобы уйти, эта импульсивная, недальновидная, иррациональная идея росла, как сорняк.
Или цветок.
Она росла подобно дереву, которое начиналось как хрупкое семя, но теперь тянулось к небесам с тяжёлыми, наполненными плодами ветвями, толстым, крепким стволом и корнями, глубоко погружёнными в землю. Может быть, его идея была не совсем безумной.
Может быть, только может быть, я начала понимать, насколько она была великолепна.
ГЛАВА 25
Я распахнула дверь "Гурманки" и практически забросила внутрь ящики с едой. Слава Богу, Киллиан настоял, чтобы я оставила их в "Лилу", потому что я опаздывала и не успела бы сегодня на склад.
Конечно, я сама решала, когда мне работать и если нужно было, то клиенты могли подождать. Вот только я никак не могла заставить себя расслабиться! Сегодня днём я слишком задержалась у Киллиана. А потом я потратила ещё больше времени, сидя дома на кровати и обдумывая его предложение.
Киллиан Куинн хотел открыть ресторан вместе со мной.
Со мной.
Он хотел открыть ресторан со мной.
Идея была настолько безумна, что я никак не могла поверить в произошедшее. А в довершение всего, предложение пройти собеседование в "Бьянку"? Что же происходит с этим миром?