Страница 68 из 76
Желая успокоить бешено бьющийся пульс, я сосредоточилась на проносящемся мимо городе. Ночной воздух был свежим и влажным от тяжёлой росы, которая оседала на землю в эти ночные часы. Улицы были почти безлюдны, и Киллиану оставалось достаточно места, чтобы спокойно маневрировать.
Я смотрела в тёмные витрины магазинов и на тёмные, тихие улицы. Светофоры светились красным и зелёным, сверкая на тротуаре под ночным небом, усыпанным сверкающими звёздами.
Было что-то такое в этом ночном времени, что заставляло меня чувствовать себя так болезненно уютно, как дома. Это были часы, ради которых я жила, и жизнь, которой я привыкла жить.
У меня никогда не будет традиционной работы с девяти до пяти. Я никогда не проснусь с рассветом и не вернусь домой вовремя, чтобы приготовить нормальный ужин. Я надеялась, что всегда буду отправляться на работу рано утром и оставаться там до тех пор, пока все остальные не улеглись спать. Я всегда буду засыпать ближе к тому времени, когда все остальные уже просыпаются, и буду вытаскивать себя из постели, чтобы успеть на рынок за самыми свежими ингредиентами. Я никогда не буду с нетерпением ждать выходных, потому что у меня их не было и не будет. Нет, я ожидала бы их за их оживлённый хаос, за заполненные толпой обеденные залы и даже более поздние ночи.
Это была та жизнь, которую я выбрала. Жизнь, за которую я боролась.
Жизнь, которую я сохраню всеми своими силами.
Киллиан свернул на обсаженную деревьями улицу с великолепной известняковой церковью на углу. Высокие узкие спирали тянулись к небу, а между ними примостился золотой колокол. Моё сердце бешено заколотилось от причудливой красоты его улицы, а потом ещё быстрее побежало, когда мы подъехали к дому с крытой верандой и голубой входной дверью.
Он припарковал свой мотоцикл в гараже позади дома и схватил меня за руку, как только я соскользнула с сиденья. Мы не разговаривали, пока он вёл меня через заднюю дверь на кухню.
Любовь с первого взгляда. Может быть, не с Киллианом, но определённо с его кухней. Гранитные столешницы, холодильник со стеклянной дверцей, огромная плита из нержавеющей стали. Центральный остров вытянулся в длину и ширину, на нём стояли свежие фрукты, массивная деревянная разделочная доска, одна сторона которой была обсыпана мукой. Там же было брошено полотенце. В его доме пахло печёным хлебом, жареным чесноком и всем таким чудесным.
Киллиан прошёлся по комнате, зажигая свет и раскладывая свои вещи. Я расстегнула китель, чувствуя себя глупо в рабочей одежде.
Я представляла себе, что первый раз в его доме будет лучше спланирован. Я представляла себе сексуальный наряд и волосы, которые не были смяты под шлемом и спутаны от ночной работы на кухне. Я также надеялась, что буду идеально ухожена во всех нужных местах и не буду покрыта кухонным жиром и маринадом.
Но, честно говоря, Киллиан никогда не делал того, чего я от него ожидала. И никогда не случалось так, как я ожидала. Так что всё это было честной игрой.
Он распахнул свой прекрасный холодильник.
— Воды? Пива? Вина?
— Воды и вина, пожалуйста?
Он вытащил две бутылки холодной воды и бросил мне одну, а потом направился в кладовку за вином. Когда он откупорил бутылку и отставил её на несколько минут в сторону, я села на один из железных барных стульев.
— Твой дом просто великолепен.
Он небрежно пожал плечом.
— Он слишком большой для меня одного. Но скорее это моё единственное зацикливание, вызванное взрослением в системе. Я хотел иметь хорошее место, куда мог возвращаться, как домой. Мне хотелось побыть одному. Я хотел уединения.
Я уставилась на него, полагая, что, наверное, дело было не только в этом. Может быть, сегодня ночью он хотел признаться мне только в этом, но было ещё кое-что в его жизни в приёмной семье, что оставило шрамы.
Не то чтобы он не вышел идеально приспособленным, но я знала лучше, чем кто-либо другой, что наше прошлое отметило нас так, что мы не могли убежать. Оно превратило нас во взрослых людей, какими нам суждено было стать, хотим мы того или нет.
Именно от нас зависело, как мы будем использовать этот опыт. Мы могли бы позволить ему завладеть нами, или мы могли бы позволить ему стать тем путешествием, которым оно должно было быть, ступеньками к лучшей жизни, лучшему самосознанию. Каждое мгновение, хорошее или плохое, это инструмент, который даёт нам силу, необходимую для того, чтобы быть тем человеком, которым мы должны быть.
И после того, как я выпила почти всю воду, он наконец налил мне бокал вина. Он принёс его мне и сел на соседний стул.
— Как прошла твоя ночь?
Крутя ножку бокала между пальцами, я взбалтывала малиновое "Каберне", пока оно не превратилось в торнадо.
— Эзра заходил, — сказала я, не глядя на него.
Когда я подняла глаза, плечи Киллиана были напряжены, и веселье покинуло его. Напряжение сгустилось в воздухе.
— Он мне сказал.
Я поймала себя на том, что попалась в ловушку его жаркого взгляда.
— Об этом ты хочешь поговорить?
Он опустил подбородок.
— Он упомянул, что предложил тебе "Бьянку".
Я снова сглотнула от нелепости происходящего, всё ещё не в силах поверить, что это произошло. Я уже столько раз прокручивала этот разговор в голове, что начала задаваться вопросом, действительно ли это произошло или мне просто померещилось.
— Полное безумие, да?
— Нет, это совершенно понятно. Эзра не идиот, я знал, что рано или поздно он придёт за тобой.
В моей груди образовалась пустота, а сердце упало до кончиков пальцев ног от разочарования.
— Похоже, ты не очень доволен.
Я хотела найти оправдание хамскому поведению Киллиана. Я хотела объяснить его разочарование тем, что мне предложили полностью оборудованную кухню. Что было с мужчинами, которые пытались держать меня взаперти? Ярость закипела в моём животе, распространяясь вместе с кислотным разочарованием по моей крови.
Киллиан решительно покачал головой.
— Я знал, что это случится с тобой. Я просто не полагал, что это произойдёт так скоро.
— Ну, не все считают, что у меня проблемы с солью, — огрызнулась я.
Я так устала защищать свою карьеру перед эгоистичными маньяками. Надоело.
Но прежде чем моя голова взорвалась от иррационального гнева, я медленно выдохнула, понимая в миллионный раз, что Киллиан — это не Дерек. Что, возможно, можно немного ослабить мой защитный механизм, пока я не выслушаю его.
Киллиан впился в меня взглядом.
— Так вот чего ты хочешь? "Бьянку"?
Я прикусила нижнюю губу, прежде чем честно ответить.
— Это то, чего я хотела до появления "Гурманки". Но теперь я не знаю, что и думать. Честно говоря, в данный момент я просто счастлива, что меня рассмотрели.
— Ты шутишь, да?
Его тон застал меня врасплох, и я отстранилась от него, боясь, что разозлила его и не смогла подавить мгновенную реакцию убежать и спрятаться.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала я.
Не заметив моего приступа паники, Киллиан сел ровнее и наклонился вперёд.
— Ты не утешительный приз, Вера. Ты просто феноменальный повар. Эзра понял это в кратчайшие сроки, но скоро весь город будет гудеть от твоего имени. Будет больше предложений с кухонь, больше должностей шеф-повара на выбор. Я рад, что ты счастлива быть рассмотренной, но думай о большем... о лучшем. Не бери первое, что тебе бросят, потому что это всё, что ты получишь. Реши, чего ты хочешь от жизни. Чего ты хочешь от кухни? Если "Бьянка" — это то, что ты ищешь, тогда возьми её, но не делай этого, потому что боишься, что больше ничего не будет. Всё будет, Вера. Будет всё остальное.
Я уставилась на него, не зная, что сказать, подумать или почувствовать.
— Я просто говорю: решай, чего ты хочешь. У тебя есть выбор.
Я моргнула.
— Например, какой?
Он был полон энергии, когда сказал мне, что я заслуживаю "Бьянку". Его тело вибрировало от энтузиазма и искренности. Его руки оживлённо двигались, а глаза буквально горели от напряжения.