Страница 58 из 76
— Это неправда, — возразил Киллиан. — Круг его друзей гораздо меньше, чем ты думаешь. Большинство людей не выносят этого бесполезного урода.
Его выпад заставил меня улыбнуться.
— И всё же, я никто. Я даже нигде особо не работала, а окончила университет больше четырёх лет назад.
— Кому какая разница, — настаивал Киллиан. — Ты чертовски хороший повар. Ты можешь получить моё рекомендательное письмо в любое время, когда пожелаешь.
Я потеряла дар речи. Полностью. Окончательно. Бесповоротно. Это не было похоже на то, что он предложил ещё одно усовершенствование к моим блюдам, которое, как я узнала, было одновременно полезным и неприятным. Это было гораздо больше.
Киллиан Куинн только что предложил выписать мне рекомендательное письмо. Он назвал меня чертовски хорошим поваром.
Очевидно, я умерла прошлой ночью. Это не могло быть правдой. Это была не моя жизнь.
Я всё испортила. Я всегда выбирала не ту вещь, не тот путь, не того парня. Я была вечной неудачницей, которая только что научилась мириться с этим.
Что произошло?
— Я хочу, чтобы ты хоть что-нибудь сказала, — попросил он. — Я не могу понять, злишься ты или радуешься.
— Спасибо, — прошептала я. — Ты так добр. Я просто пытаюсь переварить всю твою поддержку. Если честно, я всё ещё пытаюсь разобраться в нашей дружбе. Так вот, это что-то вроде, ну не знаю, непостижимо.
Он фыркнул, переключаясь с мясной нарезки на мусс, и протянул мне ложку.
— Мы с тобой не друзья, Вера. Если ты до сих пор этого не поняла, ты мне нравишься. И не так, как подобает друзьям, если они нравятся друг другу. Независимо от того, исследуем ли мы наши новые отношения или нет, у тебя есть моя поддержка в карьере, несмотря ни на что. Твой талант не зависит от меня. Ты просто превосходишь саму себя на кухне. Конец истории.
— Ох.
— Но если тебе нужен мой честный совет, то ты задохнёшься на чужой кухне. Может ты и думаешь, что тебе понравится работать под чьим-то началом, но мы все придурки. И тебя задушат, запихнут в ящик, в котором тебе не место. Конечно, ты могла бы пойти дальше, у тебя есть свой фудтрак, так что я не знаю, зачем тебе это нужно.
— Я не знаю, что сказать.
Он наклонился вперёд, взял мою руку в свою и поиграл с кончиками моих пальцев.
— Скажи "да", когда я попрошу тебя пойти со мной на другое свидание.
— Другое свидание?
Он махнул рукой в сторону стола.
— Я готовил для тебя. Разве я не заслужил похвалы за это?
Я сжала губы, чтобы не улыбнуться как идиотка.
— Да.
— Да, заслужил похвалу? Или, да свиданию.
— Да, на оба вопроса.
А потом он снова улыбнулся мне, мягко, нежно, кипя от тепла и нежности, и я подумала, что моё сердце вот-вот взорвётся и убьёт меня. Он буквально превратил меня в песню Билли Рэя Сайруса, но в счастливую версию "Слабое хрупкое сердце".
Я никогда не чувствовала себя так с Дереком. Или с другими парнями, с которыми я встречалась до него. Я никогда не была одновременно столь счастлива, так полна надежд и столь нервозна. Как будто моё прошлое было чёрно-белым, и Киллиан Куинн наконец-то подарил мне цвет. Он вернул меня из мёртвого, одинокого места и дал мне повод надеяться, улыбаться и снова смеяться
Мы доели мусс, и он вывел меня на улицу, но только для того, чтобы прижать к прохладной стене здания и поцеловать до потери сознания. Его губы с жадностью играли с моими губам, с невероятным голодом. Он схватил меня за бёдра и прижал к себе, позволяя почувствовать все его твёрдые, подтянутые линии. Я запустила руки его волосы, целуя его так же неумолимо, как целовал он меня.
Когда он отстранился, мои губы распухли от его поцелуев, а подбородок зудел от ожога от его бороды, который он на мне оставил. Мы попрощались, и я пошла через улицу к своему фургону, прижимая пальцы к губам и пытаясь удержать его вкус на себе.
Неужели я действительно отреклась от мужчин?
Возможно, Киллиан Куинн стоил того, чтобы нарушить несколько своих же собственных правил.
ГЛАВА 21
...Так что по всем этим причинам тебе нужно держаться от меня подальше. Я серьёзно, Дерек. Если понадобится, я получу судебный запрет.
— Вера.
Я перечитала набранное сообщение ещё три раза, а потом нажала кнопку "отправить". За последние пару дней я несколько раз пыталась набраться храбрости и позвонить ему, но так и не смогла нажать на кнопку вызова. Мне нужно было высказать ему всё это, накричать на него. Мне хотелось выпотрошить его своими словами и оставить на нём шрам от правды. Больше года я мысленно готовила речь, которую произнесу, если когда-нибудь снова увижу его лицом к лицу. А потом, когда он неизбежно появился, я застыла, парализованная страхом и привычкой.
Я надеялась, что выпотрошить его по телефону будет легче. Я точила когти и отрабатывала фразы вроде: "Ты заставил меня бояться, по-настоящему бояться впервые в жизни. Ты должен был быть тем, с кем я чувствовала бы себя в безопасности, но вместо этого ты стал моим ночным кошмаром”. В конце концов, они оказались напрасные. Я так и не смогла ничего из этого сказать. Киллиан предложил мне написать Дереку сообщение.
Мне потребовалось ещё два дня, чтобы набраться храбрости сделать это.
Поскольку я не хотела, чтобы у него был мой номер, я воспользовалась телефоном Ванна. Я надеялась, что Дерек не станет преследовать Ванна так же, как меня. Но я знала, что Ванн не потерпит никаких домогательств.
Я не могла сказать то же самое о себе. Мы уже установили, что я была тряпкой.
Положив телефон на стойку между мной и Ванном, я уставилась на девайс так, словно он был живым и опасным, и как будто в любую секунду он мог отрастить руки с когтистыми пальцами и броситься на меня.
— Ответил? — спросил Ванн, сидя на своём табурете у окна заказов.
Я покачала головой.
— Пока нет.
— А может он и не ответит, — предположил Ванн. — Возможно, он наконец понял, что ты не хочешь иметь с ним ничего общего.
— Может быть, — согласилась я. — Но это маловероятно.
— Почему ты не сказала мне, когда это случилось? Я бы отвёз твою задницу домой в ту же секунду, как ты позвонила.
Желудок скрутило от уже знакомого сожаления. Я полностью открылась Ванну, когда рассказала ему о неожиданном визите Дерека в субботу вечером. Как я и ожидала, Ванн был в бешенстве. Он попытался убедить меня, что понимает моё умалчивание. Но я знала, что не понимает. Он не понимал, почему я никогда никому об этом не рассказывала. И он не понимал, почему я так долго оставалась с Дереком.
Значит, нас таких было двое.
Он снова отвернулся к окну, кипя от бесполезной ярости и отчаяния. Теперь он уже ничего не мог сделать, и это сводило его с ума.
Сегодня ночью значительно похолодало, небо угрожало грозой с тяжёлыми облаками, закрывающими звёздное небо, и в воздухе витал запах дождя. Редкие раскаты грома и вспышки молний подчёркивали предвкушение летней грозы.
Предпосылки к дождю опустошили площадь, сделав эту ночь медленной даже для четверга. Мне следовало отправить Ванна домой ещё два часа назад, но я слишком боялась снова остаться одна.
Я постоянно осматривала площадь каждый раз, когда оборачивалась. Я почти ожидала, что Дерек появится снова, теперь, когда он знал, где меня найти. У меня были большие сомнения, что строгого текстового сообщения будет достаточно, чтобы удержать его на расстоянии. Его было нелегко переубедить.
— Как прошло твоё свидание позавчера вечером? — спросила я Ванна, пытаясь сменить тему разговора.
Он пожал плечами, выражение его лица не изменилось.
— Сомневаюсь, что увижу её снова.
— Она прочухала твою ахинею?
Глядя на свои скрещенные лодыжки, он подавил улыбку.
— Возможно, ты была права насчёт хороших девушек, — увидев мою широкую ухмылку, он поправился, — не в традиционном смысле этого слова. Я не это имел в виду. Я просто хочу сказать, может быть, ты лишь в чём-то права.