Страница 212 из 214
А. С. Пушкин
Пушкин Александр. Соч., т. IX. СПб., 1841, с. 272-276. Печ. по копии в тетради А. В. Никитенко (Гос. б-ка СССР им. В. И. Ленина) с исправлением стихов 4 и 86 по копии Н. А. Долгорукова (Инст. рус. лит. (Пушкинский Дом) АН СССР) и стиха 45 по указанию В. П. Гаевского (Современник, 1863. Э 7, отд. I, с. 171).
Об А. С. Пушкине см. выше, с. 564-565.
С. Н. Глинка
Рус. вести., 1820, кн. Ill, с. 44-48. Печ. по кн.: Театр света, или Изображение достопамятнейших происшествий древних и новых времен, нравов и словесности, изд. Сергеем Глинкою, ч. V, М., 1823, с. 130-132.
Сергей Николаевич Глинка (1775-1847), плодовитый писатель и журналист, автор патриотических драм, издатель журнала "Русский вестник" (1808-1820, 1824), написал много нравоучительных произведений в консервативном духе, адресованных дворянским детям. В 1817-1819 гг. Глинка содержал частный пансион, где воспитывались молодые донские дворяне. В пансионе был устроен домашний театр, для которого Глинка писал пьесы, стараясь "сочетать человеколюбие с доблестию военною" (Глинка С. Н. Записки. СПб., 1895, с. 314). По-видимому, для этого театра было написано и "нравоучительное зрелище в одном действии" "Маскерад", где наряду с Оссианом и его внуком (явл. 2) выступали: Езоп, Шакеспир, визирь, киргиз-кайсак, итальянец, индеец и др. Позднее сцена Оссиана с внуком была напечатана как отдельное стихотворение. Заключительный монолог Оссиана - вольное переложение начала "Дар-тулы".
В. Н. Григорьев
Соревнователь просвещения и благотворения, 1822, ч. XX, кн. 3. с. 320-323. Подпись: В. Гр. Печ. по автографу 1840-х гг. (Гос. публичная б-ка им. М. Е. Салтыкова-Щедрина).
Василий Никифорович Григорьев (1803-1876) начал писать стихи еще в годы учения в Петербургской губернской гимназии, которую он окончил в 1820 г. Первый его опыт "Гимн Солнцу" - вольное переложение отрывка из поэмы Оссиана "Картон" (позднее опубликовано: Благонамеренный, 1821, ч. XIII) - привлек внимание профессора словесности Н. И. Бутырского, который своим поощрением побудил Григорьева не оставлять поэтического творчества. Поступив в 1821 г. на службу в Экспедицию о государственных доходах, Григорьев начинает печатать в журналах свои стихи, преимущественно переводы, знакомится с петербургскими литераторами и посещает заседания Вольного общества любителей российской словесности, куда он был принят в конце 1823 г. по представлению К. Ф. Рылеева. Еще до принятия в общество Григорьев представлял туда свои стихи для обсуждения и последующего опубликования в органе общества "Соревнователь просвещения и благотворения". "Тоска Оссияна" обсуждалась на заседании 23 октября 1822 г. при участии Рылеева и А. А. Бестужева (см.: Вазанов В. Ученая республика. М.-Л., 1964, с. 422). Это стихотворение самостоятельная разработка некоторых мотивов поэм "Бератон", "Темора" и др. Выдвижение на первый план героического аспекта темы вводит стихотворение в русло декабристского оссианизма.
А. М. Мансуров
Сын отечества, 1823, ч. LXXXIV, Э 14, с. 327-332.
Александр Михайлович Мансуров, воспитанник Московского университетского благородного пансиона, который он окончил с золотой медалью около 1820 г., начал в 1816 г. печатать в пансионских изданиях свои стихи - оригинальные и переводные (главным образом из немецких поэтов). Там, в частности, было опубликовано его стихотворение "Гроб Оссияна" (Каллиопа, 1817) - вольная фантазия на оссиановскую тему. В 1820-е годы Мансуров был связан с каким-то декабристским тайным обществом (см.: Восстание декабристов. Документы. Т. XII. М., 1969, с. 362-364). Стихотворение "Умирающий бард" было написано им в духе декабристского оссианизма. Н. А. Цертелев, этнограф и знаток народной поэзии, назвав "Умирающего барда" "прекрасным подражанием Оссиану", добавлял: "Чистота языка, гармония стихов и полнота картин суть достоинства сего стихотворения" (Благонамеренный, 1823, ч. XXII, Э 8, с. 112-113).
А. И. Писарев
Соревнователь просвещения и благотворения, 1824, ч. XXVIII, кн. 1, с. 6372. Печ. по: Писарев А. И. Выкуп Оссиана. М., 1824, 8 с.
Александр Иванович Писарев (1803-1828) в бытность свою в Московском университетском благородном пансионе, который он окончил в 1821 г., выступал в печати с оригинальными и переводными стихотворениями; в числе последних были переводы из французского поэта-преромантика Ш. И. Мильвуа (1782-1816). В 1820-е годы Писарев прославился как водевилист, перелагая в основном французские пьесы и вводя в них острые злободневные куплеты. Сюжетную канву баллады "Выкуп Оссиана" Писарев заимствовал из стихотворения Мильвуа "La rancon d'Egill" ("Выкуп Эгила"). Утверждающее нравственную силу поэзии, это стихотворение было популярно в России; его переводили Д. В. Веневитинов ("Освобождение скальда", 1823 или 1824) и А. Ф. Воейков ("Искупление барда", 1824); на основании его М. А. Дмитриев написал "драматическую картину" "Выкуп барда, или Сила песнопения" (1825). Обрабатывая сюжет Мильвуа, Писарев превратил шведского скальда Эгила, который убил сына скандинавского короля, в Оссиана (что осложняло конфликт кельтско-скандинавским противоборством) и соответственно именовал Скандинавию Локлином, ввел упоминание Фингала и т. д. 1 сентября 1824 г. "Выкуп Оссиана" обсуждался на заседании Вольного общества любителей российской словесности и был единогласно одобрен, после чего последовало опубликование баллады в журнале общества (см.: Базанов В. Ученая республика. М.-Л., 1964, с. 439).
В. И. Олин
Кальфон, поэма. Соч. В. Н. Олина. СПб., 1824, с. 17-56.
Валерьян Николаевич Олин (ок. 1788-1841) - плодовитый и многосторонний литератор, о котором Белинский писал в 1841 г.: "Отставной романтик, некогда известный журналист, газетчик, элегист, романист, драматург и пр. и пр." (Белинский В. Г. Полн. собр. соч., т. V, М., 1954, с. 189). Получив домашнее образование, Олин в 1803 г. поступил на службу, которую не оставлял до конца жизни, меняя лишь места службы. Литературную деятельность он начал как приверженец, а затем член Беседы любителей русского слова, но в 1820-е годы перешел на сторону романтиков, Олин переводил латинских, немецких, французских и английских поэтов. Оссианом он занимался более десяти лет. В статье "Взгляд на историю поэзии" он писал о "цельтических или шотландских бардах": "Дикие, но величественные их песни, служащие почти единственным памятником истории древних народов европейского севера, за неимением письмен передавались изустно от отца сыну, от сына внуку и так далее. Грозные и кровопролитные брани составляют их содержание; изображения оных сильны и живописны; но также и любовь в сих песнях находит для себя место... Кто из нас не восхищался арфою Оссиана?" (Журнал древней и новой словесности, 1818, ч. I, Э 1, с. 43-45). Обработку оссиановских сюжетов Олин начал со "Сражения при Лоре" (отд. изд. - СПб., 1813),где объединил в вольном переложении соответствующую поэму Оссиана с эпизодом Морны из "Фингала", кн. I. В дальнейшем Олин заново переложил отрывки из "Сражения при Лоре", соединив их прозаическим пересказом (Сын отечества, 1817, ч. XXXVII), а на основании эпизода Морны создал отдельное стихотворение "Каитбат и Морна" (там же, ч. XXXVIII). Возможно, эти произведения имел в виду К. Н. Батюшков, когда писал в июле 1817 г. Н. И. Гнедичу об Олине: "Как он Оссиана переводит! И так, и сяк ломает, только дребезги летят" (Батюшков К. Н. Соч., т. III. СПб., 1886, с. 457). Олин переложил гекзаметром отрывок из "Теморы", кн. V (Чтение в Беседе любителей рус. слова, 1815, ч. XIV) и, используя соответствующие отрывки из "Комалы", написал "Победную песнь Фингаловых бардов" и "Погребальную песнь Фингаловых бардов" (Журнал древней и новой словесности, 1819, ч. IV). В 1820-е годы на оссиановские сюжеты Олин написал две поэмы: "Оскар и Аяьтос" (1823; новая переработка эпизода Морны) и "Кальфон". Последняя поэма была посвящена А. А. Ивановскому, ее издателю, литератору, близкому к декабристам. Во "Вступлении" автор писал: "Главное содержание поэмы сей... заимствовано мною также из Макферсонова Оссиана, а именно: из эпизода или краткой вводной повести пятой песни Фингала... Вводная повесть сия есть только остов сей поэмы: положения же частные, картины и оттенки почерпал я из собственного источника слабых моих способностей. У Макферсона в этом эпизоде вождь Ламдарг (мой Кальфон) приходит к Алладу, чтобы узнать от него об участи Гельхоссы, своей возлюбленной; и этот Аллад есть друид. Желая, во-первых, воспользоваться некоторыми счастливыми описаниями н картинами, удачно и естественно подаваемыми самим предметом; во-вторых, представить довольно разительную противуположность, которая, будучи удачно выражена, имеет почти всегда хороший успех, я заменил Макферсонова друида христианским пустынником (кульдеем). В таковой перемене, кроме причины, мною уже изъясненной, основался я на том, что и сам Макферсон заставил своего барда беседовать в Лорской битве (The Battle of Lora) и в некоторых из других песен с христианским проповедником или миссионером, называя его сыном страны отдаленной (son of the distant land); ибо известно по самой истории, что многие из христиан, во время бывших гонений на их веру, удалились, избегая оных, в ирландские или шотландские горы, как в убежище, неприступное для их преследователей... И вот последняя поэма моя в тоне оссианическом. Правда, что в Оссиане Макферсоновом довольно остается еще прекрасных предметов для отдельных поэм; но, сделав с моей стороны возможное для разнообразия русской литературы, я приглашаю некоторых из наших поэтов воспользоваться сими предметами" (с. XI-XV).