Страница 48 из 82
Мои соски напрягаются; я чувствую, как они трутся о прозрачную ткань моего платья. Черт. Не могу остановиться. И хочу этого слишком сильно.
— Давай уйдем куда-нибудь, — опустив голову, шепчу ему на ухо.
Его губы замирают, и он отстраняется, прикрывая глаза руками, почти стыдясь.
— Я облажался, — на выдохе произносит он едва слышно. — Я серьезно облажался, Кексик.
Он делает движение, чтобы встать, но я хватаю его за запястье и в шоке спрашиваю:
— Куда ты?
Избегая моего взгляда, он кладет руки в карманы и смотрит в пол.
Сделав глубокий вдох, он отвечает на выдохе:
— Я не нужен тебе. Не волнуйся, я тебя не осуждаю. И все понимаю. Ты скучаешь по этому, вот и все. — Он тяжело вздыхает. — Я тоже. — Огорченный, он закрывает глаза. — И тебе трудно отказать, когда ты так прекрасно выглядишь, так невероятно пахнешь, и когда мой член болит от того, что ты стоишь в футе от меня. — Он отходит от меня и добавляет: — Но ты заслуживаешь лучшего.
Он поворачивается и уходит.
Ох, черт возьми, нет.
Я могла смириться с этим однажды, но не собираюсь мириться с этим снова. Встаю так резко, что мой стул шатается, и топаю за ним. Догоняя его, хватаю за руку. Макс смотрит на меня в замешательстве, но я обрываю его, чертовски злясь:
— Не делай этого. Только не говори мне, что ты думаешь, будто знаешь, что для меня лучше. — Идя на риск, делаю паузу, а затем осторожно спрашиваю. — Ты хочешь меня?
Он качает головой.
— Дело не в этом.
У меня щемит сердце.
— В этом все дело. Скажи мне. Ты хочешь меня или нет? — Потому что, если он этого не хочет, я уйду и сделаю вид, что ничего этого не было. Сделаю все, что смогу, чтобы поддерживать отношения с Сиси и помогать ей, когда она в этом нуждается. А с Максом мы снова станем друзьями.
Он подходит ко мне ближе, его рука обхватывает мою талию.
— Я хочу тебя. Хочу тебя больше, чем кого-либо в своей жизни.
Не могу в это поверить. Неужели он только что это сказал? О боже, он точно только что это сказал. Что я должна с этим делать? Медленно, чтобы не спугнуть его, я обхватываю его руками за шею и притягиваю его лицо к своему.
— Тогда отвези меня домой, — говорю я рядом с его губами.
Он берет меня за руки и опускает их.
— Я не могу тебе ничего дать. И не хочу никаких отношений, Лена.
И ангелы поют мне в ухо. Я широко улыбаюсь от уха до уха, а потом хихикаю.
— Я тоже.
Он хмурит брови.
— Что? Не шучу, Кексик. Я не хочу никаких отношений.
Я скрещиваю руки.
— О боже, лучше и быть не может, — ухмыляясь, говорю я ему. — Со мной то же самое. Не хочу никаких отношений. Я надрывала задницу, чтобы попасть туда, где сейчас нахожусь. Мне не нужен мужчина, чтобы сделать мою жизнь полной. Я просто хочу немного повеселиться.
Он выпрямляется, думая о том, что я только что сказала.
— Тогда чего именно ты хочешь?
Я пожимаю плечами.
— Никаких обязательств. Дружба. Секс. Страсть. Что угодно.
Его глаза слегка расширяются.
— Вообще-то, звучит неплохо. — Затем его лицо вытягивается. — А что насчет Сиси?
— Я люблю Сиси. И буду продолжать работать с ней, сделаю все, чтобы она не знала о нас.
Он почесывает в затылке.
— Я ничего не скрываю от своей дочери. Мне придется сказать ей об этом.
— Сказать ей что, Макс? — Я наклоняюсь вперед и громко шепчу. — Что мы тр*хаемся?
Его лицо становится серьезным
— Нет, но мне придется сказать ей, что ты мне нравишься, и что мы больше, чем друзья. Я мог бы сказать ей, что ты моя девушка, до тех пор, пока мы этого хотим. А потом, когда я тебе надоем, просто скажу ей, что мы расстались.
Его девушка?
Мое сердце начинает трепетать. Я с трудом сглатываю.
— Но мы будем просто друзьями, которые иногда тр*хаются, верно? На самом деле я не была бы твоей девушкой. Так ведь?
— Я не собираюсь делиться тобой. Если ты хочешь переспать с кем-то еще, это все прекратится.
Я морщу нос.
— Я не планировала спать ни с кем другим, Макс.
На его лице появляется легкая ухмылка.
— Друзья, которые испытывают друг другу привязанность и спят вместе. Думаю, что это сделает тебя моей девушкой, детка.
Мой желудок и сердце трепещут в унисон. Мне нравится, что он назвал меня деткой. Может быть, было бы не так уж плохо, если бы он назвал меня своей девушкой. Даже если я знаю, что этот термин — выдумка того, что на самом деле происходит.
— А что мы скажем всем остальным? — тихо спрашиваю я.
Он обхватывает меня руками за талию, притягивая к себе.
— Именно то, что мы скажем Сиси. — Он наклоняется и чмокает меня в губы. — Я не буду держать тебя в секрете, Лена.
Я смотрю вдаль, мои мысли несутся со скоростью мили в минуту.
— Тогда мне придется сказать Джеймсу. Он может запретить мне работать с Сиси. Это будет явный конфликт интересов.
— Дай мне с ним поговорить. Я отвезу тебя домой сегодня вечером, переночую у тебя, а завтра за завтраком мы скажем Сиси, хорошо?
О, боже мой. Это действительно происходит.
— Хорошо, — я улыбаюсь ему. — Отлично. Так мы действительно это делаем?
Он кончиком носа касается моего, а затем захватывает мои губы в сладком, но крепком поцелуе, оставляя меня бездыханной. Макс отстраняется, и мои веки трепещут, когда он произносит сквозь улыбку:
— Мы делаем это.
Поцелуи начались, как только мы вышли из машины. Я распахнула дверь, вышла и хотела броситься вверх по лестнице в свою квартиру, но Макс показал мне, что у него другие планы. Как только мои ноги коснулись тротуара, его руки обхватили меня сзади за талию, удерживая мое тело на месте. Я поворачиваюсь в его объятиях и, как только вижу его улыбку, таю. Это несправедливо, когда кто-то так хорошо выглядит. Просто не справедливо.
— Эй, — бормочет он.
Я улыбаюсь. Как я могу не улыбаться в ответ?
— Эй.
Он притягивает меня ближе, касаясь рукой моей щеки, когда его губы дотрагиваются до моих. Я крепко держу его за рубашку, изо всех сил стараясь не упасть, хотя уверена, что он поймает меня. Макс целует меня в губы, затем проводит губами по моей нижней губе, покусывая, а затем успокаивая боль нежными, теплыми поцелуями. Мое сердце болит от нежности, которую его губы проливают на мои. Неторопливые поцелуи опьяняют. Вскоре чувствую себя легкой и счастливой, зная, что скоро в моей квартире мы будем срывать одежду друг с друга.
Моя вагина одобрительно сжимается.
— Не думаю, что нам стоит заниматься сексом сегодня вечером.
Шок гудит в моем теле, убивая мой кайф. У меня отвисает челюсть, и я шепотом спрашиваю:
— Что?
Подняв руку, он заглядывает мне в лицо и дергает за кончики волос.
— Послушай, ты пила, а я должен быть уверен, что ты хочешь этого так же сильно, как и я, иначе у нас будут проблемы.
Ох, черт.
Алкоголь в моем теле опускает голову от стыда, в то время как мой разум качает головой, а моя вагина кладет руки на бедра и смотрит на него.
Я сильнее хватаюсь за его рубашку, натянуто улыбаясь.
— Я в порядке. Клянусь. — Моя улыбка меркнет. — Пожалуйста, не отказывай мне в сексе. — Я нервно смеюсь. — Прошло слишком много времени, и я могу просто сойти с ума.
Макс губами касается моего лба. Его дыхание согревает меня, когда он тихо говорит:
— Что такое еще один день в сравнении с четырьмя годами?
В его словах есть смысл. Наверное. Но я надуваю губы и ною:
— Но я хочу секса сейчас.
Потянувшись ко мне сзади, его большие руки сжимают мою задницу. Макс сильнее притягивает меня к себе, и внутри все яростно сжимается, когда что-то горячее, толстое и твердое толкается в мягкость моего живота.
— Я тоже, — хрипло отвечает он. — И мне этого очень хочется, но нам надо подождать. Только до завтра.
Макс крепче сжимает меня, его глаза закрываются, когда он сильнее толкается в мой живот. С болезненным стоном он отстраняется, и я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку. Мне приятно сознавать, что страдаю не я одна. И поскольку я такая же утонченная, как слон в пачке, смотрю прямо на его эрекцию.