Страница 84 из 231
В просторном шалаше было темно и пусто. Только пара сооружённых для нас лежанок в углу да огромного диаметра пень в центре, будто стол, а на нём единственный источник света – фитиль в жиру. Да и тот почти догорел, закоптив чашу.
Несмело ступая, я прошла внутрь, погасила огонёк и улеглась в углубление соломенной лежанки, поверх которой лежала выскобленная мягкая шкура – знак особого кошачьего расположения, надо полагать. Попыталась заснуть, но усталость наотрез отказывалась выполнять прямые обязанности. Глаза не закрывались, и сон не шёл.
От нечего делать вслушиваясь в мерное дыхание Яна, я таращилась и таращилась в редеющую темноту до тех пор, пока сопение аспиранта вдруг не стихло. Я насторожилась. И когда я, будучи на грани, приготовилась бежать и звать на помощь, солома в лежанке аспиранта зашуршала
Крепко-накрепко зажмурившись, я притворилась, будто сплю. Зачем? Так, поди разбери.
Тихие приближающиеся шаги, мгновение волнующей тишины, и тонкая, выбитая шкура легла мне на плечи. Парой аккуратных тычков Бранов соорудил вокруг меня уютный, тёплый кокон.
Снова тишина, шаги, а затем шуршание. Ян, поёрзав на колючей соломе, вновь улёгся на своё место, а вот у меня душа укладываться окончательно отказалась. Встала на дыбы и раскочегарила сердце до глухих мощных ударов на изнанке груди.