Страница 38 из 231
– Работаем.
– М-м-м... ну молодцы, – без намёка на похвалу изрекла Марьянка.
Обалденные туфли-лодочки, стоимость которых явно превышала преподавательские доходы, зацокали, предвещая приближение без пяти минут хозяйки к неприметному шкафчику в углу, а я нехотя взялась за ручку.
Ну вот надо было Марьянке так не вовремя заявиться? Взбаламутила всю положительную энергетику.
Возмутительно прекрасная Марианна Владленовна тем временем снова обернулась к нам. Изогнулась, как на подиуме, чтобы подчеркнуть все прелести фигуры, а карие глазки так и посверкивали надменной холодностью.
– Ян Викторович, идём к философам чай пить.
В подтверждение решимости отчаёвничать у коллег, Марьянка выудила из шкафа пачку зефира в шоколаде и пару чайных пакетиков.
– Не могу, – кивком указал на меня Бранов. – В следующий раз как-нибудь.
– Зря. У Антонины завтра юбилей. Она торт принесла.
– Не могу, – повторил аспирант, и в голосе его отчётливо скользнули стальные нотки.
Однако занятая выуживанием съестных припасов Марианна Владленовна этого будто бы и не заметила.
– Ну, ладно. Если надумаете, – эффектно крутанулась она на месте, – приходите. Мы вам только рады будем.
Каблучки кокетливо зацокали прочь, а я нахмурилась, косясь на аспиранта.
Ну ещё бы они рады не будут. Молодых мужчин на кафедре раз-два и обчёлся: Бранов и ещё один брюнетик. Был.
Уволился прошлой осенью, кажется. Я его разок видела и то едва сердце в груди удержала. Было в его необычайно серых глазах нечто… необычно-притягательное, что ли. Девчонки со старших курсов за ним табуном ходили.
– Ну, так что? – скинув Марьянкин морок, постаралась я состроить максимально умилительную физиономию, возвращая внимание аспиранта. – Поделитесь информацией? Или приступать к инвентаризации всех имеющихся во мне достоинств?
Если честно, ничего инвентаризировать я не собиралась. Всего лишь надеялась, что Бранов снова засмеётся. Но аспирант лишь протяжно вздохнул. То ли горевал от перспективы вместо поедания торта сидеть со мной, то ли вслушивался в звук удаляющихся Марьянкиных шагов...
– До чего же ты непонятливая, Вознесенская, – Бранище сощурился, уставившись на крохотные часики в углу монитора. – У-у-у, совсем поздно уже. Вы работу выполнили?
– Ага, – расстроенно зашелестела я листами. Аспирант чудесным образом умудрялся одновременно и «ткнуть» и «выкнуть». – Кажется, выполнила.
Бранов спешно собрал весь раздаточный материал и сунул в верхний ящик стола. На секунду-другую яркая обложка моего «Императора» бельмом мелькнула перед глазами и скрылась в ворохе таблиц и схем.
Аспирант проследил за моим полным вожделения взглядом и хмыкнул.
– Нет. И не мечтайте.
Несносный человек! Он ведь нарочно каждое занятие напоминал мне о существовании в его столе книжки, будто подначивал. Может, ждал, когда я умолять начну или задом крутить, как Марьянка? Или вообще… на преступление пойти отважусь?