Страница 21 из 231
***
– Серьёзно, Оксан? Веселись? Без тебя? – я развела руками, озираясь по сторонам. – Да я ведь здесь почти никого не знаю!
В полумраке просторной, заставленной минимумом габаритной мебели гостиной бродили незнакомые мне парни и девушки. Бывший одноклассник Оксаны неделю назад пригласил нас, а вернее, соседку и любую её подружку на выбор, на день рождения.
«Только симпатичную приводи», – мельком услыхала я в трубке, когда Оксана трепалась по телефону.
Собственно, когда подруга, едва отбросила мобильник, предложила пойти вместе, мне это польстило. Я с радостью согласилась и, как оказалось, не зря. Весь вечер пятницы провела с головной болью за ноутбуком.
Тонну информации перелопатила, и хоть бы хны! Что есть Бранов, и какова природа его явно потусторонней силы – оставалось самой тёмной загадкой.
– Ну и что с того, что никого не знаешь? Сегодня же суббота, Мик, – Оксана открыто недоумевала, будто бы этот день имел особую, почти сакральную значимость. – Отдохни, расслабься. Познакомься с кем-нибудь наконец, или... – подруга хитро прищурилась, – без твоего аспиранта тебе и жизнь не мила?
– Он не мой, к твоему сведению!
Состроив гневную гримасу, я выхватила из рук Оксаны запотевший пластиковый стаканчик. Вызов принят! Осушила содержимое в один присест, и хмельные пузырьки мигом ударили в нос.
– Ну, во-от, зануда, – удовлетворённо кивнула соседка. Сцапала со стола бутылку «светлого» и сунула мне в руки. – Развлекайся давай, а я, – она расправила плечи, сверля взглядом виновника студенческого торжества, – пойду на охоту.
Наблюдая за кошачьими повадками захмелевшей Оксаны, я присела в раскорячившееся старенькое кресло в углу. Оно было сломанным, подлокотники при малейшем усилии грозились отвалиться, а сидение поваливалось едва ли не до самого пола так, что коленки выше головы задирались.
Удивительно, как хозяева его ещё в утиль не отправили? Хотя был у кресла один несравненный плюс для нежелающих уединяться.
Можно было затаиться в нём и не ждать нападок нетрезвых ухажёров. Сесть рядом у них все равно бы не вышло – места маловато, а стоять… ну его! Лучше поискать барышню посговорчивее и с площадью посадки побольше.
Поэтому я отставила на пол тару, вручённую Оксаной, и с предвкушением покоя забралась в кресло с ногами. А спустя полчаса и вправду исчезла из поля зрения едва знакомых ребят. Думаю, даже Оксана отыскала бы меня с трудом, хотя…
Я выискала в полумраке гостиной светловолосую курчавую голову. Ее обладательница пританцовывала с кавалером у «праздничного» длинного стола, заставленного пластиковыми стаканчиками всех размеров, разномастными бутылками с выпивкой и худо-бедной закуской.
Вот и отлично. Оксане до меня сейчас и дела нет, а значит, никто допекать и принуждать пускаться в безудержное буйство не станет.
Я с удовольствием уткнулась в мобильник и пробежалась взглядом по вкладке «друзья».
Оффлайн…
Ну и жук этот Бранов! Почти сутки прошли, и ни слова, ни полслова. А я ведь объяснений вообще-то жду, места себе не нахожу!
Негодуя, ткнула пальцем в кругляшок аватарки. Соцсеть в мгновение перебросила меня на страничку «Ян Бранов».
Вот он. Стоит на фото важный-преважный, вполоборота. Пиджачок, рубашечка беленькая, все дела. Бровь загадочно приподнял. Пижон!
В личной ленте записей мало, но все до жути банальные: подборки картинок с музыкой, шутки… Фотографий в альбомах тоже кот наплакал. И ни одного намёка на магическую сущность!
Я схватилась за голову, шаг за шагом восстанавливая события. На произошедшее я теперь словно со стороны смотрела.
Топь, многоголовая гидра, Геракл, появившийся так вовремя. Бранов, как попугай твердящий: «ещё немного, ещё чуть-чуть».
Чёрт знает что!
В том, что аспирантище не так прост, я не сомневалась. И пусть запросы в интернете не выдали ничего толкового, я знала, что видела вчера. Чему, как глазам, остаётся доверять?
– Мне бы хоть одну зацепочку... хоть крохотную!
Я обречённо застонала. Буквально задыхалась от отчаяния и нехватки информации.
Протаращившись пару минут на одиноко лежащую на полу расплющенную пивную крышку, снова залезла в соцсеть. Но там все осталось неизменным. То же проклятое: был в сети сто лет назад.
Да он издевается! Будь моя воля, взяла бы да устроила аспиранту допрос с пристрастием. Вот только где бы смелости взять?
Всё, что произошло – это же чудо самое настоящее! Волшебство, магия! Такое раз в жизни у одного на миллион случается, а я стала невольным свидетелем этого самого чуда.
Радоваться бы, но не покидало стойкое ощущение, будто мне позволили окунуться в тайну, приоткрыли дверь в мистическое – против моей воли попрошу заметить, – пробудили интерес, а затем взяли и эту дверь бесцеремонно захлопнули. Еще и нос едва не прищемили.
– Морда аспирантская, – проворчала едва слышно, листая Брановские до жути однотипные фото. – Наглая, аспирантская…
– Эй, Мальвина, а я тебя знаю!