Мой препод Укротитель

− Не дождётесь, − пробурчал Бранище, наверняка решив, что я не слышу.

Забрался в тарахтящую легковушку. Я села рядом.

– Пристегнись, – Бранов плавно вывернул руль, выезжая со двора.

Послушно щёлкнув ремнём безопасности, я уставилась в окно. Утро едва занялось. Во дворах всюду дымят машины, по обледеневшим «зебрам» спешит трудоспособный и крайне унылый народ. Маршрутки забиты под завязку. Кухонные окна домов загораются одно за другим, а мы в самые пробки попали.

По радио команда жизнерадостных ведущих призывала быть с утра бодрее, начать день с зарядки и, разумеется, хорошей музыки. А вот и первая мелодия заиграла − набивший оскомину лидер чартов.

– Этого ещё не хватало… Надеюсь, ты не против? – потянулся Бранов к магнитоле, едва я мотнула головой.

Отыскал волну со старым добрым роком и немного расслабился. Хотя мне чудилось, что Марта сидит позади и морозит мне затылок леденючим взглядом.

– Далеко отсюда до универа? – первой нарушила я тяжёлое, и оттого неловкое молчание.

– Около часа. Ну куда ты лезешь? – рыкнул аспирант вслед легковушке, вынырнувшей из колонны и нагло перегадившей нам путь.

Я прикрыла глаза, борясь с дурнотой. Час уж как-нибудь выдюжу, наверное.

В машине было тепло и уютно. Сетчатый мешочек на передней панели, набитый ароматическими гелевыми шариками и появившийся здесь наверняка стараниями бестии, распространял лёгкий фруктовый аромат.

Я украдкой скосилась на Бранова. Выглядел он совсем худо. Дышал редко, хмурился больше обычного.

Оправдываться за неприветливость Марты аспирант не стал. Даже словом об утренней перепалке не обмолвился! А вот во мне желание извиниться за доставленные неудобства или, наоборот, промолчать – в надежде на разлад в отношениях неугодной парочки, − боролись не хуже Тора и Локи.

Сторона света и добра одержала-таки победу.

– Ян Викторыч, я извиниться хотела и поблагодарить. Вы рискнули и пошли со мной искать Оксану. От псов спасли и разрешили на ночь остаться.

– Не за что, – устало отозвался аспирант. – Лучше впредь будь поосторожнее и не вляпывайся в неприятности, пожалуйста.

– Да я, вроде, и не вляпываюсь, – протянула я.

– Признайся, наконец, – Бранов с каждой секундой становился всё смурнее, – ты ведь сама «Императора» у меня из стола выкрала.

Я потупилась. Придёт сейчас на работу, наверняка по закону подлости заметит, что кто-то рылся у него в бумагах!

Аспирант принял моё молчание за положительный ответ

– Я-ясно… – только и протянул он, а всколыхнулась.

– Нет! Стойте! Не брала я ничего, клянусь! Признаю, хотела, но… не нашла. Можете у Оксаны спросить! Она вообще врать не умеет, а мы вместе ходили.

Я смолкла, ожидая,  что на меня обрушится лавина упрёков, но аспирант только поворотником щёлкнул.

– Очень хотела? – нахмурился так, что в предрассветной полутьме и не разобрать, где брови, а где чернявые глазищи.

– Ага, очень. Извините, пожалуйста. Это словно наваждение какое-то было! – вспомнила я, как будто обезумевшая расшвыривала бумаги и методички. − Мне, правда, жуть как стыдно…

– Очень надеюсь, что стыдно, – припечатал аспирант.

Молча разглядывая пальцы, я краснела, словно рак на медленном огне. Что тут ещё скажешь?

– Ладно, проехали, – буркнул Бранов после миллионного «простите». – Понимаешь хоть, каких дел наворотить могла?

– Понимаю, – обречённо кивнула. – Забери книга меня вместо Оксаны, Хаос от меня бы и косточек не оставил.

– Не оставил, – подтвердил аспирант. – И не факт, что Орден успел бы тебя отыскать.

– Понимаю, – вновь покорно повторила я.

– Понимает она.

Бранов с каждой минутой будто бы всё сильнее бледнел. Ну и раздражался, соответственно. Хотя, возможно, утренняя ссора с благоверной его так подкосила? Не-из-вест-но.

Но ясно одно, если Бранище доживёт до сегодняшних пар в нашей группе, нам несдобровать. Живьём загрызёт!