Страница 81 из 109
- Шпайера, то есть Хорхе Спиру? Мне казалось, они ладили.
- Ладили до тех пор, пока Гольденфинген не узнал, кто сжег его жену. Ведь это Спира донес на Берту в инквизицию, это он ее пытал, и первым поднес факел к костру тоже он.
В этой беседе Филипп получил ответы на многие вопросы, занимавшие его.
- Хорошо, что Спира умер,- сказал юноша.- Андреас, чуть только узнал о его смерти, отправился в наши края.
К дереву, у подножия которого разговаривали Гуттен и Вельзер, нерешительно приблизились Хуан Кинкосес, Дамиан де Барриос и Алонсо Пачеко.
- С вашего позволения, сеньор губернатор,- обстоятельно начал Кинкосес,- мы бы желали кое-что вам сказать...
- Говорите, друзья мои,- благодушно отвечал Гуттен.- Чем я могу вам помочь?
- С тех пор как удрал капитан Лопе де Монтальво, должность вашего заместителя не занята... Надо бы вам назначить кого-нибудь из тех, кому вы доверяете...
- Он дело говорит,- поддержал его Дамиан де Барриос.
- Да, господа, вы правы,- сказал Гуттен.- Назначаю моим заместителем дона Варфоломея Вельзера.
- Воля ваша,- после долгого молчания разочарованно протянул Алонсо Пачеко.
23. СУДЬБА ЛЕБЕДЯ
- Ну, вот и лету конец,- сказал Филипп,- а подкреплений мне так и не прислали. До сезона ливней остается меньше трех месяцев. Если промедлим, нам придется сидеть тут до октября. Что ты мне посоветуешь?
- Надо немедля пуститься в путь,- ответил на это Вельзер-младший.
Известие о том, что сын банкира сделался правой рукой губернатора, не слишком обрадовало испанцев. Испытанные и закаленные воины - Санчо Брисеньо, Хуан Гевара и Дамиан де Барриос - считали, что у них на этот пост имеется больше прав.
- Я бы понял,- злобно шипел некий Мартин де Артьяга,- если бы Гуттен, чтобы потрафить Вельзеру-папаше, назначил этого сосунка епископом, королевским казначеем или, на худой конец, знаменщиком в каком-нибудь богом забытом захолустье вроде нашего Коро! Но ставить нас под его начало в таком деле, как завоевание Эльдорадо,- значит бросить всем нам вызов!
- Мартин прав,- пробурчал Пачеко,- я бы тысячу раз предпочел подчиняться портному Луису Леону, чем этому сопляку.
В тот же вечер и падре Тудела сказал Филиппу:
- С назначением Вельзера вы дали маху.
- Варфоломей - на редкость смышленый мальчуган и заткнет за пояс любого из этих вояк.
- Пусть так, но этого далеко не достаточно.
- Что ж поделаешь,- примирительным тоном молвил Филипп,- отец его полновластный хозяин страны, где мы живем.
От этих слов священник схватился за голову:
- Ни слова больше, ради бога! Для нас, испанцев, кроме господа бога, есть только один хозяин - его величество император. Придерживаться иного мнения - значит навлечь на себя серьезнейшие неприятности.
Вспомните, что вы не в Европе, а в загадочном краю, называемом Новый Свет. Чуть только вы ступили на этот берег, как должны распроститься с прежними взглядами. Здесь никому нет дела до наследственных привилегий и выгод. Люди желают подчиняться только тем, кто с оружием в руках доказал свою опытность, сметливость и отвагу,- иная иерархия здесь немыслима...
- Верховые! - крикнул солдат.
Гуттен и священник поднялись на ноги. Вздымая тучу пыли, бодрой рысью к ним подскакали три всадника. В передовом они узнали Педро Лимпиаса.
- Добро пожаловать в Баркисимето! - приветствовал его Филипп.
- В последнюю минуту решил и я сопровождать вас на пути к Эльдорадо,соскочив с лошади, молвил Лимпиас.
- Ваша опытность, маэсе, обеспечит нам успех! - радостно отвечал Филипп.
- К сожалению,- прошамкал беззубым ртом Лимпиас,- кроме нас троих, никто больше идти не пожелал.
- Известно ли вам, что его преосвященство, наш общий, давний и добрый друг дон Родриго де Бастидас, назначен возглавить епархию Пуэрто-Рико и готовится покинуть Коро? Просил кланяться вашей милости,- сказал один из спутников Лимпиаса, снимая сапог, чтобы вылить из него воду.
Лицо Гуттена омрачилось:
- Я рад за него, хотя для Венесуэлы это немалая потеря.
- Епископ прислал вам письмо,- сказал Лимпиас, протягивая Филиппу свернутый трубкой лист пергамента, запечатанный красным сургучом.Посланный им слуга догнал нас на полдороге сюда и вручил его. Должно быть, что-то очень важное и спешное - видите, сколько печатей.
"В ноябре сего 1541 года остров Кубагуа из-за землетрясения на треть ушел под воду,- бледнея, читал Филипп.- Большая часть жителей его погибла. Педро Лимпиасу и его спутникам ничего об этом не ведомо, и я прошу вас не сообщать им о прискорбном происшествии, ибо в противном случае вполне вероятно, что ваши люди потребуют возвращения в Коро: почти у каждого в числе погибших были родные и друзья".
- Бедный Франсиско Веласко! - пробормотал Филипп, вспоминая своего беспутного товарища.- Как странно, что этот отчаянный рубака нашел свой конец не в бою и не в пьяной драке. Упокой, господи, его душу! Следуя совету епископа, он сжег письмо. Лимпиас, заинтересованный этой таинственностью, доверительно спросил его:
- Дурные вести?
- И да, и нет,- поглядев ему прямо в глаза, отвечал Филипп.- Не хотите ли, маэсе, стать моим квартирмейстером?
- Предполагаю, ваша милость, что об этом и шла речь в письме епископа, раз он развел вокруг него такую таинственность?
- Епископа мои дела не касаются,- гордо и сурово прервал его Филипп.Это я, рыцарь фон Гуттен, губернатор и капитан-генерал Венесуэлы, предлагаю вам должность в моем войске.
- С благодарностью принимаю ее, ваша милость. Для меня честь служить у вас под началом,- не стал отнекиваться и чиниться тот.
- Ура! - закричали обступившие их солдаты.
- Ну, это-то назначение вы, надеюсь, одобрите? - с просветленным лицом обратился Филипп к священнику.- Лимпиас испытан всеми родами смерти и, кажется, любим и почитаем солдатами.
- Пожалуй, чересчур любим и слишком почитаем,- чуть замявшись, ответил падре Тудела.
- Не говорите загадками, прошу вас! Объяснитесь!
- Вы совершили ошибку, взяв к себе в заместители Вельзера, а теперь допустили новую, ибо назначили на ответственнейшую должность человека завистливого и вздорного, проведшего в здешних краях полтора десятка лет и имеющего на солдат такое влияние, какого не имеет никто.