Страница 8 из 58
— Эта болезнь передается через зараженную воду, — протянула я. — Впредь кипятите абсолютно всю воду, которую вы употребляете внутрь. Если купаетесь некипяченой водой, то следите, чтобы она не попадала внутрь через нос или рот. Отдайте распоряжение, чтобы все люди употребляли внутрь только кипяченую воду.
Глава 8
— Это убьет этих…как вы их называете…микробов? — дракон вернул своему голосу холодную отрешенность. И не скажешь, что минуту назад чуть не загрыз меня.
— Да, — также прохладно отозвалась я. — Холера — болезнь антисанитарии. Она приходит туда, где отходы сливаются в воду, которую потом употребляют внутрь.
— И вода с солью и сахаром поможет? — вздохнул Рейн. — Она убивает микробов?
— Нет, микробов убивает сам организм зараженного, — покачала головой я. — Все люди, которые сейчас болеют в вашем дворце, умирают от жажды. Поймите, бактерия вырабатывает особый токсин, который не позволяет жидкости задерживаться в организме. Вода просто покидает тело, не насыщая его влагой. Соль — наш главный помощник. Она задерживает жидкость в организме, а сахар помогает пить воду в большом количестве. Поверьте, как только мы наполним кровь людей, у них появятся силы, чтобы бороться с болезнью. Конечно, было бы здорово поставить больным капельницы, но в ваших условиях это невозможно, — махнула рукой я.
— Капельница? — заинтересовался дракон. — Это еще что такое?
— Особая система подачи жидкости прямо в вены больного, — сухо пояснила я.
— Но ведь в таком случае его вены просто переполнятся водой, и человек лопнет! — абсолютно серьезно заявил дракон. После этих слов я не смогла сдержать улыбки, на глазах выступили слезы. Этот взрослый амбал напомнил мне моего мальчика, когда тот был совсем маленьким. Леша задавал такие же наивные и милые вопросы, от которых хотелось смеяться. Дети воспринимают мир буквально, ведь они не знают о большинстве процессов, протекающих вокруг них. Вот и этот дракон, похоже, по уровню развития интеллекта находится рядом с пятилетним малышом.
— Организм человека — чрезвычайно сложная система, — терпеливо пояснила я. — Кровь все время фильтруется, поэтому человек просто не может лопнуть, — не удалось сдержать смешок, упорно рвущийся наружу.
— Странно, — дракон все еще не верил мне. Он тер подбородок и бросал на меня недружелюбные взгляды, будто подозревал в чем-то. Интересно, в чем? Неужели думает, что я хочу навредить людям и несу чушь? Стоило взглянуть ему в глаза, чтобы понять: да, именно так этот ящер и думает. — Вы хотите сказать, что все наши убеждения и представления о человеческом теле… ошибочны? — последнее слово драном протянул с шипящей хищной интонацией, будто я предложила ему застрелиться.
— Полагаю, что да, — я послала ящеру невозмутимую улыбку. Интересно, сколько ему лет? Я слышала, что драконы живут долго, хотя на вид этому мужчине больше тридцати пяти не дашь.
— Если главный лекарь это услышит, его хватит удар от возмущения и негодования, — засмеялся король.
— Я бы на вашем месте его уволила, — прямо заявила ему. — Врач, не способный воспринимать критику, не может быть врачом. Впрочем, он врачом и не является. Тот, кого вы зовете лекарем, на самом деле догматик, свято чтящий заветы предков и совершенно не умеющий включать голову.
— Какие дерзкие речи, — рыкнул Рейн, отчего мелкие светлые волоски на моих руках встали дыбом, а кожа стала «гусиной». Этот несносный амбал, почему-то зовущий себя драконом, пугал, возбуждал, раздражал, бесил и заинтересовывал одновременно. Почему он зовет себя драконом? Даже если допустить, что я попала в мир, где есть магия (и нет разума, судя по широкому распространению кровопускания и наличию болезней, которые на Земле возникают только при условии жуткой антисанитарии), то мне не верится, что этот мужчина способен превратиться в птеродактиля. Впрочем, проверять мне совсем не хочется. Вика, да что с тобой? Стоило заглянуть в себя, и я поняла, что в глубине души хочу пообщаться с этим мужчиной. В нем чувствуется образованность, тяга к познанию и исследованиям. Именно то, чего нет и в помине в мужчинах, которых я здесь встретила. Мама, да о чем я думаю…? Это существо грубо похитило меня, разлучило с сыном, еще и язвить пытается. Похоже, от всех этих приключений мой рассудок помутился, раз я жажду общения с Рейном. Медленно выдохнув, я потерла переносицу. Отдых. Мне нужен отдых.
— Вам нехорошо? — первым заметил мою усталость король.
— Переход через миры дается тяжело, — удивительно, но дракон не стал язвить и издеваться. Его голос звучал размеренно и ровно, как у опытного профессора, который точно знает, с чем имеет дело и как с этим нужно работать. — Я думаю, Виктории нужен отдых и сон. Её покои уже готовы? — я обратила внимание на то, что Рейн разговаривает с королем как с подданным. Интересно, какая у них тут иерархия? Пока все указывает на то, что дракон главнее главы государства. Хм… Вопрос: почему? Какой такой силой обладает этот ящер-похититель, позволяя себе такой тон?
— Да, она будет жить в гостевых покоях рядом с короле… — ответил было Агрест, но Рейн бесцеремонно перебил его:
— Нет, мы поселимся в отдельном крыле, — покачал головой он. — Думаю, западная часть замка подойдет нам, — хмыкнул дракон, будто говорил о своей резиденции.
— Нам? — ухватилась я за последнее слово. Не-е-е-ет! — Я не буду жить с вами! — заявила твердо и безапелляционно. Пусть я уже не юная дева, но обращаться с собой как с доступной женщиной не позволю! Уже понятно, что положение женщин здесь такое же, как в классическом средневековье: босая, вечно беременная, бесправная и зависимая. Возможно, у женщин во дворце положение получше, но сути это не меняет. Я не благородная леди, а разведенная тетя под тридцать, имеющая на руках ребенка. По местным меркам — падшая, недостойная уважения особа. Такую и изнасиловать не грех. За меня некому заступиться (не будет же Рейн меня защищать, в самом деле), а значит, придется отстаивать свою честь самостоятельно.
— Тебя никто не спрашивает, — устало отмахнулся Рейн, словно от назойливого капризного ребенка. Не могу сказать, что я оскорбилась до глубины души от его слов. Я чувствовала, что сейчас, в эту самую минуту, решается моя судьба. Если позволю сломить себя, если прямо сейчас не заставлю этого противного ящера считаться со своим мнением, то жизнь моя будет совсем невеселой.
— Раз меня никто не спрашивает, то я не буду отвечать, — пожала плечами, не скрывая звенящей в голосе злости. — В том числе, и на вопросы о том, как лечить холеру, — здесь я слукавила. По большому счету, больше мне нечего им порекомендовать. Антибиотиков, шприцов и капельниц в этом мире нет, а значит, спасать людей можно лишь солевым раствором. Возможно, я могла бы дать советы, чтобы впредь избежать подобных эпидемий, вызванных антисанитарными условиями. Уверена, беда постигла этих людей потому, что они сбрасывали отходы в реки, а затем пили эту отравленную, зараженную смертоносными бактериями воду.
— Шантажировать вздумала? — клацнул зубами дракон у меня над ухом. Опять вздумал пугать? Ага, не на ту напал! — Девочка, не играй со мной в эти игры. Я этого не люблю.
— Я вам не девочка, — процедила в ответ, всем своим видом показывая, что я этого зубастого динозавра не боюсь. В самом деле, чем он хочет меня напугать? Смертью? Я её не боюсь. Хоть я и работаю врачом всего три года, за это время я успела насмотреться на запредельное количество сложных родов, держала в руках недоношенных младенцев весом меньше одного килограмма, останавливала кровотечения, после которых почти не было шанса выжить, и при этом не потеряла ни одной пациентки. Ни одна женщина не умерла на моих руках, ни один ребенок не стал инвалидом по моей вине. Я делала все, что было в моих силах, чтобы спасти вверенных мне людей. И теперь этот грубый необразованный хам пытается напугать меня смертью? Повернув голову, я встретилась взглядом с опасными, змеиными глазами напротив. — И жить с вами в одном крыле не буду. Выделите мне отдельные гостевые покои, — обратилась к королю, демонстративно игнорируя прожигающего меня глазами дракона. Хозяин этого замка король, а значит, решать вопросы размещения нужно именно с ним. — Подальше от западных, — добавила я и услышала рядом с собой самое настоящее рычание.