Страница 45 из 68
- О чём они говорят? - спросила Вобла, за моей спиной, - какие, нахрен, сто лет?!
- Трындит, наверное, - неуверенно пробормотал Круглый.
Зверь молчал и повернув голову, я увидел, как пристально он смотрит на братьев. На его лице отражалось прояснение, словно до великана, наконец-то дошла вещь, до этого ставившая его в тупик. Значит ему было легче, поскольку я хоть убей, ни фига не мог понять. Оставалось только слушать продолжение разговора и ждать, когда истина выплывет наружу.
- Сто лет - это много, - протянул Казимир, продолжая потирать лоб, - время утекло, словно вода. Мне казалось, будто прошло лет двадцать - тридцать. Выходит, все мои знакомые и друзья ушли в мир иной. И даже...
- Она умерла задолго до того, как могла состариться, - очень мягко перебил его Теодор, - очень жаль, но я не смог быть с ней в её смертный час. В стране была жуткая кутерьма и я просто не успел.
- Кутерьма? - лохматая бровь поползла вверх, - война?
- И не одна, - Теодор замялся, не решаясь сказать, - знаешь, Казимир, той Российской Империи, которая была прежде, её уже не существует. После девятьсот семнадцатого Россия перестала быть монархией, а потом произошло ещё столько всего, и я просто не знаю, с чего начать рассказ.
Они замолчали, а я попробовал представить - каково оно, больше ста лет провести в этих казематах, блуждая по бесконечным тоннелям, заполненным смертоносными ловушками. И при этом оставаться в абсолютном одиночестве. Немедленно вспомнилось, как я в отрыве от группы, оказался в тёмном коридоре, ведущем в неизвестность. Да моей крыше хватило бы и недели.
Ну кроме того, оставалась ещё и загадка прожитых ста лет. Что это за хреновы долгожители, которые в своём, послепенсионном возрасте способны расправиться с группой наёмников?
- Постой, - сказал внезапно Теодор, изумлённо взглянув на брата, - я как-то сразу не подумал. Ты же так и не добрался до пятого уровня, если тебя завалило где-то здесь. То есть ты не увидел огненного потока. Как же ты смог прожить так лолго?
О! Это был тот самый вопрос, который несомненно интересовал всю компанию. Не знаю, как остальные, а я затаил дыхание.
Казимир усмехаясь, глянул на Теодора и погладил бороду.
- Я уже говорил, времени у меня было очень много, - сказал он, расправляя широченные плечи, - но угодил в то место я совершенно случайно. Я попытался, по памяти, отыскать путь к Бесконечной лестнице и заблудился. В одном из переходов пол подо мной обрушился, и я провалился вниз. Теперь я понимаю: это был перст божий. Наказание грешника, за его алчность. Я рухнул прямиком в этот самый огненный поток. Как было в нём, рассказать невозможно - это непередаваемо. Помню лишь жуткую боль, словно вены мои наполнились жидким огнём.
Он покачал головой.
- Как это было? - жадно поинтересовался Теодор, наклоняясь к собеседнику, - что ты ощущал ещё и как тебе вообще удалось выжить?
- Почему ты спрашиваешь? - бородач изумлённо взглянул на брата, - разве с тобой было как-то по-другому? Ты же добрался с остатками отряда к потоку?
- Почти, - Теодор недовольно поморщился, точно воспоминания столетней давности, по-прежнему, не давали ему покоя, - я остался один - страж сжёг всех остальных на дальнем рубеже, а я каким-то чудом уцелел, но, как и ты, заблудился и свернул не в том месте.
- Так, как же, - начал Казимир, но Теодор поднял руку и тот умолк.
- Там было окно, пролом, подобный окну, - пояснил предводитель, - провал в полу тоннеля, через который я мог видеть поток. Я ощущал жар исходящий от него, видел его свет, и он проник в мою голову, когда я смотрел вниз. Должно быть этого оказалось достаточно.
- То есть скверна сатаны проникла в тебя, - печально констатировал Казимир и
угрюмо дёрнул щекой, - и ты поспешил принести её наверх. Грех это. Когда я ощутил, как Диавол вошёл в меня, то попытался убить себя, но враг оказался хитрее, обратив моё тело в неразрушимый камень. Тогда я в отчаянии упал и сознание оставило меня. И во мраке ко мне пришёл ангел Господень и открыл мне Божий план. Я должен был оставаться здесь, и в логове врага человеческого очиститься от скверны. Я нашёл эту пещеру и выстроил в ней скит, где ежедневно предаюсь молитвам.
- И только лишь? - поинтересовался Теодор с лёгкой усмешкой, - я же читал твои записи. Бездна, по крайней мере, её верхние уровни, знакомы тебе в совершенстве. Даже Аль Хазред не даёт такого точного описания, ограничиваясь расплывчатыми намёками, лишёнными подробностей. Казимир, твои записи, если их отредактировать и издать, затмят писанину Блаватской и Кастанеды.
- Не понимаю, о чём ты говоришь, - Казимир пожал плечами, отразив на бородатом лице лёгкое презрение, - я далёк от этого. Как ты не можешь понять, непрерывными молитвами я очистил сознание от мирской скверны, засорявшей его. А записки...Ангел ещё раз явился ко мне, когда я сбился со счёта лет и возвестил мне, что я должен бороться с исчадиями ада в средоточении зла. Поскольку тело моё было готово к любым испытаниям, ниспосланным мне Господом, а рассудок был открыт к Его слову, я стал истреблять богопротивных тварей, попадавшихся мне во время моего крестового похода.
Я обратил внимание на лицо Теодора, во время этой высокопарной тирады, которое исказилось в болезненной гримасе, будто он ощущал себя не в своей тарелке. Да, откровенно говоря и я подумал, что наш новый знакомый, всё же слегка (а может и не слегка) свернул свою башню. Все эти бредни, насчёт ангелов...
Кто-то взял меня за плечо и властно увлёк назад. Оказывается, все остальные уже отвалили, оставив братьев решать свои теологические проблемы. Уходя, Зверь решил прихватить и меня.
Мы вышли из каменного "скита", как его называл Казимир и первым, на что упал мой взгляд, оказался скрюченный Швед, сидящий на камне и обхвативший голову руками. Судя по всему, падение гиганта-бородача не пошло ему впрок. Однако никто из группы не
торопился подойти к пострадавшему и предложить ему помощь. Круглый достал сигареты и они, на пару с Воблой, сидели на мешке и пускали струи дыма, неторопливо ускользавшие к потолку пещеры. Зверь ранее уже высказал своё отношение к лысому, а я и вовсе не ощущал в себе задатков скорой помощи.