Страница 44 из 68
- О-ох, блин! - сказала Вобла, при помощи Зверя поднявшаяся на ноги, - как лошадь копытом...Мозги всмятку.
- Голова не кружится? - поинтересовался Зверь, с интересом рассматривавший обнявшихся мужчин.
- Вроде бы нет, - женщина потрясла означенным органом, - но рог будет на весь лоб. Что это за крендель?
- Хрен его знает, - Зверь пожал плечами, - вон, у Емели поинтересуйся.
А я, глядя на пришельца, начал догадываться. Что-то было в его лице, что-то напоминающее нашего предводителя. Борода, естественно, скрывала почти всё, но кое какие черты можно было рассмотреть и через эту растительность. Я бы сказал, что Теодор встретил какого-то родственника, скорее всего - брата.
- А, охраннички хреновы, - проворчал Зверь, уставившись на дверь, - если бы не вы, нас могли бы и врасплох захватить.
- Меньше трынди, Зверь, - пробормотал Круглый, угрюмо потирая подбородок, - ты не видел, как этот гад двигается. Во-первых, он спрыгнул с потолка прямиком на Шведа, а пока я поворачивался, он успел подскочить и врезать мне по челюсти. Ну, пристрелить его?
- Начальство не разрешает, - сказал Зверь и съехидничал, - вам же Утюг приказал его слушаться. Вот и слушайтесь.
- Брат! - прохрипел бородач сдавленно-восторженным голосом, - братец, братушка!
- Казимир, - похожим тоном сипел Теодор, - не думал, будто ещё свидимся! Прости, что оставил тебя! Поверь, не было и дня, когда я не винил себя за это. Казимир, как я рад!
Ну вот, теперь хоть стало понятно, кто нам встретился. Неясным оставалось только, откуда у нашего предводителя объявился родственник, в таком сумасшедшем месте. А братья продолжали хлопать друг друга по спинам, время от времени прерывая это занятие, чтобы выдать очередную порцию фраз из индийского фильма. Наконец Теодор вытер рукавом бушлата мокрое, от слёз, лицо и вынул из кармана бушлата плоскую флягу, похожую на ту, из которой я угощался вместе с Круглым. Предводитель, не говоря ни слова, протянул флягу своему брату, но тот так же молча, отстранил её.
- Не стоит, - сказал он рокочущим голосом и погладил крест, висящий на груди, - ты не поверишь, Теодор, но пребывание в этом проклятом месте очистило меня, как ничто не смогло бы.
Теодор изумлённо покачал головой.
- Откровенно говоря, - сказал он и с сомнением взглянув на флягу, спрятал её, - я не думал, будто кто-то, проведя здесь столько времени, сумеет сохранить здравый рассудок. Когда я обнаружил эти записки, - он указал рукой на пачку чёрных листов, - то несказанно обрадовался, сообразив, что их оставил именно ты. Но их содержание...Признаюсь, хоть я и спорил со своими людьми, однако ожидал встретить тебя с помутившимся разумом.
Казимир коротко хохотнул и сделав два широких шага, присел на своё каменное ложе, небрежно сдвинув записки в сторону. После этого, повинуясь приглашающему жесту Теодор присел рядом с братом. В огромной лапище бородача возник гигантский кубок, размерами больше напоминающий вазу, для цветов и вырубленный из цельного куска блестящего камня. На нас Казимир принципиально не обращал внимание, словно в комнате, кроме него, находился один его брат. Теодор принял кубок и сделал осторожный глоток. На его лице мелькнуло удивление пополам с удовольствием, и он ещё раз приникк каменному сосуду, с трудом оторвавшись от этого, повторного глотка.
- Неужели тот самый источник? - спросил он, неохотно расставаясь с кубком, - он очень долго снился мне. Этот вкус и запах...
- А ты ещё предлагал мне свою мерзопакость, - Казимир приложился к бокалу и отставил его, - странно представить, что в этом Богом забытом месте, можно найти нечто, столь явно принадлежащее деяниям его, но это так. Правда, чтобы проложить путь к источнику мне пришлось пробить гранитную стену. Но, сам понимаешь, время на это у меня было.
- Да уж, - Теодор покрылся багровыми пятнами, - если бы я не был убеждён в твоей гибели -не ушёл бы никогда в жизни. Не понимаю, как тебе вообще удалось уцелеть.
- Господь - всеблаг! - Казимир потёр ладонью широкий лоб, - давно это было, помнится уже с трудом. Стена рухнула аккурат за спиной, а один из камней угодил в затылок. Когда пришёл в себя - начал кричать, но безрезультатно.
- Мы пытались рыть завал, - Теодор приложил ладони к груди, - но он оказался слишком велик, а мы торопились. Ты же должен понять...
- Я не держу обиды, - спокойно ответил Казимир, пряча улыбку в недрах своей необъятной бороды, - когда я сказал, что очистился - то сказал тебе истинную правду. Тело моё освободилось от терзавших его желаний, а разум - от постыдных страстей. Кстати, почему ты скрываешь свой крест? В подобном месте он должен быть на виду!
Теодор печально улыбнулся и провёл ладонью по груди, то ли нащупывая крест, то ли просто машинально.
- Многое изменилось, Казимир, - сказал он, негромко, - прошло столько времени. Возможно тебе это и неведомо, но с момента нашего путешествия прошло более ста лет. Больше ста лет ты провёл в Бездне.
Этот разговор был интересен сам по себе и поначалу я просто не врубился в сказанное. И только когда Зверь изумлённо крякнул до меня, наконец, дошло. Сто лет один из братьев провёл в этих катакомбах, в то время как другой, оставив его здесь, столько же времени прожил на поверхности. Это - шутка? Почему тогда никто не смеётся и даже не улыбается?
Казимир потёр загрубевшей ладонью лоб и покачал головой, словно его поразила сама цифра, но никак не то, что он до сих пор жив и бодр. По самым скромным подсчётам, братьям стукнуло не меньше, чем сто двадцать годков, а выглядели они втрое моложе. Вот хрень какая! В голове носилась всякая ерунда, черпавшая силы в просмотренных фильмах и сериалах. На вампиров эти парни походили весьма мало - отсутствовали необходимые атрибуты. Тогда кто? Русские горцы? И останется только один...Который спрячется глубоко под землёй! Чушь. Озадаченный, до крайней степени я попятился и упёрся задницей в каменную столешницу.