Страница 11 из 341
– Вот что, хозяюшка. Не дело самогон в предбаннике варить. Найми плотников, пусть привезут леса, места во дворе много – пусть ставят вроде небольшой избёнки, там и будут перевар делать; дело пора расширять, вижу – на лад идёт.
Дарья поцеловала меня на радостях и умчалась по делам. После сытного обеда снова потянуло в сон, противиться я не стал и завалился в постель. К вечеру проснулся бодрым, но вставать не спешил. В мозгу, как заноза, сидела мысль – как же я смог пройти через стену? Не замечал раньше за собой таких чудес. Но сколько я ни думал, придумать ничего вразумительного не смог. Видимо, когда меня закинуло на пятьсот лет назад, тело приобрело и другие, новые для меня свойства. Нужно будет еще попробовать на досуге, но так, чтобы никто не видел: сочтут за порождение дьявола, сожгут живьём на костре, и все дела.
Ведь Изя был под полатями, когда я ввалился в избу, пройдя сквозь стену, и не видел моего появления; потом он вышел к татарам и не видел повторного перехода. Так что, если молчать, никто и не узнает.
Ночь опять прошла в любовных битвах, Дарья была ненасытной. Вот женщина – как у неё на всё хватает сил?
Утром снова в калитку забарабанили, Дарья пошла открывать и сразу вернулась.
– Это к тебе!
Я удивился, быстро оделся и вышел во двор. На улице, у калитки, стоял Изя и с ним пожилой господин, похоже, тоже иудей. Вроде я свои обязательства перед Изей выполнил, совесть моя была чиста. Я пригласил гостей в дом, разговаривать на улице – верх неприличия по местным правилам. Дарья поднесла гостям по ковшику кваса.
Мы уселись в трапезной. Я молчал, ожидая, что скажут гости. Первым начал Изя, он принялся расхваливать меня – мою храбрость, честность, верность данному слову. Я быстро прервал поток красноречия.
– Изя, ты ведь не хвалить меня пришёл. Ты – деловой человек, давай беречь время, переходи к делу, ради которого ты пришёл.
– Вот, познакомься, Юра, мой соплеменник – Абрам. Он тоже ювелир, у него нужда возникла в охраннике, ему надо в Торжок. Как только я услышал о его поездке, сразу вспомнил о тебе и сказал: – Абрам! Человека лучше ты не найдёшь, послушай старого и больного Изю, этот человек сделает для твоей охраны больше, чем родственники. Разве я не прав?
– Когда, на сколько идём, и сколько денег?
– Абрам, – воскликнул Изя, – я же говорил – он почти как еврей, сразу о деле.
– Надо выходить послезавтра, груз невелик, но очень ценен; у меня есть трое своих людей, но Изя так расписывал тебя, Юрий!
Мы договорились об оплате и месте встречи, гости ушли. В комнату тут же вошла Дарья.
– Что они хотели?
– Да вот снова работа подвернулась, послезавтра ухожу, недели на две.
Дарья ответила просто:
– Ты мужчина, тебе решать.
Не скрою, мне были приятны такие слова. В моём мире, моём времени, женщина бы повисла на шее, распустила слёзы и сопли, уговаривая не ехать и не рисковать.
Пройдя в свою комнату, я подошёл к зеркалу, всмотрелся. Неужели я похож на иудея? Второе деловое предложение, и снова от еврея. Я что, охранник ЧОПа?
Этот день и следующий пролетели в хозяйственных хлопотах. На утро, провожаемый Дарьей, я вышел на улицу. За спиной так же висел арбалет с колчаном болтов, за поясом – верный боевой топор; попробовав его в деле, я мысленно благодарил оружейника, мне его присоветовавшего. Мощное оружие, да только два недостатка – тяжёл и лишь для ближнего боя.
Обоз из трёх подвод был уже на условленном месте. Двое из охраны сидели на передней телеге, двое – на задней. Абрам, в одиночестве на средней. Я поздоровался и уселся к нему. Тронулись в путь.
Не заладилось сразу – к концу первого дня заморосил мелкий дождик. Дорогу не развезло, только пыль прибило, но мы все промокли и к вечеру мечтали об одном – обсушиться и согреться.
Впереди смутно серели в наступающих сумерках дома.
– Кобылятьево – деревня такая, – вздохнул Абрам. – Будем ночёвку делать, здесь постоялый двор есть.
Мы въехали во двор. Судя по подводам, постояльцев было много. Слуги бросились распрягать лошадей и заводить под навес, мы же направились в дом. Трапезная оглушила людским гомоном. В воздухе густо стоял запах влажной одежды, готовящейся еды, пролитого на пол пива, немытых тел. Бр-р!
Выбора не было, потирая руки, уселись за освободившийся стол. Абрам сам заказал еду – отварных кур, лапши, вина, пряженцев. Все быстро поели, что-то дождливая погода утомила, и поднялись на второй этаж, в отведённую нам комнату. Абрам сначала для себя хотел снять отдельную комнату, но свободных комнат не оказалось. По праву хозяина он занял полати. Мы же довольствовались местами на полу.
Утомившись, все быстро уснули. В средине ночи я проснулся по нужде, улёгся затем с краю, ближе к стене. В соседней комнате бубнили какие-то голоса, и, уже засыпая, я услышал – «ювелир». Не очень отчётливо, но всё же. Сон как рукой сняло. Я встал, приложил ухо к стене, но лучше слышать не стал. Оглянулся – все спят, лишь в углу слабо мерцает масляный светильник, бросая скудный свет. Надо решаться. Приложив усилие, головой прошёл сквозь стену. Удачно! Голова находилась в неосвещённом закоулке, и я никого не всполошил.
В соседней комнате сидел на скамье солидного вида мужчина, по одежде судя – купец. На скамье напротив – трое молодых, здоровых парней, одетых неплохо, но как-то неряшливо. Речь держал купец.
– Я давно его знаю, имел дело с ним в Новгороде, жук ещё тот. Не зря сейчас едет с охраной, стало быть, не пустой. Надо отъехать подале, вёрст за пять, место там есть удобное, дорога в распадке проходит, там всё и сделать.
– Ага, сделать! – подал голос один из парней. – Их шесть человек, а нас трое!
– Дурень. Охраны – только пять, ювелир не в счёт, от страха в штаны наделает. Вы трое впереди путь закроете, я со своими людьми сзади, мышеловка-то и захлопнется. Куда им деваться? Соглашайтесь, половина ваша будет. Быстро и легко, не надо в Москве на дворян али бояр спины гнуть, домой, в деревню, богатыми возвратитесь. Любая девка ваша будет.
Парни переглянулись, зашушукались. Купчина сидел молча, ожидая ответ.
– Да мы бы и согласились, только оружия, окромя ножей, у нас нет.
– Не вопрос, утром я дам, потом вернёте. Только пусть выедут, я путь короткий знаю, на подводе там не проехать, а по тропке мы их обгоним. Ну?
Парни закивали головами. Я не стал искушать судьбу, убрал голову в свою комнату. Так, неплохо придумал купчина. Нас в распадке порешить, затем, наверняка, и этих дурней, а ценности достанутся ему. Всё подозрение потом на этих крестьян падёт. Ловок!
Я стоял в нерешительности. Разбудить Абрама и рассказать? А ну как запаникует? Хорошо, что мне повезло, разговор услышал, но Абрам может в страхе сделать неверный ход, разбойники сразу поймут, могут засаду и в другом месте сделать, когда мы и ожидать не будем. Нет, выедем со двора, где не будет посторонних ушей, там и скажу. Если сейчас разбудить, спросят, как услышал, что мне, рассказывать, что голову в соседнюю комнату просунул?
Я улёгся спать, и, к своему удивлению, быстро уснул.
Растолкали меня мои товарищи, посмеиваясь надо мной – всё проспишь, так и Абрама украдут, а ты не услышишь! Абрам, собираясь, недовольно сопел отвислым носом. Быстро позавтракали гречневой кашей с мясом, запили сытом, запрягли коней и выехали.
Когда отъехали около версты, я попросил остановиться.
– В чём дело, – недовольно пробурчал Абрам, – время теряем, вдруг снова дождь пойдёт?
Я призывно махнул рукой, охранники лениво подошли.
– Так, слушайте, ребята. На нас готовится нападение. Утром, когда я в нужник ходил, разговор интересный подслушал. Сейчас не время всё обговаривать, сделайте, как я скажу. Версты через три-четыре распадок будет.
Абрам кивнул:
– Знаю такой, не первый раз здесь езжу.
Я огрызнулся:
– Не перебивай! Спереди нас остановят трое парней – не думаю, что они хорошие воины, да и, скорее всего, луков у них не будет, сабельки да копья. Сзади в ловушку нас запрут ещё несколько человек, сколько – не знаю, не сказали. План такой: у кого есть кольчуги – надеть, оружие держать наготове, но не на виду, в телеге под рукой. Едем в том же порядке; как только пойдут деревья, я с телеги спрыгну, буду бежать по лесу, вроде как в дозоре, тыл прикрывать. Задним смотреть в оба: основной удар, думаю, сзади будет. – Луки есть ли? – Один из охранников с задней телеги кивнул. – Бей сразу на поражение, не случайные прохожие это будут, время не упусти. Всё, нельзя стоять больше, заподозрят, в другом месте нападут. Лучше их мы здесь сами кончим, чем потом ждать, когда в спину ударят.