Страница 21 из 32
- Лапы сломаю, наверное.
Глава 3
Рыкнув, я открыл глаза. От меня в сторону шарахнулась Ая и, прижавшись к стене, тонко заскулила.
- Это я, Ая. Это я, Ая.
Выдохнув, я потряс головой.
- Я вижу тебя Ая, не бойся. Просто сон. Пить.
Облегченно выдохнув, она кивнула и зашуршала в полутьме пещеры. Вложив в ножны клинок, я принял у нее из рук протянутую чашку с брагой. Терпкий напиток охладил горящее горло и рухнул вниз, согревая теплом.
Стоявшая на коленях Ая была сама готовность сделать все, что скажу. Иронично фыркнув, плеснул из чашки на нее оставшимися там каплями и кинул ее в нее.
- Я в воду. Трава, еда, Тзя, Хромой. Иди.
Разочарованно хлопнув глазами Ая, кивнула и вымелась из пещеры.
Раздевшись, проковылял к воде и, кряхтя, забрался в нее по шею. Горячая вода обожгла и через мгновение уже ласково грела. Я облегченно вытянул ноги и откинулся на край.
Ноги трясутся, голову как дубиной приложили, все тело болит и трещит. Вот что значит приступ задавить в себе. Сегодня же варевом займусь. И до прихода Нижних никуда далеко от норы. Заодно своей толпой займусь.
Опустившись под воду, понаблюдал, как со дна поднимаются пузырьки. Увидев, через воду подошедших, медленно всплыл.
Помятый Хромой и дочка с мамой, старательно не замечающие друг друга. Обтершись травой, фыркнул Тзя, кивнув на пещеру.
- Рубашку, - дождался ее и, натянув на еще мокрое тело, уселся на циновку. Привычно разделил принесенную Аей еду, отсевшей в сторону от нас, выделив и ей часть. Молча поели. Помолчали. Убрав остатки трапезы, Ая ушла.
- О вчерашнем ни слова. Видели и запомнили, так? Всем доведите, скажут кому, отрежу голову или отгрызу. Не знаю пока.
Посмотрев на побледневших Старших, усмехнулся.
- А не скажут, не загрызу. Вопросы есть?
Синхронное мотание головами. Так, жути навел. Глянул на Хромого.
- Сильно напугал?
Выпучивший глаза Хромой, на мгновение замер и выпалил, брызгая слюной.
- Хозяин, ты о чем! Они от гордости полопаются все. У нас Хозяин рода Тач-Варга!!! Еле разогнал всех спать, до утра бы прыгали и голосили. Самки с утра передрались, что готовить, кому нести. Хорошо Тзя пришла, а то они бы друг другу косы поотрывали. Ох, и наподдала она им. Я и сам еле уснул, пришлось браги выпить для успокоения.
- Ты мешок выдул, - выдала его ровным голосом Тзя,- один, еле отлили тебя с утра. Подавившийся Хромой махнул на нее рукой.
- Так то с радости. Так что забудь. А я всем в головы вобью, ни слова! А они и сами все понимают.
- Хорошо. В полдень собери всех, взрослых, щенков, больных. Годных с оружием, остальных так. Как если бы шли в набег, еда, вода, все. Приду, проверю. Иди. Посох там.
Хромой подскочил и нырнув в пещеру быстро похромал в туман.
- Тзя, показывай запасы трав.
В следующие пару часов мы с ней перекапывали запасы и отбирали нужное мне. Попутно уточнили, какие лекарства надо сделать и какие пополнить. Мой запас знаний ее здорово удивил. Ее же меня откровенно порадовал, будет на кого готовку ингредиентов скинуть. Вытащив из запасов маленькую треногу и котелок, ввел ее в состояние дикого возбуждения. После чего провели несколько пробных варок для базовых смесей. Явно пришедший в себя Хромой доложил о готовности к смотру.
Больше пяти десятков орков, молодых орков и подростков, кого условно можно назвать годными. Столько же щенков, кому еще расти. У старших деревянные копья разных размеров, у братьев и Аи копья с наконечниками и топоры. И старшие, и щенки в накидках и широкополых плетеных шляпах. У всех за поясом сумки со скудным запасом еды. На ногах плетеные из лыка или лозы сандалии. Худые руки и ноги. Худые лица. Мое войско. Кормить и кормить. И гонять, не жалея. Жалеть - это значит погубить.
И глаза, наполненные надеждой и страхом.
- Вы орки!! Это ваш дом. У вас нет другого. Можно и дальше так жить, жить и бояться. Бежать и прятаться. В надежде, что вас не найдут. Но они каждый раз находят. Находят и убивают. И снова приходят и убивают. Уже никто не помнит, почему так, что МЫ сделали им, что они приходят и убивают. Я знаю. Но прошли сотни лет, в пыль истлели кости тех, кто был виноват. А они приходят и убивают. И я, ваш Хозяин, говорю вам, я говорю им - хватит! Я научу вас сражаться, я научу вас быть орками. Я так хочу.
Обведя глазами стоящую передо мной кривые шеренги, вынул клинок и, проведя по ладони левой руки, выставил вперед кулак. Темно-красная кровь закапала на угли еще не потухшего костра. Зашипела, облачко дыма поднялось и смешалось с туманом.
- Я клянусь, что больше враги не уйдут из нашего дома не наказанные.
За спиной у меня рявкнул Хромой. Ему, на удивление слажено ответили почти сотня глоток.
- Вы будете учиться сражаться, учиться быть быстрыми, учиться быть незаметными, быть смертоносными. Много учиться и много работать. Все, взрослые и щенки. И вас будут хорошо кормить, если победим, то с голоду не умрем, а если умрем, то хоть сытыми. И после смерти никто из предков не откажется стать с вами в строй, когда нас позовут.
Прерывая поднявшийся рев, поднял клинок.
- Кто не может бежать? - Мертвая тишина была мне ответом.
- Кто носит щенков? - из строя неохотно вышли пять самок.
- Берете щенков и бежите до Ворот. В темпе бегства, тихо и не оставляя следов. Туда и обратно. До заката вы должны быть здесь. Все. Не успеете, получите половину порции.
Глядя в их раскрытые рты, медленно произнес
- Почему я вас еще вижу здесь?
Испуганно пискнув, самки заверещали, и пинками погнали толпу щенков на выход из ущелья, все ускоряясь.
- Ая, и вы, ко мне. Мои бывшие спутники подбежали ко мне и застыли столбами.
- Каждому из вас дам по отряду. В темпе погони, но тоже тихо и, не оставляя следов, до саней. Ясно? До заката вы здесь. Пришедшие последними получают полпорции.
Растолкав оставшихся на три приблизительно равные группы, ткнул в них рукой.
- Твоя, твоя, твоя. Запомнили. Вон отсюда.
Дождавшись тишины, повернулся к стоящему за спиной Хромому.
- Ну, а теперь с тобой поговорим.
Опасливо косясь на меня, Хромой спросил.
- О чем говорить, Хозяин?
- О чем? Почему у меня в роду старший самец хромой.
- Так ранение у меня. Все остальное зажило, а нога так и осталась. Но я могу быстро бегать.
- Я видел. Иди за мной.
В сопровождении поникшего Хромого мы дошли до площадки у моей норы. Увлеченно мешавшая в котелке Тзя приподняла голову.
- Что у него с ногой?
- Разрублено и неправильно срослось, ступня не распрямляется до конца, - пожав плечами, уткнулась обратно в котелок.
Покрутив головой, я спросил.
- Самый горячий ключ где?
Не поднимая голову, Тзя ткнула в сторону скалы, торчащей из особо густого тумана в шагах тридцати от нас.
- Иди туда и вари ногу, - охнув, Хромой отшатнулся и переспросил.
- Как вари? Сколько?
- Пока кожа не слезет,- Тзя с интересом подняла голову.
Поставив перед входом в нору посох, Хромой понуро захромал в указанную сторону. Не отвечая на приподнятую бровь Тзя, я прошел к себе и вышел с топором.
- Скоро вернусь. Заживляющую мазь сделай. Вернутся щенки, ставь их всех на готовку.
Она кивнула в ответ. Дойдя до источника, потрогал воду. Горяча, но не кипяток. Задумчиво осмотрел испуганного Хромого, поковырялся в зубах.
- Покажи ее.
Он выхватил из воды красную лапу. Потыкав нее когтем, я нахмурился.
- Ты ее потри песком, грязная она у тебя. Такую, и есть противно.
И не слушая его, повернулся и пошел в сторону выхода из ущелья.
Возвращающиеся орки застали меня сидящим у большой кучи нарубленных кольев. Рядом стояли грубо связанные носилки. Шатающиеся на ходу, запаленные орки добегали и падали передо мной. Дождавшись последних, не глядя рыкнул.
- Десятники ко мне.
Из лежащей толпы поднялись оба брата и Ая. Опираясь на копья, подошли и уставились на меня, запалено дыша.