Страница 16 из 423
Правильные у меня были доводы, но почему-то вспомнился мне тот взгляд, сумевший пробиться даже через наркотическое опьянение. А быть может и так, что история с пленом не бред. Попал человек в беду.
— Могу сделать запрос в больницу.
— Если можно.
Брови следователя долго держались приподнятыми от удивления после моего вопроса. Потом он стал набирать сообщение, и его брови вернулись на место. Зато появилась усмешка, не злая, а что-то понимающая такая добрая полуулыбка. А еще чувство облегчения, словно с его плеч свалилась ответственность. Все то неприятное ощущение казенного полицейского участка здесь, в этом кабинете, улетучилось. Ничего не скребло под ложечкой. Даже этот короткий формальный допрос прошел для меня безболезненно. Сам следователь был не стандартен для этих стен и производил приятное впечатление. К нему располагало все — и мягкий тембр голоса, и умный ясный взгляд, без казенщины, скуки или равнодушия.
Андерес назвал сумму, когда дождался ответа.
Да… это практически все мои пенсионные сбережения, все, что я скопила за семнадцать лет трудового стажа.
— Его полностью вылечат?
— Не совсем... Курс лечения три-четыре недели, — он читал с экрана, — медикаментозное избавление от зависимости, восстановление от лихорадки и действия «орхидеи» – это самые затратные пункты. Общее восстановление функций организма. Останется недостаток веса и временная нетрудоспособность. С этим в больнице его держать не будут, хорошее питание, отдых и время доберут ему здоровья до нормы.
Тут Андерес пытливо посмотрел на меня:
— Вы хотите оплатить лечение?
Я нерешительно молчала, понимая, что хочу.
— А вы точно его не знаете? Из простой жалости такие деньги?
Я уже хотела постучать сама себе по голове. Представляла, что со мной сделают родители, если узнают. Как я буду рвать на себе седые волосы, когда доживу до этих седин…
— Нет, я его не знаю.
— Есть время подумать, чуть-чуть. А может, и родственники найдутся. И если успеют, когда найдутся... и если захотят, когда найдутся...
— Если.
Он лишь пожал плечами:
— Подпишите – потратите, никакой закон или суд не вернет вам их. Вы не сможете после взыскать деньги с вашего подопечного, только если на добровольной основе. Но разумнее осознать факт траты навсегда. Без-воз-вра-тно. И учтите риск – медикаментозное избавление от зависимости это не панацея. Физически он перестанет быть наркоманом. А вот психически… новые мозги не поставить и он будет искать дозу, как вылечится. Возможно. Но если его подсадили и хотели убить... дальше объяснять?
Какое-то время я осмысливала это и Андерес не торопил. Как результат, поверх всех доводов против этой «глупости» у меня была твердая уверенность в «правильности» поступка.
— Заявление можно оформить у вас?
Следователь кивнул, вывел на принт-ноуте необходимые бумажные бланки, и я расписалась как в них, так и в цифровой версии.
— Эльса, у вас есть тезки в Сиверске?
— Тетя, и ей семьдесят пять. Других нет, кажется. А с чего такой вопрос?
— Я знаю имена Эльза и Элиза, а ваш производный вариант или редок или уникален, я лично не встречал. Но в тоже время уверен, что раньше где-то слышал. Я мог о вас слышать?
— Это вряд ли.
— Кстати, если вы прочтете внимательней подписанный договор, то узнаете, что ваш спасенный называет себя Гранидом Горном. Имя тоже единственное в своем роде.
Я пожала плечами, никак не прокомментировав эту новость. И следователь меня отпустил.