Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 128 из 423

Когда мы зашли в квартиру, рюкзак и пакеты он поставил в кухонную зону. Разулся по свойски, прошел в комнату, вымыл руки в ванной.

— Спасибо.

— Не за что.

Я ополоснула руки в кухонной раковине и стала разбирать все прежде, чем окончательно растает заморозка и сомнется то, что особенно жалко – ягоды.

— Зачем тебе столько?

— Это от Эльсы. Ее сегодня в крематорий увезли, а выбросить еду рука не поднялась.

— Соболезную. Был хоть толк? Она сказала тебе напоследок мудрые слова, открыла семейную тайну? Или зачем еще годами ухаживать за старухой?

Гранид взял со столешницы пакет с миндальными булочками, посмотрел на него и поставил обратно:

— Извини. Меня твой фонарь под глазом разозлил… знал, что ты доверчивая, но подставиться под кулак? Какую сволочь ты так близко к себе подпустила?

Я не выдержала. Посмотрела на него с искренним непониманием – ненавидит он меня что ли? Почему так думает? Какими поступками я его убедила, что именно такая женщина – терпила под кулак? За что? Не стала ничего говорить… я была рада, что он объявился, но не рада его злому настроению и раздражению. Мне очень хотелось окунуться в новый осколок памяти, хоть на секунды, и увидеться с тем Гранидом, который никогда не смотрел на меня с презрением. Свидание с прошлым, ну, пожалуйста!

— Ужинать будешь?

Не во всем правильные, черты Гранида, – с крупным носом, выступающим подбородком, кривой ухмылкой, – были такими гармоничными и красивыми, что даже неприятные чувства их не портили. Обаяние характера брало верх, а глаза, с темными колючими ресницами и таким же колючим взглядом, обезоруживали меня. Я смотрела в них и убеждалась – мой мальчишка-Гранид не умер, а все еще где-то внутри него. Как достучаться?

Я не ответила на его вопрос, а он на мой. Так, дрогнул бровями, не ожидав услышать мягкости в голосе. А мне уже было все равно, что подумает. Я рада, что снова его вижу.

— Сваришь кофе? Мне нужно умыться и переодеться в домашнее.

Умывания не хватило – я заколола волосы и залезла в душ, только бы смыть с себя все – и мамин вечер, и трущобы, и пустую квартиру Эльсы. Мышцы расслабить от перенапряжения. Переодеться в любимое платье недостаточно, чтобы скинуть груз всего дня, оставив его за дверью.

Прежде, чем выйти, взглянула в зеркало на себя. И осталась довольна. Плевать на красоту – я не далась в руки, а дралась, не струсила и не ударила в грязь лицом. Я лисица, а не лисенок, и у меня свои зубы, свои когти и свои шрамы.

— Убивать будут, - умру в борьбе! — Зло прошептала отражению…

И жаркая влага ванной комнаты вдруг коснулась моего лица влажным и летним зноем после грозы…

 

Гранид так на меня и смотрел – будто я его враг. Разбита губа, нос, скула – и так сильно, что синяки заволокли пол-лица, и белок глаза налит красным. Худые костяшки пальцев сбиты до крови.

— Подрался? — Спросила я, едва увидев этот кошмар.

Я не понимала странный мир мальчишек, тем более таких взрослых как он. И не догадывалась – с чего вдруг Гранид так набычился, так зло смотрит, как будто я в чем-то провинилась.

— И что с того? Ну, подрался.

Чаще всего мы встречались у этого большого мшистого камня. Удобное место – просматривается издалека, и я бежала сюда со всех ног, потому что соскучилась, не видя Гранида почти неделю. В Безлюдье только прошла гроза, травы были мокрыми, ароматы тяжелыми, и воздух колыхался, искажая дальнее. Бежать пришлось босиком, зажав в руках ремешки сандалий и неудобно придерживая лямки рюкзака. Добравшись до места, запыхалась, а тут вдруг он – такой чужой и колючий. Принес в Безлюдье… я не объяснила бы это точно… кусок своей детдомовской жизни.

— Из-за чего?

— Урод один мой тайник откопал, нашел фотоаппарат и разбил.

— Ты его сильно побил?

Молчание. Даже тишина безветренного луга стала громкой.

— Нет… он с дружками был, я два раза успел ударить.

— Все равно хорошо. Я бы тоже дралась! Я бы дралась, даже если врагов целая армия!

— Ты бы? Да ты пушинка…

— Все равно.

Гранид недовольно хмыкнул, но я уже ощутила, как из него всего вытащилась невидимая холодная спица.

— А я думал, что ты сейчас начнешь, как остальные – драться не хорошо, надо уметь договариваться, сам дурак, сам спровоцировал… а я всегда буду давать отпор, даже если их сотня. Даже если убивать будут – умру в борьбе.

— И я тоже!

— Да ты хоть раз дралась?

— Нет. И что? Думаешь, если девчонка, то буду визжать и плакать? Кулаки у меня слабые, а кусаться смогу…

Гранид заулыбался, совсем уже оттаяв, сморщился, потер разбитую губу.

— Болит? Я сегодня с собой термос взяла с холодным компотом, можно приложить.

— Это же термос. Он сам не холодный. А я картошки набрал. Запечем в золе, будешь?