Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 111 из 423

Вот во Дворах и в трущобах можно вдохнуть целую палитру – паркетный воск, обои, шерсть, ткань, дерево, пыль всех видов, плесень и даже землю. Запахи кухни, еды, - единственное, что могло объединить старое представление о доме с новой современной ячейкой этого человеческого муравейника.

Словарь синонимов стоял на второй верхней полке и был самой толстой книгой. Информационно - устарел, но отец его хранил из-за ностальгии – подарок дедушки на его семилетие, со стихами, написанными от руки на фронтисписе.

 — Как там у твоей тетки дела?

Я посмотрела на него сверху вниз, понимая, что вопрос не про тетю Лолу, а про Эльсу.

— Хорошо. Стала про тебя спрашивать.

— Нет, мне подробностей не нужно. Я все равно не поеду ее навещать или что-то вроде того… у тебя сейчас много уходит на ее содержание?

— Нет. Отопительный сезон давно кончился, поэтому коммуналка стала меньше. Сезонные фрукты и овощи тоже дешевле, я их беру.

— Хорошо. Да, это даже хорошо, что ты к ней ездишь… нужно всегда видеть и помнить. К чему приводит гонка за пустыми мечтами, розовые очки и безответственность. Где я сейчас, и где она. Учись, Лисенок, и сравнивай. Думай над тем как ты хочешь жить.

Он стал тереть подбородок, но от чтения не отвлекался, говоря это между делом. Мелькнула мысль сказать ему о предчувствии самой Эльсы о скорой смерти, но он мог воспринять это за блажь, манипуляцию. И я знала, что спрашивает о ней из вежливости. Насколько сильно все же вытравились их отношения.

Словарь не удержался в руке, пока я протирала под ним полку, он скользнул из ладони у стукнулся ребром о край. На пол не упал, я все же удержала книгу, но из-за этого удара из толщины листов вдруг выскочил белый треугольник. Потянув за него, достала напечатанную фотокарточку. На ней папе и Эльсе было лет по шестнадцать. Две рыжие головы, две белозубые улыбки и глаза, полные счастья – селфи на смартфон тех лет. Снимок как под заказ на тему разговора и моих размышлений. Я аккуратно положила книгу и открыла на середине, - листы разошлись там, где было вложено несколько карточек. И местами странички оттопырились, где всего по одной-две фотографии. Везде он и Эльса – детские фото, что снимали бабушка или дедушка, школьные, самые старшие – восемнадцати, когда папа уже уходил в самостоятельное плаванье в ВУЗ и отдельное проживание. И снимки были других периодов: мама, - улыбчивая, хрупкая, с копной темных волос под каре, сидела на подоконники большой рекреации. Папа за кафедрой у стереоэкрана – лохматый с приличной бородой по моде тридцатых.

— Чего ты там затихла?

— Фотографии нашла.

— Что? — Папа поднял голову и схмурился, увидев словарь, заворчал: — Не надо в этом копаться…

— А зачем ты их распечатал? У нас огромный цифровой архив, там же все есть.

— Спустись, а то свалишься… я всегда боялся, что что-нибудь случится с жестким диском и все исчезнет, или вирус сотрет. А на бумаге, это вещественно, материально.

— Потерять, порвать, сгореть, она даже выгореть на свету может легко. В чем разница?

— Я тебе не объясню даже… Разница в том, что я могу держать фото в руках, и уничтожить снимок можно только силой. Ты не должна была находить их.

Я спустилась к его креслу.

— Почему?

— Потому что ты не удержишься и все расскажешь маме.

— Не расскажу.

Он забрал у меня стопку фото с Эльсой и с улыбкой стал их перебирать.

— Твоя мама слишком не любит твою тетку, та в один период очень мешала нашей семье своими требованиями. А я, по мягкости, слишком ей потакал. В один из дней мы сильно поссорились, так Надин села за компьютер, пока меня не было дома, и стерла несколько папок из семейного архива. Я восстановил почти все благодаря тому что копии остались у родителей. Но чего у них не было – уже не вернуть.

Ближе к последним страницам в закладках я нашла особое фото. Взяв в руки снимок, почувствовала, как похолодели пальцы – отец сидела за своим рабочим столом в нашей последней квартире в трущобах, печатал что-то, смотрел в экран, а на его плечах лежал тощий серый кот. Папе по виду как раз около пятидесяти, значит, это было то время…

— Бусик…

Я никогда не видела, чтобы отец бледнел! Всегда краснел, а здесь вдруг схлынул в цвете. Он поднялся со своего места быстро, забыв о спине, выхватил у меня из рук словарь и снимок:

— Хватит! Все, иди занимайся кастрюлями. Не нужно убираться, не нужно копаться в моих вещах!

— У нас был когда-то кот?

— Н… ннн… не надо расспрашивать, — с заиканием процедил он, — это ерунда, случайность и все – п-притащил с собой мой знакомый, потом унес. Это его кот, а не наш.

— Какой знакомый?

— Давний. Все. Тема закрыта, и не лезь к фотографиям, они мои. Я же к тебе не прихожу и не роюсь везде? Не лезу?

Не все тайны раскрыты. Еще недавно мне казалось, что папа и мама рассказали мне про убийство и клинику, и это было единственное, что стоило от меня скрывать. Реально важное! Но зачем делать тайну из того, что у нас какое-то время жил кот? Не долго – иначе бы я помнила это из не стертых месяцев своей жизни. А как узнать? У кого спросить? Кто сможет ответить, даже если знает?