Страница 2 из 26
Однажды я уговорила Цяохуэй показать мне место, откуда упала настоящая Жоси. И когда я стояла на верхнем этаже, у меня несколько раз возникал порыв спрыгнуть вниз. Я надеялась, что так смогу вернуться в современный мир. Но я боялась, что таким образом вовсе не попаду в свою эпоху, а упав вниз головой, получу какое-нибудь увечье. К тому же я смутно догадывалась, что скорее всего случится последнее. В конце концов, такие события, как перемещения во времени, не могут же происходить так запросто? Иначе в истории уже давно бы наступил хаос? Будущее должно оставаться таким, как оно есть!
Прогуливаясь в компании с Цяохуэй, я обошла всё вокруг. Мы немного устали и поэтому направились к гладкому камню, что находился позади сада с декоративными каменными горками. Цяохуэй расстелила носовой платок, и я пристроилась на него, усадив рядом с собой девушку. Солнце только-только село, поэтому камень был всё ещё тёплыми, слабый прохладный ветерок дул в лицо, и я чувствовала себя очень хорошо.
Подняв голову, я взглянула на небо, оно постепенно темнело, его синий цвет становился всё более густым, но тем не менее оно оставалось всё таким же чистым. Казалось, что оно находилось так низко над землёй, что стоит только протянуть руку и можно его коснуться. Я подумала, что это действительно небо древней эпохи. В Пекине я лишь один раз видела его таким, когда стояла на вершине горы Линшань.
Находясь во власти грустных воспоминаний, я услышала:
– Вторая госпожа, вы действительно изменились!
В последние дни старшая сестра постоянно повторяла эту фразу, поначалу меня это волновало, но сейчас я не слишком придавала этому значения. По-прежнему глядя в небо, я спросила:
– Как я изменилась?
– Раньше вы не были такой тихой, говорили и двигались без отдыха, господин называл вас диким жеребёнком! До своего падения вы постоянно просили госпожу перестать читать канонические книги. Мы так радовались, что наконец-то нашёлся кто-то, кто может уговорить её, но теперь вы не поднимаете эту тему.
Я посмотрела на Цяохуэй, но она избежала моего взгляда, низко опустив голову.
– У старшей сестры сейчас всё хорошо, – предположила я.
Служанка, низко опустив голову, начала объяснять дрожащим голосом:
– Всё хорошо? Прошло пять лет, у тех, кто вошли в этот дом после неё, уже есть дети!
Неожиданно раздался смех, и со стороны сада с декоративными каменными горками показалось два человека. Тот что шёл впереди был сравнительно небольшого роста и немного полноватым, громко хохоча он сказал тому, кто был позади него:
– Эта маленькая девчонка интересная! Ей всего тринадцать-четырнадцать лет, а рассуждает, словно уже приобрела огромный жизненный опыт, это не соответствует её возрасту!
Цяохуэй взглянула на только что прибывших, сразу поднялась и поприветствовала их:
– Девятый брат, десятый брат, благополучия и счастья вам.
С тех пор как я оказалась здесь, я ещё не встречала посторонних, на одно мгновение я остолбенела, но увидев, как Цяохуэй здоровается с ними, пришла в себя и поспешила поклониться и поприветствовать их. Но из-за высказываний незнакомца, я начала нервничать. Я снова забыла, что мне теперь тринадцать, а не двадцать пять!
Тот что стоял впереди улыбался и ничего не ответил. Он лишь, поглаживая подбородок, оценивающе посмотрел на меня. Я решила, что это должно быть десятый брат, а тот, что стоял позади с прямой спиной, вероятно, девятый. Последний ничего не выражающим голосом сказал:
– Поднимитесь!
Я и Цяохуэй выпрямились. С одной стороны я подумала, что впервые увидела тех, кого прозвали невеждой и ядовитой гадюкой. А с другой, что если я сказала что-то недопустимое или говорила без почтительности? Даже если они и услышали мои слова, там ведь не было ничего такого?
– Ты из семьи Маэртай? – спросил смеясь десятый брат.
– Да! – ответила я.
Он хотел ещё что-то сказать, когда девятый начал его торопить:
– Идём, восьмой ждёт нас!
Десятый брат хлопнул себя по голове и поспешно прошёл мимо нас, крикнув:
– Да! Я так увлёкся, то забыл зачем мы здесь! Идём, идём, идём!
Эти двое ушли и я, подняв голову, посмотрела им вслед, не в состоянии забыть какая участь постигнет десятого брата «предки действительно не обманут меня» в самом деле похож на невежду. Не выдержав, я рассмеялась, но едва моя улыбка начала расползаться по лицу, как десятый брат обернулся, и я сразу застыла на месте.
Пока мы шли назад, Цяохуэй не сказала ни слова, я не знала то ли это от того, что она была испуганна, то ли от того, что была недовольна мной. Я также думала о произошедшем инциденте, если мои жалкие познания в истории были достоверны, то десятый простодушен, и поэтому я боялась, что он расскажет об этом событии восьмому брату, и я не знала, как тот на это отреагирует. Поэтому я решила, что прежде всего лучше рассказать об этом старшей сестре. Пусть это и незначительный инцидент, но лучше быть заранее готовой ко всему. Приняв это решение я заметила, что мы уже на месте, замедлив шаги, я сказала Цяохуэй:
– Безусловно, я желаю старшей сестре самого лучшего, так что не беспокойся!
Не дождавшись от неё реакции, я вошла в дом.
Старшая сестра лежала на боку на кушетке, в то время как служанка, стоя на коленях, растирала ей ноги. Сделав жест слугам, чтобы они молчали, я уселась на стул напротив сестры. Окажись она в современной эпохе, то боюсь, что женихи выстраивались бы к ней в шеренгу. Заострённый подбородок, убеждал, что к ней нужно относится с особой бережностью, а кожа была в особенности хороша, изысканная, белая и гладкая, на свету, казалось, что она сверкает чистотой.
Старшая сестра открыла глаза как раз в тот момент, когда я разглядывала её, служанка помогла ей подняться и она уселась, опираясь на подушки, а затем смеясь спросила:
– Ты становишься всё более тихой. Вернулась и ничего не сказала. Но что ты такого восхитительного увидела во мне?
Я тоже улыбнулась и ответила:
– Если старшая сестра не восхитительна, то не так уж и много в мире красивых людей.
Служанка подала ей воды, та, сделав несколько глотков, вернула чашку, а затем прикрыла глаза. Я сказала:
– Сейчас в саду я встретила десятого и девятого братьев.
Старшая сестра не дождавшись, когда я продолжу, открыла глаза и, встретившись со мной взглядом, сказала прислуге:
– Вы все ступайте и приготовите ванну для молодой госпожи.
Все служанки тотчас же ушли. Я встала, подошла к старшей сестре и, сев рядом, стала рассказывать, что случилось. Она молча слушала меня, разглядывая красивую ширму. Через некоторое время она вздохнула:
– Младшая сестра, ты действительно выросла! – она заправила мою выбившуюся прядь за ухо и, ласково взглянув на меня, сказала: – После падения ты словно повзрослела на десять лет и больше не кажешься тринадцатилетней девочкой.
Я подумала, что вот уж действительно упала и повзрослела!
Глава 2
Я вертелась, сидя на стуле, страдая от того, сколько одежды было на мне. Ужин должен был начаться рано, однако восьмой брат не торопился, и ощущение, что происходит, что-то новое и необычное постепенно начало угасать, поэтому мне всё больше не сиделось на месте. В конце концов, вскочив на ноги и выхватив из рук служанки веер, я начала яростно обмахиваться им. Сестра нахмурившись спросила:
– Что, настолько жарко?
– Если бы я только могла, то я тотчас же вернулась и переоделась. Это настоящее мучение! – ответила я, обмахиваясь веером.
Едва я произнесла эти слова, как увидела, что кто-то поднял занавес, и в комнату вошли три человека. Тому, кто шёл впереди, на вид было лет двадцать два или двадцать три, у него было стройное телосложение и он был одет в серебристо-голубой длинный халат[7], подпоясанный зелёным кушаком, на котором висела такого же цвета нефритовая подвеска. У него было красивое лицо, похожее на ясную звезду. Мне понравилось то, как выглядел восьмой брат, хотя он и был чуть-чуть женственным, всё равно он оставался красавцем-мужчиной.
7
Чанпао – долгополый мужской халат, который носили во времена династии Цин.