Страница 140 из 153
Он всё ещё упорнее всех боролся за то, чтобы пойти за Менлимом. Он продолжал упорствовать даже после того, как Элли сказала, что Менлим — один из Дренгов.
— Мы как минимум можем убить это тело, — сказал он. — Им понадобится время, чтобы вырастить новое, особенно если он привязан к использованию именно этой формы. Ему придётся клонировать новое…
— При условии, что у него уже нет подземного бункера, набитого запасными телами, — раздражённо сказала Элли. Убрав волосы с лица, она вздохнула. — Ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой, Ревик. Не стоит так рисковать. Прямо сейчас это не лучшее использование наших ресурсов, детка… И ты это знаешь.
Ревик вздрогнул, когда она произнесла это слово.
— …В любом случае, — продолжила она, перебив его реакцию, хотя Джон был уверен, что она это почувствовала. — Сначала нам нужно освободить тебя от их конструкции. Нам нужно освободить Мэйгара и… — она замялась, словно подыскивая слова. — …и нашего ребёнка. До тех пор мы ничего не можем сделать. До тех пор мы должны держать вас всех как можно дальше от него. Неужели ты не понимаешь? Мы сейчас слишком уязвимы. Все мы. Но ты — больше, чем кто-либо другой.
— Я использовал эту конструкцию, Элли, — сказал Ревик. — Я выбрался из неё. Чёрт возьми, мне удалось переделать её, даже через ошейник. Как, чёрт подери, ты думаешь, я получил доступ к телекинезу?
Впервые он заговорил с ней по-настоящему, хотя по-прежнему не смотрел на неё. Уставившись на каменную плитку, он жестом указал за спину, на двери лифта.
— Вот видишь, что я сделал! Ты же видишь это, верно?
— Я вижу это, — сказала она, поднимая руки. — Я вижу это и понимаю, Ревик. Я действительно понимаю. Но боги… ты же знаешь, как это работает! Ты только один раз можешь вот так застать их врасплох. Менлим и его дружки Дренги сейчас чертовски злы, и у них до сих пор есть связи со всеми тремя из вас… и это ещё не считая Касс! Даже я чувствую это теперь, а ведь я чувствую это только через тебя.
Она помолчала, глядя на его профиль.
Когда он не повернулся и не поднял глаз, Элли вздохнула и продолжила более тихим голосом:
— Нам нужен план получше, чем никакого плана, ясно? Нам не нужно будет его преследовать. Он придёт за нами, как только перегруппируется, поверь мне. Мы должны быть готовы к этому. Теперь у нас есть шанс избавиться от них… по-настоящему избавиться. Но только если мы не станем терять рассудок.
Когда Ревик продолжал стоять там, тяжело дыша, стиснув зубы и уставившись в пол, Элли повысила голос, и в её словах прозвучало странное сочетание восторга, надежды, разочарования и боли, которую мог почувствовать даже Джон.
— Ревик… детка… мы можем победить! Мы действительно можем победить, чёрт возьми! Мы можем полностью уничтожить их здесь, разве ты не понимаешь? Но это включает в себя поиск всех его якорей и удаление их быстрее, чем он сможет их восстановить. Это включает в себя выяснение того, кто из них слуги Дренгов, а кто настоящие грёбаные Дренги, живущие здесь, внизу, в человеческих телах. Мы не можем быть небрежными с этим. Ну же! Ты тот, у кого всегда есть план на случай любых непредвиденных обстоятельств. Я знаю, что ты это понимаешь, и знаю, почему ты притворяешься, что не понимаешь. Я понимаю, что ты зол…
— Зол?
Впервые Ревик посмотрел прямо на неё.
Джон не думал, что когда-нибудь забудет выражение, появившееся на лице Ревика в эти несколько секунд. Он никогда не видел, чтобы чьи-то глаза так много содержали в себе или передавали. Элли просто смотрела на него в ответ, вместе с остальными видящими, которые отступили своим светом, а в некоторых случаях и своими телами, чтобы дать двум элерианцам возможность поспорить.
Тот факт, что это быстро превратилось в семейный спор, а не только в стратегический, казалось, не ускользнул ни от чьего внимания.
Элли ни на секунду не отводила взгляда от лица Ревика.
Она не хмурилась и даже не моргнула. Она просто стояла, сложив руки перед собой, словно сдерживаясь, чтобы не двинуться с места — возможно, чтобы не прикоснуться к нему, или, по крайней мере, не подойти ближе. Она молча смотрела ему в глаза, будто не в силах отвести взгляд.
В этот раз тоже Ревик отвернулся первым.
Затем, не сказав больше ни слова, он ушёл.
Он повернулся ко всем спиной и, не оглядываясь, вышел на улицу перед дверями вестибюля.
Джон смотрел, как он ходит вокруг, перешагивая тела, всё ещё разбросанные по расколотой плитке. Он смотрел, как Ревик направляется к той же стене, которую разбил телекинезом, должно быть, несколько часов назад, хотя Джону казалось, что прошли дни.
Джон не мог поверить, что небо оставалось тёмным, что не прошло и недели с тех пор, как они спустились в шахту лифта. В их отсутствие шторм несколько усилился, принеся с собой сильный дождь и более холодные порывы ветра, но в остальном с тех пор, как они спустились в этот ад, могли пройти минуты, а не часы.
Сначала Джон подумал, что Ревик, возможно, совсем покидает их.
Он боялся, что Ревик просто проигнорирует слова Элли и сам отправится за Менлимом. Но потом он увидел, как элерианец пересекает улицу, направляясь в парк, и понял, что тот идёт к «Чинуку», в то самое место встречи, о котором только что сказала Элли.
Он продолжал волноваться, пока Элли и остальные не последовали за ним.
Элли остановилась только один раз, у того, что осталось от прозрачной органической стены, и уставилась на рассечённое тело Гаренше, лежащее как внутри, так и снаружи стеклянных дверей. Она резко втянула воздух, глядя на него, пока Ниила и Джораг осторожно не увели её прочь.
Джон знал, что у них не так уж много времени, но его раздражало, что они не позволили ей хоть немного оплакать большого болвана. Он вынужден был предположить, что всё это придёт позже, когда они доберутся туда, куда направлялись, и начнут коллективно зализывать свои раны.
Его также беспокоило, что они не нашли способа забрать с собой тело Гара.
И в то же время он всё понимал. Гаренше едва ли можно было назвать маленьким парнишкой.
В любом случае, для видящих тело не было той частью, которая имела значение. Джон знал, что они проведут ритуалы для него и для всех остальных погибших, как только доберутся туда, куда направлялись.
Его свет продолжал нервно следовать за Ревиком, когда мужчина-видящий скрылся в Центральном парке. Теперь он чувствовал намерения Ревика и знал, что тот решил поехать с ними, несмотря на то, что он сказал Элли.
И всё же мышцы Джона сжались от адреналина; он прикладывал усилия, чтобы не побежать за другим мужчиной. Единственным, что удерживало его, был Врег, который положил тяжёлую руку ему на плечо, пока они покидали разрушенный вестибюль Башни навсегда.
«Пусть идёт, маленький брат, — посоветовал Врег. — Ему нужно побыть одному».
«С ним всё в порядке?» — спросил Джон.
Он знал, что это глупый вопрос, но не мог заставить себя не задать его.
Врег издал низкое ворчание.
«Я очень сомневаюсь, что с ним всё в порядке, Джон, — устало вздохнув, он добавил: — Но с ним всё будет хорошо. Просто позволь ему самому справиться с этим. Твоя сестра это понимает. Вот почему она его отпустила. Им двоим придётся многое решать в одиночку».
В тот момент Джон мог только кивнуть, хотя каждый атом и нить в его теле и свете протестовали против слов Врега.
Однако он не пытался пойти за Ревиком. Он отпустил его, как и советовал Врег.
Следуя за Элли вместе с остальными видящими, он вошёл в парк там же, где в последний раз покидал его — чуть севернее 79-й Ист-стрит. Миновав каменные стены и оказавшись среди деревьев, они резко свернули направо, следуя по одной из тропинок на север.
Теперь, когда они прошли вдоль озера и мимо теннисных кортов, находившихся к югу от западной окраины Норд-Мидоу, мысли Джона вернулись к Ревику. Он по-прежнему чувствовал запах дыма, пока шёл. Он знал, что запах, скорее всего, доносился с аэродрома впереди, где Ревик сжёг воздушный флот Тени до основания меньше чем двадцать четыре часа назад.