Страница 82 из 169
Вечером спектакль на Большом театре. 5 июля большой Бал в Белой зале и ужин.
7 июля -- бал у Их Императорских Высочеств Государя Великого Князя Михаила Павловича и Государыни Великой Княгини Елены Павловны. 9 июля -- бал у принца Ольденбургского. ю июля -- отъезд Высочайшего Двора в Петергоф. 11 июля -- публичный маскарад и иллюминация в Петергофе. * Титул после замужества остался за ней. ** Не говорил ли я вам? здесь при дворе все проводят жизнь в генеральных репетициях. Ни один русский император, начиная с Петра Великого, никогда не забывал, что призван сам заниматься обучением своего народа; и все они страшатся, как бы им не выказали недостаточно почтения.
204
Письмо двенадцатое
С бала в Михайловском замке я удалился весьма рано; при выходе я остановился на лестнице и хотел бы задержаться там как можно дольше -- я попал в цветущую апельсиновую рощу. Ничего великолепнее и соразмернее этого празднества я никогда не видал;
но для меня ничего нет утомительнее, нежели слишком долгое восхищение, когда предмет его -- не явления природы и не произведения искусства. Покидаю вас, чтобы отправиться на обед к одному русскому офицеру, юному графу ***-, нынче утром он отвел меня в кабинет минералогии, полагаю, прекраснейший во всей Европе, ибо Уральские рудники богаты несказанно. Здесь ничего нельзя повидать одному; всякий раз, как вы удостаиваете посещением какое-нибудь общественное заведение, вас сопровождает кто-то из местных жителей; между тем в году немного выдается дней, благоприятных для обстоятельного осмотра этих заведений. Летом тут штукатурят поврежденные морозом здания; зимой, коли не мерзнут, то выезжают в свет и танцуют. В Петербурге, скажу вам, Россию видно не лучше, чем во Франции. Вы подумаете, что я преувеличиваю, но отнимите у этого наблюдения парадоксальную форму -- и вы получите чистейшую правду. Чтобы узнать эту страну, конечно, мало только приехать сюда. Без чьего-то покровительства вы не сумеете ни о чем составить представление, покровительство же зачастую оборачивается тиранией и подталкивает вас к неверным представлениям *. * Этого-то все и хотят.
ПИСЬМО ТРИНАДЦАТОЕ Как держатся придворные дамы. -- Различные расы. -- Финны. -- Парадное представление i в Опере. -- Появление императора и двора в императорской ложе. -- Внушительный вид этого государя. -- Его восхождение на престол. -- Мужество императрицы. -- Рассказ об smou сиене 1 самого императора.-- Его благородные чувства.-- Внезапный переворот, свершившийся в его характере.-- Уловка заговорщиков.-- Еще один портрет императора.-- Продолжение беседы с ним.-- Недуг императрицы.-- Мнение императора о трех способах правления: республиканском, деспотическом и представительном. -- Искренность его речей. -- Праздник у герцогини Ольдеибургской.-- Великолепие сельского бала.-- Ужин.-- Принужденное добродушие дипломатов.-- Паркет под открытым небом.-- Роскошные экзотические цветы.-- Борьба русских с природой. -- Подруга императрицы. -- Из кого состоит в России народная толпа. -Император несколько раз заводит со мною беседу. -- Приветливость государя. -- Прекрасные слова императора.-- Кто тот человек в империи, к кому питом я наибольшее доверие.-Почему.-- Аристократия есть единственный оплот свободы.-- Краткий свод различных суждений моих об императоре. -- Дух царедворцев. -- Вельможи при деспотической власти. -Сравнение автократии и демократии. -- Разные способы достигнуть той же цели. -- Неразрешимая проблема.. -- Франция -- исключение из правила. -- Парадный спектакль. -- Ар* тисты в Петербурге. -- Всякий подлинный талант национален. Петербург, 21 июля 1839 года
Некоторые из придворных дам по праву слывут красавицами, -- но число таковых невелико; другие же пользуются этой славой незаслуженно, благодаря своему кокетству, суетливости и ухищрениям,-- все это они позаимствовали у англичанок, ибо русский высший свет всю жизнь занят поисками модных образцов в дальних пределах; случается, русские ошибаются в своем выборе, и тогда из их промашки проистекает весьма странный вид изысканности -- изысканность безвкусицы. Если предоставить русского самому себе, он всю жизнь будет маяться приступами неудовлетворенного тщеславия; он станет почитать себя варваром. Ничто так не пагубно для естественности. и, следовательно, для духа народа, как эта беспрестанная озабоченность общественным превосходством других наций. Преисполняться смирения и краснеть за себя от спеси -206
Письмо тринадцатое одна из причуд человеческого самолюбия. Я успел заметить, что в России сей феномен не редкость: здесь характерные черты выскочки можно изучать среди людей всех сословий и рангов.
Во всех классах русской нации красивые мужчины встречаются чаще, чем красивые женщины, -- что отнюдь не мешает обнаружить и среди мужчин множество плоских, лишенных выражения физиономий. Представители финской расы скуласты, у них маленькие, тусклые, глубоко посаженные глаза и приплюснутое лицо, словно люди эти при рождении шлепнулись носом оземь; к тому же у них бесформенный рот, а весь облик совершенно невыразителен -- настоящая маска раба. Здешние жители походят на финнов, а не на славян.
Мне часто попадались люди с отметинами оспы, что для остальной Европы ныне редкость и свидетельствует о непростительной небрежности русского правительства.
В Петербурге разные расы так перемешаны, что здесь невозможно составить представление об истинном населении России:
кровь немцев, шведов, ливонцев, финнов -- разновидности лопарей, спустившихся с полюса, -- калмыков и иных татарских рас влилась в кровь славян, чья изначальная красота в столичных жителях мало-помалу изгладилась; вот отчего я часто вспоминаю справедливое замечание императора: "Петербург -- русский город, но это
еще не Россия". В Опере я видел то, что именуется парадным представлением. Великолепно освещенный зал показался мне большим и прекрасным по форме. Здесь не знают ни галерей, ни балконов; в Петербурге нет буржуазии, которую надо размещать, сковывая тем самым архитектора в его замыслах; поэтому зрительные залы можно возводить по чертежам простым и правильным, как в итальянских театрах, где женщины, не принадлежащие к высшему свету, отправляются в партер. По особой милости мне досталось на атом представлении кресло в первом ряду партера; в дни парадных спектаклей эти кресла отводятся для самых знатных вельмож, иначе говоря, для высших придворных чинов. Сюда допускают только особ при парадных мундирах, в костюмах, соответствующих чину и месту при дворе.